Страница 28 из 62
— Наших? — устало спросил Найл. — Тех, которые вместе с вами были в медицинском центре?
— Нет, но они хватают амазонок и…
— А вы хотели бы, чтобы они съели вас? — спросил Сур.
— Но…
— Им нужно кого-то отдать, — сказал Найл. — Я решил, что лучше это будут амазонки.
Тамма с Ритой тут же сникли и опустились на ближайшую скамью.
— Но это так ужасно, когда пауки едят людей! — спокойнее и тише воскликнула Тамма. — Даже амазонок.
— Несмотря на все, что мы от них натерпелись, — добавила Рита, потом словно впервые заметила спящих кругом чернокожих мужчин. Правда, их тела сливались с темнотой, разрезаемой лишь светом одного факела у входа в подземелье. Рита увидела блеснувшие в темноте зубы одного из матросов: он приоткрыл во сне рот. — Почему они спят? — спросила Рита.
— Наверное, им в питье подмешали снотворное. Или дали чем-то подышать, — ответил Найл.
Затем он решил не терять времени зря и запустил ментальный щуп в голову ближайшему к нему чернокожему парню.
Сознание матроса оказалось слегка задурманено, и это был не дурман сна. Определенно человек подвергся воздействию какого-то вещества. Найла не интересовало, что это за вещество, ему требовалось, чтобы чернокожие могли передвигаться самостоятельно.
Посланник Богини отправил в сознание матроса мысль о необходимости быстро проснуться, потом один за другим — несколько одинаковых импульсов с приказом:
— Подъем!
Вообще-то на такие требовательные команды человек должен был бы отреагировать немедленным вставанием: вскочить с лавки и вытянуться перед начальником отряда по стойке «смирно». Но не тут-то было.
Негр лениво открыл глаза, зевнул, потянулся и посмотрел на Посланника Богини затуманенным взором.
Как понял Найл, парень не может вспомнить, кто он такой. Неужели девицы еще поработали с их памятью? Хотя вроде не должны были бы… Зачем это амазонкам? И ведь они этого не умеют!
Парень тем временем принял сидячее положение и протер глаза.
— Где я? — спросил он у Найла хриплым голосом. — Я тебя где-то видел. Мы что, вместе пили вчера?
Подключившись к сознанию чернокожего, которое тот сейчас и не думал очищать, как умели все цветные граждане северных паучьих городов, Найл понял: парень в эти минуты чувствует себя так, словно вчера выпил слишком много крепких спиртных напитков.
Как казалось парню, такой силы похмелья у него еще не было никогда. Он силился и никак не мог вспомнить, что пил, где пил и с кем. В таком состоянии его не расспросишь про то, чем он занимался с амазонками.
Вскоре на лестнице послышался топот лап и в дверном проеме снова показалась голова стражника. На ротовой щели еще остались капли крови…
— Мы готовы, Посланник Богини, — отправил ментальный импульс паук-стражник. — Нам спускаться сюда или выносить двуногих на поверхность?
Найл решил, что проще вынести на поверхность: в подземелье все пауки все равно не поместятся.
Посланник Богини попросил двух матросов, сопровождавших его по всему острову, подхватить одного из чернокожих парней. Они водрузили его на спину пауку-стражнику, тот развернулся и потопал на улицу. Его место занял следующий, на спину которого тоже положили матроса. Когда всех спящих парней вынесли из подземелья, Найл с Суром подхватили под руки разбуженного Посланником Богини и повели его наверх. За ними последовали девушки и два абсолютно здоровых матроса, удивляющихся состоянию товарищей.
Парень вел себя, как пьяный. У него дрожали ноги, его явно мутило, Найл чувствовал боль у него в висках. Голова у парня просто раскалывалась, в глазах темнело.
— Может, вы его искупаете? — вдруг предложила Тамма. — Вода-то сейчас может оказаться и прохладной.
Следуя ее совету, Найл с Суром повели чернокожего матроса к воде и опустили в нее, стоя по колено. Парень стал отфыркиваться, но ему в самом деле стало лучше, а вода еще не успела нагреться: то ли остыла, пока не было солнца, то ли к берегу прибило какие-то холодные течения.
Но матрос все равно не помнил, что с ним случилось, и чем он занимался все предыдущие дни, пока бушевал ураган.
Пауки тем временем приводили в чувство остальных двуногих, а затем, следуя указаниям Найла, тащили их к кромке воды. В воду пауки вступать не желали, так что в воду матросов опускали Посланник Богини с Суром и два матроса, сопровождавших их по острову. Девушки, спасенные из медицинского центра, стайкой стояли на берегу и в большом удивлении наблюдали за происходящим.
А чернокожие мужчины, приведенные в чувство и сидевшие на песочке, ожидая, пока пауки и Найл с Суром закончат процедуру пробуждения их товарищей, уже начинали проявлять к ним интерес… Вайга нигде не было, как и двух подчиненных Рикки. Начальник разведки сидел на песке в одиночестве, не присоединяясь ни к какой группе, и наблюдал за всеми одновременно.
Тамма с Ритой отделились от группы и подошли к Найлу с Суром. Девушки спросили, чем они могут быть полезны.
Начальник отряда не успел ответить: откуда ни возьмись прилетела стрела и вонзилась Рите точно по середине спины. Найл увидел, как стрела пронзает девушку насквозь и выходит у нее из груди, обагренная кровью…
Тамма с истошным криком понеслась прочь, остальные девушки, поняв, что произошло, тоже бросились врассыпную. Случившееся с Ритой также привело в чувство чернокожих мужчин — гораздо быстрее, чем все предыдущие процедуры.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Рикки взмыл вверх и летел над головой Посланника Богини.
— Никого не убивать! — отправил Найл ментальные приказы восьмилапым. — Ее вначале нужно допросить.
Посланник Богини уже жалел, что отдал всех амазонок на съедение восьмилапым. Ведь предварительно следовало допросить их о местонахождении Вайга — если они, конечно, что-то о нем знали. Но задним умом мы все сильны. Если же теперь удастся кого-то схватить…
— Стрела прилетела из этого дома, — сообщил один из пауков-стражников Посланнику Богини, показывая лапой на здание, о котором говорил. — Мы еще не успели вынести из него всех мужчин. Но они спят!
— Надеюсь, ты понимаешь, что это не наши матросы стреляли? — уточнил у стража Посланник Богини.
Остановившись перед домом, Найл с Суром и двумя чернокожими парнями проследили возможную траекторию полета смертоносного орудия — и взгляд Посланника Богини остановился на лежащей без движения у самой кромки воды Рите… И зачем она только пришла предлагать ему свою помощь? Осталась бы с другими девушками под сенью пальм и…
Но тогда, наверное, погиб бы кто-то другой. Ведь амазонки все равно бы выпустили стрелу. Или это осталась одна амазонка, которую почему-то не обнаружили пауки?
Паук-стражник тем временем оправдывался перед начальником отряда. Восьмилапый был уверен, что они нашли всех девиц. Более того, он был возмущен, как и другие пауки: как это пища от них ускользнула? Как посмела?
Теперь Найл с Суром чувствовали, как восьмилапые прочесывают здание ментальными щупами. Так пауки действовали всегда — на протяжении всей новой истории, и Найл невольно вспомнил свое детство… И тяжелый приторный аромат ортиса, растения из лесов Великой Дельты. Соком этого растения усыпляли младших сестер Найла, чтобы не выдали семью исходящими от них волнами не-: управляемого страха.
Ведь пауки, запуская щупы, как раз искали эти волны и таким образом находили двуногих.
Но амазонки могли и не бояться пауков. Ведь они были приучены относиться к самцам с презрением. Они могли бояться самок и подчинялись самкам, но знали: пауков на этом острове ни во что не ставят и используют, как женщины используют мужчин, а потом сжирают. А если еще и уметь сужать свое сознание…
Сам-то Найл обладал подобной способностью. Сознание можно было сузить до точки, крохотного: яркого огонька, светящегося в мозгу. В таком случае человек чувствует странную отрешенность от всего окружающего его мира. А амазонки ведь вполне могли освоить эту технологию…. Тогда пауки не найдут их или ее — если тут осталась одна девица.