Страница 39 из 52
- Бык в ловушке, Цезарь! - объявил Лева.
Цезарь довольно свистнул.
За кулисами обнаружился Макс, полезший обниматься.
- Ну повезло, старик. Повезло. Я думал не клюнет… А чего ты его не срубил, ты же мог?
- А ты зачем подставился. - спросил в ответ Егор. - Я же видел - ты специально.
- Да знаешь, - Максим улыбнулся смущенно. - Заигрался я. Парень обиделся сильно… Хотелось ему приятное сделать.
- Ну а чего тогда спрашиваешь?
Егор взял поданные китель и майку и сел в углу на лавочке. Смотреть больше не хотелось.
Лева объявлял, объявлял.
- Пойдем, посмотришь! - появился Макс и потянул за собой. - Там этот. Черный.
Противником у Черного Рыцаря был уверенный бледный парень, сложением напоминавший немного уменьшенную копию Василия. Только движения его были быстры и порывисты.
Он порывисто рукопожался и, быстро приняв бойцовскую стойку, раскачиваясь, пошел к Антону.
Но Черный Рыцарь Антон оказался еще быстрее.
Непонятно было что произошло, но спустя мгновение Рыцарь опускал ногу, а его противник мешком валился на пол.
- Да-а!!! - восхищенно заорал Максим. - Ты
видел?! Ты видел это?!… Вот бы с ним встретиться!
Зал восторженно ревел. Егор вообще-то не разделял максова воодушевления. Что-то ему лично не хотелось, чтобы Максим встречался с таким типом. Он даже попытался объяснить свои чувства, но друг уже рванулся к вошедшему за кулисы Антону.
- Здорово! Здорово! - захлопал его по плечу. - Здорово, старик!
Старик непонимающе посмотрел, повернулся и пошел, не ответив.
- Переживает, наверно, после боя. - объяснил Макс. - Такая концентрация! Ты видел? А потом - раз, выстрел и все!
Он был очень восторженно настроен.
Тем временем Лева объявил получасовой антракт с закусками в буфете и бойцов тоже повели подкрепиться.
Поев бутербродов с окаменевшей копченой колбасой, оставшиеся участники вернулись в зал, где опять сели в первый ряд.
Егор постоял, посмотрел на детей - их было много, рядов десять, а может и больше. Все в черных мундирчиках со звездами, они переговаривались, хихикали и казались вполне довольными жизнью.
Не для них было это зрелище.
Хотя. «Времена не выбирают - в них живут и умирают». Может и нужно готовить? Как это называется? Закалять? Объяснить все правильно. Вспомнились резавшиеся в подобие «Мортал Комбат» подземные подростки. Какая в сущности разница? И сам ведь играл и в «Мортал», и в «К.С.».
Нет. Разница есть. Хотя… Вообще ничего не понятно. И ханжой быть не хочется и…
Свет загадочно постепенно померк.
Тихо. Все притихли.
Неожиданно и громко в зал метнулись и заплясали по стенам такие удивительные и непохожие ни на что звуки стремительного заговаривающегося вступления к индийской песне.
Вспыхнул прожектор и поймал в центре зала маленькую фигурку в белом сари. Под звуки мурлычущей и переливающейся песни из-за ее спины выдвинулись еще руки, потом еще и малышки разбежались и стали покачиваться и пританцовывать, имитируя индийский танец. Появились еще лучи и внимательно следили за ними.
Егор изумленно следил за маленькими танцорками и за взвивающейся и опадающей заповедной музыкой. Песня закончилась и малышки убежали за кулисы под панибратские крики и аплодисменты.
- Ну как?! - хлопнул по колену сидевший рядом Вадим.
- Круто! - одобрил Егор.
- Ха! - довольно улыбнулся. - Есть тут одна девушка. Хочешь, могу познакомить?
В оставшееся на полу пятно влез неизбежный Лева.
- Итак. - трагическим тоном завел он свою пла
стинку. - Их осталось двенадцать. Медленно тягуче играло тихое фортепиано.
- Но я скажу по-другому.
Лева обвел внезапно засиявшим взглядом тихий зал.
Целых двенадцать! В конце фразы на сцене вспыхнул яркий свет.
Сегодня каждый из них проведет еще один поединок! Не буду утомлять вас ожиданием, а сразу перейду к главному… На наше ри-и-и-и-и-сталище-е-е вызываются бойцы Белой группы!…
Вышли Ренат Розовая Пантера и ловкий, стремительно боксирующий невысокий парень. Пантера в итоге достал его несколькими удачными ударами длинных ног.
Затем вызвали Максима, который эффектным реслеровским приемом поймал согнутой рукой на противоходе рванувшегося на него тучного соперника, звучно шлепнувшегося на спину. Тот сбил дыхание и долго отходил, стоя на коленях и кашляя.
Егора вызвали в предпоследней паре. Соперником его оказался несчастный Арсений с ватой в носу и разбитыми костяшками воинственно выставленных кулаков.
Он сразу ринулся вперед, размахиваясь, но Егор, вспомнив тот бой, решил восстановить справедливость и, пригнувшись, подставил лоб. В глаза сыпанули искры, но в целом, как он и предполагал, удар вышел не сильным. Арсений зашипел, тряся рукой. Егор схватил другую, поднял и, крутнувшись, заломил. Посмотрел в зал.
Мелодичная трель. На сегодня, наконец, обязательная программа подошла к концу.
Выступление Черного Рыцаря смотреть не стал, но, судя по восторженно-сбивчивому рассказу Максима, в основном состоявшему из возгласов, получилось оно не менее эффектным, чем предыдущее. Опять одним ударом, в стиле Брюса Ли.
Их, шестерых оставшихся, вывели на сцену.
Лева опять поорал, поинтриговал. Зал похлопал, погудел и в сопровождении Вадима они пошли домой.
Ранний декабрьский вечер уже наступил и в загадочных сумерках деревья, дома и столбы меняли очертания и имена.
Егор любил это время суток. Это прощальное «до завтра» света. Это мерцание, еле уловимую пульсацию воздуха. Эту глубину и условность ранее четко очерченного окружающего мира.
И еще очень хотелось есть. Двойной ужин и рюмку водки.
Двойной ужин осуществился, а водки не дали. Какое гнусное выражение - «не положено».
Теперь хотелось одиночества.
Егор полежал в ванне, послушал поезд. Отец сегодня не пришел. Надел халат, застелил диван и смотрел на зеленую лампу.
Спать ложиться еще рано. На душе было немного муторно от прошедшего суетливо дня. Вспомнилась Света, ее глаза, мягкая улыбка. Егор обнаружил, что и сам лежит и улыбается.
Открыл глаза, посмотрел на часы - девять. День все не кончался. Надо, наверное, заказать чаю и пойти проведать что-то притихшего старину Максима.
В коридоре стояли вооруженные охранники, сгруппировавшись вокруг максовой двери. Они все дружно обернулись и разглядывали вышедшего в халате Егора.
Он, напрягаясь, пошел в их сторону, но они просто смотрели. Вошел в гущу и повернулся к двери. Ближайший жестом остановил и постучал. Затем просунул голову в дверь.
- Цезарь, к вам тут пришел… Ага…
Высунулся и приглашающее распахнул створку.
На диване сидел счастливо улыбающийся Максим, а перед ним в кресле Цезарь.
- А, привет! - тоже улыбнувшись, поздоровался он. - Заходи, садись.
Егор скованно подошел и сел возле Макса.
- А мы тут… беседуем. Ну как ты?… Мне понравилось!
- Да, да, хорошо! - подтвердил Максим, не отрывая глаз от лица Цезаря.
- Устал. -сказал Егор, изо всех сил стараясь не поддаваться этому очарованию и сам не зная почему. Хотелось легко и радостно улыбнуться, распахнуть грудь и купаться в сиянии. Отпустить себя.
Может, слишком уж он заморочен, завернут на себе? Может сам себе вредит? Что-то мощно и настойчиво звало потерять себя, найтись по-новому, в новом качестве.
Но Егор только упрямо сжимал губы.
- Цезарь. - с трудом выдавил он это слово. - Может… Может детям еще рано смотреть на это?
- Почему? - искренне удивился тот, и его «почему» эхом прокатилось внутри. - Это же борьба! Она нужна. Она честная и искренняя. Пусть учатся. Я ведь и сам еще… - он улыбнулся столь мягко и доверчиво, что Егор больше не мог выдерживать.
- Извини. Я пойду. Устал. Правда. - путаясь в словах, он поднялся и тяжело пошел к двери, стараясь не смотреть.