Страница 6 из 15
Возня среди шуршащих еловых лап прекратилась после второго по счету звука удара, донесшегося до ушей Дэна. Он только-только высвободил из ловушки свою руку с посиневшими ногтями, когда белый человек вернулся, чтобы взяться за него.
Дэн смутно помнил, что в тот момент, когда ему в лицо понеслась рифленая подошва с налипшим кленовым листом, он стоял на коленях. И по прошествии неопределенного времени никак не мог взять в толк: почему бредет куда-то на заплетающихся ногах, придерживаемый незнакомцем за запястье поврежденной руки?
– Отпусти! – потребовал Дэн, с ненавистью косясь на зевак, выстроившихся вдоль сквера.
Мужчина ничего на это не ответил, лишь слегка вывернул ему руку под неудобным углом. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Дэн не только прекратил сопротивление, но даже ускорил шаги. Оглянувшись через плечо, он увидел небольшую группку своих растерянных товарищей, сгрудившихся возле входа в общежитие. Это напоминало финальную сцену из какого-то грустного фильма, главному герою которого было не суждено вернуться назад. Обреченным персонажем являлся, конечно же, Дэн. Осознав это, он сделал еще одну слабую попытку освободиться.
– Не дергайся, – посоветовал мужчина, продолжая увлекать негра за собой. – Если тебе не жалко собственной руки, то подумай хотя бы о товаре. Он ведь немалых денег стоит, а?
– Товар? – Лишь теперь Дэн заметил, что его спутник несет в свободной руке пакет с конфискованными наркотиками. Их было там на сумму около пяти тысяч долларов.
– Не знаю никакого товара, – злобно прохрипел Дэн. – Это не мое! Произвол! Я буду жаловаться!
– Ты отлично говоришь по-русски, молодец. Но я не из милиции, а ты не апостол Петр, так что не торопись отрекаться.
– Что тебе от меня нужно, мэн?
– Сейчас ты сядешь в машину, и мы с тобой побеседуем на эту тему, – пообещал мужчина, подталкивая Дэна к дверце светлых «Жигулей». – После этого получишь пакет обратно и отправишься восвояси. Устраивает тебя такой расклад?
– Нет, не устраивает!
– Неважно. Назвался груздем, полезай в кузов!
– Gruzdiem?
Озадаченный Дэн застыл перед распахнутой дверцей, прикидывая, стоит ли ему забираться внутрь. Мужчина разрешил эти сомнения просто: схватил его за серьгу, продетую в ухо, заставил пригнуться и буквально затолкнул в автомобильный салон.
Обойдя вокруг машины, он устроился на водительском сиденье. Дэн разглядывал свои пальцы, которые после прикосновения к уху сделались липкими и красными. С одной стороны, его подмывало выскочить из «Жигулей» и броситься наутек, пока к полученным травмам не добавились новые. С другой стороны, Дэну вовсе не хотелось расплачиваться за утерянный товар из собственного кармана. Рачительность одержала верх. Уставившись исподлобья на незнакомца, выруливающего на проезжую часть, он угрюмо поинтересовался:
– Ты кто? Бандит?
– Не бандит, не сотрудник правоохранительных органов и даже не расист, – успокоил его мужчина. – Можешь называть меня Громовым, парень. Но после нашей беседы ты забудешь и мою фамилию, и номер моей машины. Договорились?
– Ха! – воскликнул Дэн.
– Тебе был задан вопрос. – Громов смотрел прямо перед собой, на дорогу, но его глаза нехорошо сверкнули.
– О’кей, договорились, – буркнул Дэн. – Куда мы едем?
– Уже приехали.
«Жигули» свернули в маленький дворик и остановились на залитом грязной водой пятачке. Раскисшие листья в лужах, деревца, похожие на поставленные стоймя мётлы. Вокруг только поржавевшие гаражи да полуразрушенная трансформаторная будка с изображением черепа на двери. Дэн прикинул: скоро ли подоспеет помощь, вздумай он кричать в этом пустынном уголке? Вывод получился настолько безрадостным, что он поежился, словно находился не в машине, а под моросящим снаружи дождем. Бр-р!
– Ты знаком с Раей Светлицкой, верно? – спросил Громов. Интонация его голоса была скорее утвердительной.
– Допустим, – откликнулся Дэн, разглядывая свою покалеченную руку. Два пальца на ней разбухли до толщины темно-коричневых кубинских сигар и были такими же несгибающимися.
– Вы с ней собирались в Сочи?
– Sochi? Где это?
– Неважно, – ответил Громов, окинув соседа внимательным взглядом. – Если ты не знаешь, где находится город Сочи, то, может быть, тебе известно местонахождение Раи?
– А что? – недружелюбно осведомился Дэн. За годы, проведенные в Курганске, он овладел не только русским языком, но и здешней манерой отвечать вопросом на вопрос.
– Пакет, – напомнил Громов, пошуршав полиэтиленом. – Желаешь заполучить его обратно?
Дэн представил себе Раю, хлопочущую в маленькой кухоньке. Руки перепачканы мукой, под халатиком ничего, тело так и пышет жаром, как включенная духовка. Очень возбуждающая картинка. Однако если вообразить на месте Раи новую подружку, например рыженькую, то получается даже соблазнительнее. Русских девушек вокруг навалом, а пирожки с капустой – не единственное блюдо, которое хочется попробовать в молодости.
Правда, Рая просила никому не говорить, что она сменила место жительства, и Дэн дал слово. Но, с другой стороны, если выполнять все обещания, данные курганским подружкам, то придется завести себе дома целый гарем, а он ведь не какой-то безбожный мусульманин. И пальцев на обеих руках у Дэна только десять, причем два из них уже сломаны. Такая вот арифметика безрадостная.
– Улица Терешковой, 97, – проворчал он, пытаясь оттянуть момент предательства. – Сорок третья квартира. Телефон…
– Только не надо заливать мне про улицу «Тьерьешковой», – нахмурился Громов. – Мне нужна Рая, а не адрес, по которому она прописана.
– Ну, она на днях сняла себе другую квартиру, по проспекту этого… – Дэн наморщил лоб. – Ваш знаменитый писатель. Лео… Лев…
– Можешь не утруждать себя, я понял, о ком идет речь. Дом? Квартира?
– Номер дома не знаю, но он там самый высокий, а на первом этаже мебельный салон.
– Так, понял. Дальше.
– Третий подъезд, четвертый этаж, сто первая квартира.
Громов прищурился:
– И чем занимается Рая в «стьо пьервой квартирье»? Кто скрашивает там ее одиночество?
– Я, – скромно признался Дэн.
– Любишь белых девушек?
– Люблю. Разве это запрещено?
– Нет. Но с какой стати ты интересуешься чужими банковскими переводами?
Рука Громова внезапно вцепилась в левую ключицу Дэна, и крепкий, атлетически сложенный парень почувствовал себя цыпленком, угодившим в когти ястреба. А еще ему вспомнилось, как легко ломаются суставы хорошо прожаренных окорочков.
– Отпусти! – взмолился он. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, мэн! Какие банковские переводы?
Притянув к себе Дэна, Громов заглянул в его выпученные до размера перепелиных яиц глаза и оттолкнул обратно.
– Предположим, я тебе поверил, – сказал он. – Тогда с кем еще якшалась Рая в последнее время?
– Ни с кем. У меня вообще сложилось такое, э, impression… Ну, впечатление, что она от кого-то скрывается.
– Почему?
Громов опять глядел прямо перед собой, словно его не слишком интересовал ответ. Но Дэн, справедливо рассудивший, что с двумя ключицами человеку живется значительно комфортнее, чем с одной, откликнулся без промедления:
– Она никуда не звонит, не выходит из квартиры. И все время чего-то ждет, так мне кажется.
– Ключи.
В поле зрения Дэна появилась требовательно раскрытая ладонь.
– Какие ключи? – фальшиво удивился он.
– От Раиной квартиры, которыми она тебя должна была снабдить, чтобы не отзываться на звонки в дверь.
Рука Громова маячила так близко от носа Дэна, что ее изображение двоилось в его глазах. В таких ситуациях не до щепетильности. Порывшись в карманах, Дэн сунул белому связку ключей и незаметно перевел дух, когда пальцы, готовые сомкнуться на его физиономии, исчезли из виду.
– Молодец, ты хороший парень, – сказал Громов. – Расторопный и сообразительный. Спасибо. – Его улыбка была неожиданной и короткой, как фотовспышка.
– Пожалуйста, – проворчал Дэн, осторожно ощупывая порванную мочку уха. – Только зачем было руки распускать? Разве нельзя было договориться по-хорошему?