Страница 49 из 66
Найл кивнул, принимая решение помочь этим людям, остро нуждающимся в его силе. Возможно, он и не вправе влезать в этот конфликт, но боль в словах и душе девушки отозвалась болью в его сердце.
Он боролся за то, чтобы люди стали свободными в его городе, он готов бороться и за то, чтобы все люди на Земле освободились от любого гнета.
Но для начала все-таки следовало разобраться с первейшей угрозой: гигантскими муравьями. Ведь если вначале не расправиться с ними, то все усилия по освобождению местных людей могут оказаться тщетными.
И он не может нарушить данное слово: во-первых, Дравигу и паукам, находящимся в его подчинении, во-вторых, местному Правителю.
Посланник Богини всегда держал слово, независимо от того, кому его давал.
Он поднял девушку с колен, усадил обратно в кресло, а потом объяснил, что собирается делать.
– Ты в самом деле считаешь, что сможешь разбить гигантских муравьев? Что справишься с их газом, которым они отравляют наши города? – на этот раз в словах Карлы сквозило недоверие.
– Я сделаю все, от меня зависящее, – ответил Найл. – И, надеюсь, что ты мне в этом поможешь. А сейчас расскажи мне все, что знаешь о гигантских муравьях, их поселении, а также о трех ваших городах и о том, кто и где тут у вас живет и чем занимается.
– Хорошо, Посланник, – кивнула девушка. Карла посмотрела на Найла глазами, полными восторга и восхищения, потом склонилась к нему через стол.
Найл взял ее ладони в свои и привлек девушку к себе. Он хотел посадить ее к себе на колени, как часто сажал служанок в своем дворце, но Карла была значительно выше его ростом и это оказалось неудобно. Да и ждать больше мужчина и женщина не могли, долгие ласки сейчас не требовались. Встретившись взглядом с Карлой, Найл понял, что она сгорает от желания – и для этого ему не потребовалось лезть в ее мысли. Он просто увлек ее на широкое ложе.
Рассказ о местных городах может подождать и до завтра.
ГЛАВА 10
Найл с Карлой проснулись едва рассвело. Она, как оказалось, вообще привыкла рано вставать, а Посланник Богини не мог спать, когда его ждали важные дела. День не резиновый, хотя Найлу и хотелось бы его растянуть.
Вначале Посланник Богини выслушал Карлу, поведавшую ему о положении дел на севере.
Многое оказалось новостью: уклад жизни отличался от того, к которому привыкли в городе, где правил Найл.
Выяснилось, северные пауки занимали три не очень далеко отстоящих друг от друга города, а также все земли между ними. Главный паучий город стоял на берегу одного из Великих Озер (или Больших Озер, как их называли восьмилапые), два других располагались восточнее, но если выражаться абсолютно точно, то к юго-востоку от первого.
Восьмилапые утверждали, что все на Земле создано пауками и эти города тоже построены ими, но люди думали иначе. Книги в северных землях запрещались чернокожим (белым читать дозволялось), как и всем людям в родных местах Найла до того, как он стал повелителем города и положил конец показательным сожжениям творений человеческой мысли, но сородичи Карлы все равно умели читать, в тайне передавая искусство чтения своим детям, правда только мужского пола, женщины, как уже неоднократно повторила Карла, тут людьми не считались – ни среди белых, ни тем более среди черных.
Из книг пришли знания, в частности о том, что как восьмилапые, так и белые пытаются обмануть чернокожих. Брат Карлы и его товарищи выяснили, что раньше планетой правили люди и именно они создали все технические приспособления, которыми пользовались в паучьих городах. Чернокожие узнали, что на протяжении прошлой истории планеты людям их расы также приходилось быть рабами, подвергаться унижениям и дискриминации, но в дальнейшем они смогли обрести свободу – правда после долгой и упорной борьбы.
Именно эти сведения вдохновили брата Карлы и других молодых людей на создание тайной организации, поставившей своей целью свержение господства белых. Ну а там уже и до пауков недалеко.
Основная масса восьмилапых жила в первом городе, там же селились и белые. Скорее всего, они выбрали место на берегу озера потому что, во-первых, тот город лучше сохранился, а, во-вторых, рыболовство в этих местах было развито гораздо сильнее, чем в тех землях, откуда пришел Найл. Корабли, лодки и яхты стояли в гавани, оставшейся от древних людей. На многочисленных рыболовецких судах трудились чернокожие рыбаки и моряки, но всегда – под предводительством белых капитана и надсмотрщика.
Во втором и третьем городах проживали, в основном, чернокожие, из восьмилапых и белых тут обитали лишь те, кто надзирал за основной массой населения. В каждом городе имелся дворец Правителя, в котором он останавливался со своими самками, если наносил визит, а также дворец управителя от белых, который жил в городе постоянно. Именно в таком особняке и разместили Найла с друзьями.
Все лучшие дома второго и третьего городов занимали белые. Эти особняки располагались в зеленой зоне, за пределами городской черты и имели все необходимые условия для комфортного размещения, а также массу слуг, которым запрещалось показываться на глаза хозяевам, кроме тех случаев, когда без этого не обойтись (например, во время обеда) или пока их не вызовут. В первом городе белые, насколько знала Карла, жили во всяких домах, часто обустроенных не лучше, чем дома чернокожих во втором и третьем, но белые все равно предпочитали держаться вместе и подальше от чернокожих, возможно, побаиваясь их. Именно так считал брат Карлы. Его мечтой было заставить трепетать всех белых при одном появлении или даже упоминании его имени и имен его чернокожих товарищей.
Белый управитель и его подчиненные с тем же цветом кожи имели не только особняки, но и роскошные кабинеты в центре города, в самом высоком здании с огромными окнами во всю стену. Паукам такие здания не нравились, они предпочитали нечто помрачнее, а люди их любили. Чернокожих рабынь заставляли регулярно мыть окна в высотном здании, и уже не одна женщина сорвалась вниз, не удержавшись на подоконнике. К радости черного населения, Найл вчера это здание разрушил за несколько мгновений.
– Но тут таких немало, – грустно сказала Карла. Займут следующее. А нас заставят его чистить и мыть.
Все ремонтные работы, а также уборку помещений во всех трех городах производили черные. В первый город рабочих по утрам возили на специальных телегах, отправляя назад поздно вечером. Мало того, что работа была тяжелой, да еще и дорога занимала немало времени, в результате люди страшно уставали, но белые не хотели, чтобы даже один лишний черный проживал в их городе.
Найл уточнил, доводилось ли Карле посещать первое или третье поселение. Оказалось, что она никогда не покидала пределы второго, да и такое очень редко случалось с женщинами – ну если только какой-то девушкой не заинтересуется кто-то из белых мужчин, появившихся по делам в ее родном городе. Женщину также могли взять на работу в первый город, хотя, по большей части, там оставались дочери служанок, много лет работавших в том или ином доме.
У чернокожих женщин было две судьбы: если их выбирал кто-то из белых, то они становились его наложницами, в противном случае они трудились наравне с мужчинами. Никаких скидок на пол не делалось. А дома они еще терпели гнет своих черных мужей. По меркам этих мест считалось, что Карле крупно повезло: ее вместе с несколькими другими девушками выбрал для себя белый управитель второго города.
– И давно ты здесь?
– Три года, – вздохнула она.
За это время она натерпелась всяких унижений. Большинство девушек с ее судьбой мечтали поскорее состариться и работать на кухне, в поле, на фабрике – где угодно, но только не в постели белого мужчины. А те, кому выпал тяжкий физический труд, наоборот, считали их счастливицами, завидовали им и все бы отдали, чтобы поменяться местами с наложницами. Но многое, конечно, зависело от мужчины.
Управитель второго города слыл большим выдумщиком – в плане развлечений. Он устраивал оргии, в которых участвовало помногу женщин-наложниц, иногда он приглашал своих друзей, но чаще развлекался один.