Страница 21 из 32
Вдруг она услышала как мальчик-лифтер зовет ее по имени:
– Мисс Дрю, пожалуйста, к телефону.
Она бросилась через холл.
– Что? Где?
– Вас вызывают. Пожалуйста, в третью кабину.
Лишь с предельным самообладанием ей удалось спокойными шагами пройти остаток пути через холл. Она сняла трубку, уронила ее от волнения и снова подняла дрожащими руками.
Голос его звучал подавленно:
– Я так долго заставил тебя ждать... Простишь ты меня? Но я никак не мог... Мне помешали.
– Хорошо, это не так уж страшно, – перебила она его. – Что же помешало тебе?
– Меня избили.
От страха у нее захватило дух.
– На тебя напали? Как ты...
– Нет, нет, совсем не так страшно. Один твой друг нанес мне визит вежливости.
– Билл Моррисей, – непроизвольно вырвалось у нее.
Он горько засмеялся, не дав ей прямого ответа.
Она была вне себя от негодования.
– Этого еще не хватало! Теперь конец моему с ним знакомству! Он тебя здорово избил? Ты...
– Я могу приехать на такси к отелю, но боюсь, что выгляжу не очень привлекательно. Мое лицо в пластырях... Не знаю, захочешь ли ты на меня смотреть?
– Где ты сейчас?
– У себя дома. Я не хочу так просто отменять наше свидание, поэтому... Не могла ли ты приехать ко мне?
Она раздумывала. Он не дал ей время ответить.
– Итак, нет. Понимаю. Я не должен был тебе этого предлагать.
Это вынудило ее принять внезапное решение:
– Все же, Джек, я приеду, – решительно заявила она. – Где ты живешь? Ты не давал мне своего адреса.
Теперь он помедлил.
– Я не хочу тебя уговаривать, это против твоих...
– Джек, – сказала она, – разве ты не знаешь, что я тебя люблю? Я хочу прийти.
Они обнялись в последний раз перед уходом.
– Видишь, с тобой ничего не случилось. Ты уходишь такой же, как и пришла.
– А ты уверен, что я этого не хотела? – прошептала она.
– У нас впереди еще завтрашний вечер.
– А сегодня?
– Пойми, это не так уж тяжело. До завтра всего один день. Завтра 31 мая.
Он снова привлек ее к себе.
– Мад, я не хочу завлекать тебя какими-то хитростями. Нет, Мад, ты достойна любви... Это было дешево и низко с моей стороны... Но с сегодняшнего дня все должно измениться. Предупреждаю тебя, Мад, если ты завтра возвратишься...
Она понимающе взглянула на него и была счастлива.
– В холле Карлтона? – предложил он.
Она покачала головой.
– Нет, здесь, Джек.
Затем она повернулась и быстро ушла.
Когда полчаса спустя она вошла к себе в комнату, то все еще находилась в состоянии блаженного опьянения от близости с ним. Чувство счастья полностью овладело ею и она ничего не замечала вокруг.
Но мало-помалу ей стало бросаться в глаза изменение в ее комнате: все лампочки были выключены, вся ее одежда и белье, короче говоря, все содержание ее шкафа лежало кучами на стульях и на кровати.
Из соседней комнаты вышла ее мать, держа в руках различные предметы одежды.
– Что случилось? Что ты делаешь?
– Я укладываю твои вещи. Сначала я хотела подождать тебя, но ты все не приходила и было уже поздно. Мы собираемся уехать утром, очень рано.
– Мы собираемся уезжать? – непонимающе повторила Мад.
– Мы едем в наш дом на берегу моря.
– Уже завтра утром? Почему же не в понедельник на следующей неделе?
– Нам настоятельно предложили...
Мать не закончила фразу.
– Нам сказали, что мы должны уехать не позже, чем утром. Очень важно, чтобы тебя... чтобы нас утром уже здесь не было.
Маделина сразу поняла:
– Тот мужчина, который недавно был у отца? Это его рук дело? Он приходил еще раз, не так ли?
Мать не ответила.
– Ради Бога, мама! Я нахожу, что это действительно далеко зашло. Разве этому человеку платят за то, чтобы он нагонял страх на других людей?
– Он убедил твоего отца в необходимости этого. И для меня этого достаточно.
– Но меня он не убедил, и мной он не будет командовать, когда мне приходить и уходить!
– Садись. Мне надо серьезно с тобой поговорить, Мад.
Она отодвинула в сторону стопку белья.
– В конце концов, я твоя мать. И мы теперь одни...
– Да, ты моя мать и мы теперь одни, – сухо повторила Маделина. – Ну и что?
– Познакомилась ли ты с кем-нибудь в последнее время? Я имею в виду, конечно, не твоих друзей по учебе.
– Теперь еще ты начала об этом спрашивать! Это еще на днях вы хотели узнать у меня.
– С кем ты была сегодня вечером, Маделина?
– Разве это не запоздалый вопрос? Этак лет на десять?
– Маделина, с кем ты провела сегодняшний вечер?
– С Биллом Моррисеем.
Она посмотрела матери прямо в глаза.
– Что, будете меня упрекать? – холодно спросила она.
– Дитя, я спросила не ради любопытства. Я спросила тебя, ибо речь идет о твоей безопасности.
– Это он заставил тебя выпытывать у меня? Только он способен на это.
– Маделина, скажи мне, с кем ты была сегодня вечером?
– Ты спрашиваешь у меня уже в третий раз, и я отвечу тебе вторично: с Биллом Моррисеем.
– Маделина, Билл звонил сегодня около десяти и хотел с тобой поговорить.
Она не замешкалась ни на секунду.
– Естественно. В театре мы поссорились, я встала и ушла, а он остался. Вероятно, он предположил, что я поехала домой, поэтому и позвонил сюда. А я просидела два акта в фойе и вернулась в зал в конце спектакля.
– Ах, так, – проговорила мать с видимым облегчением. – Ну, это другое дело.
Она спокойно погладила дочери руку.
– Разве я когда-нибудь тебе лгала? – спросила Маделина, а про себя добавила: "Разве я когда-нибудь так влюблялась?"
Мать нежно поцеловала ее в лоб.
– Спокойной ночи, дитя мое! Ты поедешь с нами на берег моря, не так ли? Ты не доставишь нам никаких неприятностей?
– Нет, я не доставлю вам неприятностей, – послушно ответила она.
На следующее утро, как только на город упали первые лучи солнца, они отправились в путь. Словно боялись, что в этот злополучный день 31 мая дневной свет будет для них роковым. Энергично были погружены чемоданы. Прислуга была отправлена накануне, чтобы сделать необходимые приготовления.
Маделина села на заднее сиденье машины, держа сигарету в руке. Она изучающе смотрела в окно, как безучастный наблюдатель, которого вся эта суета совершенно не касается.
Только когда в последний момент откуда-то появился Камерон, она выразила свое неудовольствие.
– Разве он обязательно должен ехать с нами? – спросила она резким тоном. – Это уже похоже на ссылку.
– Тс-с-с, – остановила ее мать.
Когда они прибыли в свой дом на берегу моря, то Камерон исчез так же внезапно, как и появился. Он вышел из машины и никто не видел, куда он направился.
На лице Маделины играла лукавая улыбка. Может быть потому, что Камерон бесследно исчез, а может быть, она думала о чем-то совсем другом.
Незадолго до обеда, когда она с книгой в руках отдыхала в саду, возле нее снова появился Камерон. Она сделала вид, что не замечает его, хотя должна была увидеть длинную тень, упавшую от его фигуры на нее.
Он стоял и смотрел на нее, скромно, неназойливо.
Резким движением она подняла голову и бросила на него уничтожающий взгляд.
– Я читаю, – буркнула она, затем со злостью сунула ее ему под нос. – Вот книга, вы видите ее?
– Мне очень жаль, мисс Дрю, – тихо сказал он. – Вы, кажется, обижаетесь на то, что мы вас сюда привезли.
– Я предпочла бы находиться там... – начала она осторожно, но спохватилась и замолчала.
– Может быть, вы назначили свидание, на которое теперь не сможете попасть?
Она посмотрела на него проницательным взглядом. Ничего не ответив, она отвернулась от него и снова уставилась в книгу. Она осознала, что допустила сейчас тактическую ошибку.
За обедом ее поведение вдруг совершенно изменилось. Ее плохое настроение куда-то улетучилось. Она стала веселой, разговорчивой и даже немного шаловливой. Казалось, что на нее повлияла перемена места. Даже с Камероном, который сидел напротив нее за столом, она стала дружелюбна, хотя избегала к нему обращаться. Но время от времени она благосклонно улыбалась ему, словно хотела дать понять, что в новом месте она чувствует себя хорошо и больше не возражает против своего пребывания здесь.