Остров победы

– Не вижу ничего смешного. В здоровом теле здоровый дух.

– Старый дух лучше новых двух… – Скиф настороженно вскинул голову. – Слушай, а почему наша боевая подруга так долго в зарослях топчется?

– Укромное местечко выбирает, – пожал плечами Ринат.

– Шумит, как стадо кабанов.

– И действительно. Может, на нее напали? – Лопата вонзилась в землю по самую рукоятку.

– Черт! – Скиф обернулся. – Она видела лодку?

– Видела, – подтвердил Ринат. – Мы же за припасами вместе ходили.

– Ты ей показывал, как заводить мотор?

– А то! Любознательная девчонка. С понятием.

– Зато мы с тобой без понятия! – крикнул резко вскочивший на ноги Скиф. – Остолопы! Два олуха царя небесного!

– Ах, зараза! – Ринат хлопнул себя по лбу с такой силой, что у любого другого случилось бы сотрясение мозга. – Провела! Как желторотых пацанов провела! – Едва поспевая за спутником, метнувшимся к зарослям, он повысил голос до грозного рыка: – Аня! Не смей, Аня! Ноги повыдергиваю!..

Скиф не терял время на увещевания. Продравшись сквозь зеленую чащу, он увидел девушку, толкающую надувную лодку в сторону моря. Воровато оглянувшись, она подпрыгнула и навалилась грудью на борт.

– Стой!

Рассекая воду сначала коленями, а потом и животом, Скиф устремился следом. Взбаламученная вода в заводи пошла волнами. Аня упала в лодку. До мокрого надувного борта оставалось три метра, когда ее голова высунулась наружу, словно из-за бруствера окопа.

– Стой, тебе говорят!

Скиф распластался в прыжке, делая отчаянную попытку дотянуться до лодки. Не хватило каких-нибудь пятнадцати сантиметров. Обрушившись в воду, он услышал рокот запущенного двигателя, а когда вынырнул на поверхность, вспененная струя ударила ему в лицо.

– Уходит! – надрывался отставший Ринат.

– Ушла, – уточнил Скиф, отплевываясь.

– Моя лодка! Как же мы выбираться будем?

– По воде, аки по суху.

– Тебе все хиханьки да хаханьки.

– Ага, просто помираю от смеха…

Приложив ладонь ко лбу, Скиф проводил взглядом лодку, выписывающую зигзаги вдоль отмели, отделяющей ее от моря. Наконец устроившаяся на корме Аня приноровилась к рулю и сумела выровнять суденышко. Пенистый след за кормой вытянулся в белую плавную дугу. Кренясь на правый борт, лодка обогнула отмель и скрылась из виду.

– Звездец, – печально прокомментировал Ринат. – Полный.

– Нет, еще не полный, – угрюмо откликнулся Скиф. – Все только начинается. Слышишь? – Он предостерегающе вскинул палец.

– Что? – встревожился Ринат.

– Мотор тарахтит.

– Как же ему не тарахтеть, когда он запущен на всю катушку?

– Второй мотор. Не лодочный.

– Ах ты ж, ёханый бабай! – схватился за голову Ринат. – Девчонку засекли с катера. Что же теперь будет?

– Я скажу тебе, что будет, – пробормотал Скиф. – Сначала боевики Заирова расстреляют Аню, а потом возьмутся за нас.

– И мы ничем не сможем ей помочь?

– Почему не сможем, сможем. На том свете.

Пригнувшись, Скиф повернул к берегу, откуда можно было наблюдать за морем поверх камышей. Двигатель катера рокотал совсем близко.

Аня была слишком неопытным мореходом, чтобы уйти от преследования. Угнанное ею суденышко прыгало по волнам довольно резво, но катер, появившийся из-за плавней, пустился не вдогонку, а наперерез. Он уверенно обходил лодку справа, одновременно прижимая ее к острову. Длинный, изящный, стремительный, с обтекаемой кабиной, увенчанной тарелкой спутниковой антенны, он легко справился с задачей. Растерявшаяся Аня совершила довольно неуклюжий разворот на сто восемьдесят градусов и помчалась в обратном направлении.

– Эх, нельзя было поворачивать! – простонал распластавшийся за кустом Ринат. – На полном ходу надо было прорываться! – Его стиснутые кулаки синхронно обрушились на землю, оставив в ней две глубокие вмятины.

– Не прорываться надо было, а слушаться взрослых дядей, – холодно произнес Скиф, не умевший прощать предательства. – Себя погубила, и нас заодно, самонадеянная идиотка. Мы следующие, не забывай.

– Боевики видели Аню раньше, – неуверенно возразил Ринат, следя за маневрами беглянки и ее преследователей. – Ну, когда охотились за ней. Они решат, что она действует в одиночку.

– И резиновую лодку тоже соорудила в одиночку?

– Да, действительно, – сник Ринат, но в следующий момент опять дал волю чувствам: – Вот сукины дети! Ты погляди, что творят!

Скиф и без того не отрывал глаз от разыгравшейся на море драмы. Катер вторично преградил лодке путь, вынуждая ее заложить опасный вираж. Из рубки выбрался бородатый мужчина в шортах и склонился над установленным на палубе пулеметом. Очередь, которую он дал, была предупредительной, но прозвучала весьма внушительно. Вода перед овальным носом лодки коротко вскипела.

– А-а-а!..

До ушей Скифа донесся пронзительный визг, который издала закрывшая голову Аня. Потерявшую управление лодку повело влево. Заметив это, рулевой катера пошел на сближение. Со стороны казалось, что его клиновидный нос движется параллельно лодке, но невольные зрители догадывались, какая опасность подстерегает Аню. Сдавив пальцами загривок приподнявшегося Рината, Скиф предупредил сквозь зубы:

– Ни звука! От нас ничего не зависит.

– Но она же не видит!

– Никто ее с острова не гнал. Сама виновата.

– Совсем еще девчонка, – прошептал Ринат, смахивая выступившие слезы.

– О другой девчонке думай, – сурово сказал Скиф, – о дочери своей. Ты ей сейчас очень нужен. Без мужа проживет, а без отца?

– Никогда себе не прощу. Никогда.

– Бог простит.

Прекрасно сознавая, что лично его никакой бог не избавит от неизбежных угрызений совести, Скиф покрепче стиснул челюсти. Как он и предполагал, катер летел прямо на лодку, гоня перед собой белоснежные буруны. Аня, схватившаяся за руль, изо всех сил пыталась избежать столкновения, однако от нее уже ничего не зависело. Выброситься на берег? Срежут очередью. Проскочить перед надвигающимся носом катера в открытое море? Протаранят. Оставалось лишь лететь прямо вперед, что Аня и делала. Но лодка уступала катеру в скорости, и расстояние между ними неумолимо сокращалось. До вершины условного треугольника, в котором должны были сойтись оба судна, оставались считаные метры.

– Кранты, – горестно прошептал Ринат за секунду до столкновения.

Скиф ожидал, что лодку подбросит вверх, как резиновый мячик, но катер подмял ее под себя и проскочил вперед, тут же начав крутой разворот. Когда проутюженное днищем море выплюнуло лодку, на ней не было ни мотора, ни Ани. Она вынырнула чуть позже, бестолково вертя головой, облепленной мокрыми волосами. На фоне рокочущего двигателя ее голос прозвучал тоньше комариного писка, но по коже обоих мужчин пробежали холодные мурашки, словно зов о помощи прозвучал прямо над их головами. Катер завершил петлю и устремился обратно, нацелив стальной нос на захлебывающуюся жертву. Он не промахнулся. В поднятой им волне исчезла сначала полузатонувшая лодка, потом девушка. Пройдясь по ним, катер повернул у самого берега, чудом не сев на мель. Там, где недавно качалась на волнах голова Ани, осталась лишь широкая полоса вспененной воды.

Солнечные блики не позволяли рассмотреть место трагедии, но Скиф не сомневался в том, что по воде расплывается пятно крови. Девушку, с которой он познакомился несколько часов назад, перемололо винтом. Кровавый фарш вперемешку с резиновыми лохмотьями – вот и все, что осталось от Ани, лодки и вещей, которые там лежали.

– Патроны пожалели, а девчонку нет, – такова была печальная эпитафия Рината, заметно осунувшегося за последние минуты.

– Экономия, – сказал Скиф таким невыразительным тоном, как если бы рассуждал о чем-то малозначительном, к нему не относящемся. – Патроны будут потрачены на нас.

Сбросивший ход катер приближался. Пулеметчик вглядывался в остров, выискивая мишень. Из рубки высунулся второй боевик, поднесший к глазам бинокль.