Страница 29 из 97
Старость
Когда мужчина-Посейдон вступает в последний этап своей жизни и выходит на финишную прямую, уместно снова вспомнить его символ -- жеребца. Сберег ли он связь с инстинктами и чувствами, когда развивал в себе способность просчитывать и строить стратегические планы? Смог ли сохранить единство с конем -- своей инстинктивной натурой -- и в то же время научиться думать, наблюдать и принимать решения? Если да, значит, этот мужчина прожил жизнь искренне и полнокровно.
Или, может быть, он измучил и убил своего "коня", поскольку окружающие его не ценили и порицали за излишнюю эмоциональность? Может, он проклял и подавил своего коня, потому что, появляясь из глубин психики, тот вовлекал его в неприятности (как это было с юным героем пьесы Питера Шеффера "Эквус")? И теперь, в последние годы жизни, не оказался ли он отрезанным от источника глубины и смысла -- не стал ли холодным, поверхностным человеком?
Или его "конская" природа завладела им безраздельно и этот человек так и не смог научиться рассудительности и умеренности? С возрастом жизнь усложняется, и реакции, основанные на инстинктах и аппетитах, в конце концов ведут к поражению. С годами такой мужчина становится все менее привлекательным, -- в отличие от того мужчины-Посейдона, который остается верен своей подлинной природе и при этом развивает собственный потенциал, стремясь выйти на более высокий уровень.
Наивысшие человеческие возможности осуществления данного архетипа представлены в образе самого Посейдона, мчащегося по безмятежному морю в клеснице, влекомой златогривыми конями в окружении танцующих морских тварей. Этот Посейдон (мужчина или женщина) может спуститься в морские глубины, где находится его дом, и упиваться красотой и безмятежностью морских глубин. Он не боится сумрачных теней, в которых посторонний мог бы узреть ужасных чудовищ.
Именно страх рождает "чудовищ" из едва различимых сущностей, живущих в глубинах коллективного бессознательного. Поднимите этих чудищ на поверхность, где их можно увидеть и поговорить с ними, -- и они совершенно изменятся.
Мы все ощущаем присутствие смутных неоформленных невероятно могущественных сил в глубинах своего существа и, возможно, боимся их до тех пор, пока Посейдон -- поэт, писатель, композитор, психолог, танцовщик или художник -- не вынесет их на поверхность. Такой человек, оседлавший собственную инстинктивную природу и близко познакомившийся со своей эмоциональной стихией, переводит наши страхи в формы, доступные человеческому сознанию.
Психологические проблемы
Психологические проблемы возникают, когда эмоциональные и инстинктивные порывы Посейдона, не будучи сдерживаемыми и перенаправленными, захлестывают личность. Кроме того, сложности возникают, когда характерные качества Посейдона подвергаются недооценке и его не принимают таким, какой он есть.
Посейдон -- это тень Зевса, эмоциональный аспект архетипа отца, подвергающийся подавлению или угнетению, а поэтому неразвитый и недоступный в человеке, который сознательно отождествляет себя с Зевсом.
Избыточная текучесть: эмоциональная нестабильность
Непосредственные эмоциональные реакции, совершенно естественные для ребенка, представляют собой психологическую проблему у взрослого человека. Ребенок плачет, когда ему больно, голодно, неудобно, страшно или грустно, какова бы ни была причина. Когда все хорошо, малыш удовлетворенно воркует. При этом он может за одну секунду перейти от одного эмоционального состояния к другому. У него еще не развита личность-наблюдатель, нет умения ждать, нет понимания: огорчение -- это огорчение, потребность -- это потребность, комфорт либо есть, либо его нет, и ничье мнение о его эмоциях его не интересует. Младенец является из влажного царства околоплодной жидкости и приходит в мир как существо, способное на эмоциональные реакции и являющееся центром собственной вселенной. Он не воспринимает иной реальности, кроме собственного субъективного ощущения комфорта, нужды или страдания. И для младенца такое состояние совершенно нормально.
Другое дело взрослый человек. Если мужчина (или женщина) находится во власти переменчивых субъективных чувств, не принимает в расчет окружающих людей и не чувствует ситуацию, значит, он эгоистичен, неотзывчив и неадекватен. Окружающие считают его эмоционально незрелым или неуравновешенным. Однако не забывайте и того, что социальные стандарты мужского поведения требуют подавления эмоций -- до такой степени, что сенатор Эдмунд Маски не стал кандидатом в президенты от своей партии лишь из-за того, что во время предвыборной кампании пролил несколько слезинок.
Общество устанавливает социальные, политические, а также психологические нормы относительно того, какое проявление эмоций считать нормальным, а какое "чрезмерным", -- и стереотипы здесь весьма сильны. Поведение мужчины-Посейдона разнится от умеренной эмоциональной экспрессивности до состояния, когда эмоции полностью овладевают им. Если мужчина "одержим" чувствами до совершенно иррациональной степени, окружающие справедливо считают, что он "не в своем уме".
Приливы и землетрясения: разрушительные эмоции и потрясения
Посейдон в мифологии управляет приливными волнами. Его также называют сотрясателем земли. Психическим эквивалентом этих качеств является мощный эмоциональный комплекс, способный нанести настолько сильный удар, что он сминает и разрушает обычную личность человека. Рациональное мышление опрокинуто, реальность искажена и затоплена водами эмоций, и человек, -- подобно Королю Лиру в грозу, -- сходит с ума. Лишь после того, как воды сойдут или земля перестанет колебаться, возможно новое строительство или восстановление разрушенного. Тогда эго-наблюдатель обретает некоторый покой, -- он может осознать свой опыт, а также воссоздать себя и те взаимоотношения, которые он, несомненно, разрушил, хотя бы и на время.
"Приливная волна" может быть усилением его обычной естественной эмоциональности. Например, мужчина (или женщина), узнав об утрате или предательстве, может настежь открыть шлюзы печали и гнева и пережить данные эмоции так сильно, как никогда прежде. Эти чувства не новы для него, -- просто они особенно сильны.
"Землетрясение" -- это эмоции человека, долго скрывавшего свои чувства под поверхностью. Интровертированные чувства продолжают жить, словно вода в подземных пустотах. Они уходят глубоко, и в этих глубинах могут таиться слепые чудовища, никогда не видевшие дневного света, -- эквивалент подавленных, а поэтому не развитых примитивных эмоциональных комплексов. Подземные воды следуют линиям разломов, и по мере того, как давление под землей нарастает, ощущаются слабые подземные толчки, -- но на них, как правило, никто не обращает внимания, пока не разразится катастрофа. Лишь после серьезного землетрясения мы вспоминаем о предупреждающих "раскатах", которые намекали на то, что под спокойной поверхностью существует некая нестабильность и эмоциональная напряженность. Если в жизни мужчины-Посейдона случается поворот к худшему относительно какой-то особенно уязвимой точки -- или линии разлома, -- происходит землетрясение, и его психику затопляют эмоции, подвергавшиеся подавлению с детства или даже с младенчества. Иррациональный первобытный гнев, который он обрушивает на людей, может оказывать разрушительное воздействие не только на окружающих, но и на самого мужчину (возможно, даже в большей степени).
Некоторые люди живут около бурного моря, некоторые -- в сейсмоактивной зоне. Им полезно уметь разбираться в метеорологических и сейсмологических прогнозах. Они должны знать, чего следует ждать от природных катаклизмов, как к ним готовиться и как строить дома, чтобы они могли выдержать наводнения или землетрясения. Мужчины (или женщины), чья посейдонова эмоциональность может в любой момент захлестнуть их эго, должны осознать собственную неуравновешенность и как можно лучше изучить условия, вызывающие эмоциональные бури, и признаки их приближения. Они должны научиться жить с этой мощной составляющей собственной личности. Точно так же следует научиться распознавать приближение бури и тем людям, которые живут рядом с неуравновешенным Посейдоном. Или же они могут предпочесть просто расстаться с таким человеком, -- как некоторые уезжают из Калифорнии, не желая дожидаться очередного разрушительного землетрясения.