Страница 23 из 97
Потрясение
Может изменить мужчину-Зевса и какая-нибудь серьезная утрата, -- она пробьется через эмоциональные барьеры и заставит его потерять голову. Он может на время "обезуметь от горя" и с головой окунуться в страдание. Как ни тяжело он страдает, как ни ужасно то событие, которое повергло его в пучину горя, отныне этому мужчине не чужды страдания человечества, -- он спускается с вершины и становится "более человечным".
Этот опыт может изменить мужчину, открыв перед ним посейдоново царство эмоций, что позволит ему лучше разобраться в собственных чувствах и признать потребность в других людях. (Или, как временно свергнутый глава державы, архетип Зевса восстановит свою власть, оценит произошедшее как унижение и, вознамерившись не допустить подобного впредь, станет еще более яростно подавлять свои чувства.)
Избавить его от мучений
В легенде о Граале рассказывается о неком царе -- фигура, подобная Зевсу, -- которого мучит незаживающая рана. Его царство превратилось в пустыню и останется таким, пока не заживет рана царя. Во дворце этого властелина есть Грааль, способный исцелить его, -- но это случится лишь в том случае, если в его палаты войдет молодой человек, невинный дурачок, увидит Грааль и раненого царя и задаст вопрос. Согласно одной из версий легенды вопрос таков: "Что тебя мучит?" Прежде чем начнется процесс исцеления, необходимо, чтобы больной признал существование проблемы. Должен быть задан вопрос: "В чем проблема?" -- и должен быть получен ответ.
Согласно легенде, эта символическая незаживающая рана находится либо на бедре, возле гениталий, либо на самих гениталиях. Такая рана сказывается на проявлениях инстинктов и страсти, -- она угнетает сексуальность, плодовитость и творческий потенциал. Не удивительно, что царство превратилось в пустыню, ибо с подобной раной невозможно рождение новой жизни.
Раненый царь может представлять архетип Зевса, или власть, -- руководящий принцип в патриархате. Раненый царь может также представлять патриархального отца в дисфункциональной семье или управляющий архетип в психике мужчины. В случаях, когда правит раненый Зевс, мужчину гнетет потребность осуществлять контроль над окружающими, угнетая любой рост и экспрессивность. Результат -- эмоциональная бедность, отсутствие творческого подхода и депрессия. Царство (это может быть целая культура, семья мужчины или его психика) становится подобным пустыне, где ничто не может расти и развиваться.
Для того чтобы совершилось исцеление, необходимо, чтобы в его психику или ситуацию вошел невинный дурачок. С точки зрения Зевса, наивность и невинность равняется глупости. Зевсу, вложившему в свое положение или авторитет много сил, требуется немало отваги, чтобы рискнуть выставить себя глупцом, обнаружить свою слабость или обратиться к новому опыту с открытостью ребенка и неуклюжестью новичка. Однако именно это ему необходимо сделать, чтобы вырасти и исцелиться.
Глава 4
ПОСЕЙДОН, БОГ МОРЯ:
царство эмоций и инстинктов
Мчащийся по морю на запряженной конями колеснице бог океана и бог коней Посейдон олицетворяет два древних символа бессознательного: коня и воду. Вода всегда ассоциировалась у человека с бесконечными тайнами, бесконечными возможностями и бесконечными опасностями текучего царства бессознательного. Не обладая собственной формой, бессознательное пребывает в непрестанном движении -- никогда не изменяется, но и не остается одним и тем же. А конь с его необузданной мощью олицетворяет инстинктивные побуждения нашей первобытной природы... Посейдон -- самый дикий из богов, бог штормов и землетрясений, стремительных и беспощадных приливных волн -- опасностей, обнажающихся, когда выходят на волю силы, дремлющие под поверхностью сознания.
Арианна Стасинопулос, "Боги Греции"
Колебатель земли и бескрайнего моря,
великий бог вод... сотрясатель тверди,
тот, кого боги чтят вдвойне,
о повелитель коней,
спаситель кораблей,
приветствую тебя, Посейдон,
держатель земли, счастливый темноволосый бог
с добрым сердцем.
Гомер, "Гимн Посейдону"
Посейдон живет в морских глубинах -- в царстве, доставшемся ему по жребию, когда они с Зевсом и Гадесом делили между собой мир. Чтобы понять олицетворяемую им эмоциональность и вообще психологическое царство, которым он управляет, достаточно представить себе могучую морскую стихию с ее переменчивым нравом. В бурю ревущие волны моря без разбора обрушиваются своей чудовищной разрушительной мощью на все, что попадается на пути. Как сильный эмоциональный аффект способен захлестнуть человека, полностью затопив его рассудок, так и Посейдон выходит из своего подводного жилища, выплескивает гнев, а затем снова возвращается домой. Его также называют приносящим потопы и сотрясающим землю, подчеркивая, насколько велика разрушительная сила природы и человеческой натуры.
Море в снах и в метафорах символизирует область бессознательного. На небольшой глубине, прямо под водной гладью лежат те воспоминания и эмоции, которые носят личный характер и могут быть легко извлечены на поверхность. Глубже, где царит непроглядный мрак, живут первобытные существа и бесчисленные формы, которых мы совсем не знаем, -- коллективное бессознательное. Вода и эмоции символически взаимосвязаны, а поэтому море -- подходящее царство для Посейдона, бурно и эмоционально реагировавшего на любые внешние раздражители. Его животное-символ, конь, олицетворяет силу и красоту физических инстинктов. Это сухопутное животное напоминает нам о доолимпийском происхождении Посейдона -- земного бога-отца.
При знакомстве с Гадесом мы узнаем, что подземный мир тоже служит отражением индивидуального и коллективного бессознательного. Подводный мир -- это царство подавленных личных чувств и инстинктов, а также общих для всех людей коллективных эмоций. Семьи мужчин-Посейдонов нередко знакомы с этим аспектом отцовского архетипа в самой пугающей форме -- когда его первобытные чувства прорываются на поверхность и необузданные эмоции захлестывают весь дом. Патриархальная культура, признавая отца хозяином и господином в семье, позволяет ему давать дома волю своему гневу, -- нередко нигде больше он этого делать не может.
Даже если человеку самому приходилось страдать от эмоциональной неуравновешенности Посейдона-отца (особенно, отца-алкоголика), такая эмоциональность может присутствовать и в нем самом. Каждый, кого когда-либо внезапно захлестывали волны сильных чувств, поднимающиеся из глубин, каждый, чье тело когда-либо сотрясалось от гнева и жажды отмщения, -- знает о Посейдоне не понаслышке.
В мире, управляемом Зевсом, нас учат презирать и подавлять свои чувства и инстинкты и по возможности держать их в узде. Люди, от рождения подобные рациональному Аполлону или рассудочной Афине (любимые дети Зевса), очень легко подавляют свои чувства -- до поры. Когда мир Посейдона грозит смести плотины на пути открытого проявления чувств (их сооружают внутри нас Зевс, Афина и Аполлон), нам нередко снятся приливы и потопы.
Даже в нашем мире, где главенствует Зевс, некоторые люди хорошо знакомы с царством Посейдона. Они в чем-то подобны морякам, которые уходят на своих кораблях в открытое море, или тем людям, которые хотят жить только возле моря. Эти мужчины (и женщины) живут и работают с приливными волнами эмоций и инстинктов. Лично мне в связи с этим вспоминается бурная жизнь поэта Дилана Томаса и его мощные эмоциональные стихи: "Не уступай легко спокойной ночи... /Отчаянно борись за свет дневной". В этих строках отчетливо ощущается его знакомство с царством Посейдона. Те же качества слышны в музыке Бетховена, а также в пьесах Юджина О'Нила и Теннесси Уильямса -- мужчин, сумевших выразить и передать в художественных образах ужас, красоту и силу темных посейдоновых эмоций.