Страница 44 из 52
- Мясно тут у вас. - заметил Егор, выловив здоровенный покрасневший кусок.
Еще недавно и не мечтал о таком.
- Да, кормят хорошо. - отозвалась сидевшая неподалеку Таня.
Все дружно закивали. Девушка, сидевшая рядом, так напряженно перемещала ложку, что Егор решил разрядить ситуацию.
- А хотите, я вам стихотворение прочту! - громко предложил он и, не дожидаясь согласия, встал и продекламировал свежесляпанное.
Кто ходит в гости по утрам?
И шарики дарил?
Кто тонким голосом пищал
И друг медведю был?
Разгадка каждому видна,
На дне борща лежит она!
Кто- то заулыбался, кто-то даже зааплодировал, кто-то закашлялся. А Таня строго заметила:
- Вообще- то это говядина!
- Извините, - смиренно сказал Егор. - Я, наверно, про другой борщ. Метафизический.
Кто-то опять с готовностью захихикал. Иногда полезно себя дураком выставить. Для себя
в первую очередь. Соседка уже спокойнее перешла ко второму.
- Ну что, каламбурист, - спросила после обеда Таня. - Сможешь завтра уроки провести?
- А чего не смогу? Смогу. А какие?
- Ну давай завтра русский возьмешь, у четвертого… А у шестого литературу? Сможешь?
- Давай возьму.
- Смотри, я на уроках буду! - пригрозила Таня. - Справишься - включим в расписание. Что тебе нужно?
Егор подумал.
- Учебники по русскому… А по литературе… Не знаю пока, потом скажу. Идет?
- Ну смотри.
Вадим сегодня не появился. Егор полистал принесенные Катей учебники и придумал, что сделать с литературой.
Катя заходила по разным поводам. Серчала, что он курит в комнате, на что он предложил ей и ее научить так делать, а она сказала, что не собирается всяким гадостям учиться, а он сказал, что она еще всех гадостей, которым он ее может научить не знает, а она сказала, что главное, чтобы он детей гадостям не учил, а он сказал, что детей гадостям учить смысла нет, и что не согласится ли Катя с ним сегодня поужинать, а она сказала, что ужинала уже здесь, наужиналась, и так далее. Очень мило пообщались. Катя обещалась заглядывать.
Четвертый класс был большим, сорок два человека. Сорок третьим было скептическое Танино лицо.
Егор с важным видом раскрыл журнал, поподнимал всех по списку. Порасспросил кто и откуда, где учились. Как он и думал - нигде они не учились, не успели уже, сразу в четвертый. Учебник был не нужен.
На всякий случай дал диктантик небольшой.
Что-то там чирикали, высунув языки, Егор потом долго смеялся. Не над неграмотностью, а над безудержностью полета детской фантазии -чего там в листках этих только не было.
Вообще дети выглядели хорошо. Сытые и ухоженные. Переживания о прошлом их не сильно тревожили
- дети живут сегодняшним. Цезаря обожали. Вот это пугало, но с этим ничего нельзя было поделать.
Следующий урок прошел через час в шестом классе. Этот класс был еще больше и хулиганистей. Егор их не смущал, разглядывали с любопытством. Даже присутствие грозной Тани не особенно способствовало наведению порядка.
Расспрашивал что читали. Что-то читали. Несколько человек были явные любители.
Егор решил пройти с ними… Хотя да… С детьми он стал отвлекаться и забывать где находится и зачем. Как странно. А ему хотелось. Захотелось пройти с ними что-нибудь эдакое, «Властелина Колец», например. Но это же долго.
Тем не менее, он все же начал. Рассказал, что помнил о Толкиене, и по памяти стал воспроизводить начало.
Надо было заказать книг на всех. Проблем с этим не должно возникнуть.
Было и хорошо и грустно. Хорошо оттого, что чувствовал, что делает что-то нужное, а грустно от сознания, что не сможет закончить.
Ребята притихли и слушали внимательно, даже Таня.
Потом она поинтересовалась по программе ли это.
- Таня, какие программы. - Егор был серьезен. - Из них нужно людей подрастить. Помочь, чем можем. Хоть чем.
В этот вечер даже порадовался, что Вадим не пришел, и можно пока ничего не пытаться форсировать, а просто побыть учителем русского и литературы.
10. Игорь.
На следующий день Таня поставила уже пять уроков.
Егор устал. Внутренне вымотался, слишком вкладывался, наверное. Но все равно было приятно.
Вадим появился поздно, около десяти. Был он бледный, усталый и сразу достал водку.
- Давай выпьем, - сказал. - Сумасшедшие дни.
Они выпили, закусили колбасой. Еще выпили. Вадим рассказал, что приехала большая группа, человек пятьдесят на трех БТРах, два дня назад. И устроила побоище. Милу убили. Помнишь Милу? Всех. Весь пост в гостинице. Потом в Кремль рвались - непонятно на что надеялись. Зверье какое-то шальное. Пока гонялись за ними… Девять человек живыми взяли. Вот Вадим ими и занимался. Сегодня присягу приняли.
- А я вот смотрю… Сегодня нашими стали… Ну ты знаешь… Враз!… Как-то это… Я не знаю… Давай еще.
Все работало. Егор Вадима понимал. Было в этом что-то… Что нельзя делать.
- Они ж не сами, понимаешь?… Цезарь… А сколько они там… Ну что они. Изменились?… Да такими же остались! Просто теперь послушными будут. А я не хочу с такими!… Понимаешь?!… Не хочу…
Вадик быстро запьянел, но не было в нем ни этой жалкой пьяной жалости к себе, ни этого самовлюбленного блуждания по пьяным ощущениям. Только напряжение его отпустило, стал более эмоционален и язык немного пошаливал.
- Вадик. Я вот тебя про Цезаря спрашивал… А как ты относишься к Марагону?
Вадим опять побледнел, снял очки, долго тер глаза.
- Я… Если честно… Если совсем честно… Я его боюсь.
Тогда Егор рассказал ему свою теорию. Насчет Гарина и Гиперболоида. Только по-другому, попонятнее. Видя, что Вадим не понимает, еще рассказал, еще по-другому. Нет. Все-таки Вадим был человеком Цезаря, и лучезарность того не давала ему увидеть очевидное. Он не мог.
- Ну хорошо. А зачем Марагон Цезарю? Зачем он там? Ты ведь с ним часто общаешься, зачем он?
- Он… Он советник. Друг. Он служит. Он…
Вадима клинило. Надо было еще по-другому. Вадим должен стать помощником.
- Ну ладно. Тогда просто поверь. Слышишь? Поверь мне. Ты его не зря боишься. Он очень опасен. Я тоже люблю Цезаря. - Егор не врал, он действительно хорошо относился к этому мальчику. - Марагон его не любит. Он очень ему вредит. Очень! Нужно что-то сделать, Вадим. Это ключ к тому, что тебе не нравится! То, что тебе не нравится из-за этого!
Егор поневоле использовал прием Цезаря. Он старался убедить и внушить. Очень старался. Он давил. Вадим должен был поверить, он мог.
И он поверил.
- Да. Да… Я понимаю. Да. Это… В этом… Но что же?… Что делать?
- Я не знаю. - Егор покачал головой.
Он и сам опьянел. И от водки и от напряжения беседы.
- Я думаю. И ты думай. Ты наверняка знаешь то, чего не знаю я…
На этом заговорщики, все допив, расстались. Вадим старательно твердо пошел к дверям. Егор проводил.
- Так трудно. - Вадим обернулся. - Но знаешь… Мне легче стало. И… Я тебе верю.
- А я в тебя верю. Не светись сильно со мной. Мне кажется, Марагон меня… Недолюбливает.
- Кажется. - усмехнулся Вадим и, приблизив лицо,