Страница 47 из 66
Лично для него это являлось основной целью путешествия.
Если для ее достижения нужно поучаствовать в битве – он готов. Ему также необходимо вызволить своих девушек-охранниц из рук маленьких человечков.
Хотя бы вызволить, теперь даже не приходилось мечтать о том, чтобы они забеременели от местных мужчин. Правда, они вполне могут через девять месяцев произнести на свет сыновей и дочерей горных людей. А это ведь тоже свежая кровь?
Но сейчас на повестке дня – Мина.
Наконец четверка гужевых остановилась перед огромным зданием, вернее даже группой зданий, расположенных за одним забором. Гужевые мгновенно освободили головы от мыслей.
Встречать Найла вышли два паука, на передних лапах которых красовались белые повязки с красными крестами. Пауки ритуально поклонились Посланнику Богини, а после того, как он слез с повозки, повели его в главное здание комплекса.
Найл нашел Симеона в мастерской, предназначения которой вначале не понял.
– А я даже забыл об ужине! – воскликнул лекарь. Ходил бы по этой больнице с утра до вечера! Ну и техника! Ну и возможности! У нас не имеется и десятой части того, что есть здесь.
– Правитель согласился отдать нам те технические приспособления, которые мы только захотим взять. Если поможем ему справиться с гигантскими муравьями, конечно, – добавил Найл. – Что ты об этом думаешь?
– Справимся, конечно, – как от назойливой мухи отмахнулся от гигантских муравьев Симеон. Дашь мне жнец – я сам их всех сожгу вместе с их городом. Ради того, чтобы заполучить такие великолепные инструменты, я готов на все, что угодно.
Посланник Богини заинтересовался и Симеон в сопровождении двух пауков, приставленных к гостям в центре, уже сам провел экскурсию Посланнику Богини, рассказывая об увиденном. Симеон горел энтузиазмом.
«По крайней мере, один из наших счастлив. Он не зря отправился в путешествие, хотя и не очень хотел сопровождать нас», – подумал Найл, вспоминая, что Симеон согласился только потому, что Найл его очень просил.
Посланник Богини не понимал предназначения большей части увиденного в центре, да он и не вникал в эти вопросы: у него хватало других забот, считая: пусть каждый занимается своим делом. Медицина – вотчина Симеона.
Наконец, они подошли к палате, где сейчас спала Мина.
– Ты можешь взглянуть на нее, – мягко произнес Симеон.
Найл тихо приоткрыл дверь и увидел девушку, лежащую на единственной кровати. Мина была бела, как простыни, но дыхание ее стало более ровным, чем в последние дни. Под закрывающим тело девушки тонким одеялом Найл увидел пустоту…
– Ногу спасти не удалось, – вздохнул Симеон. Слишком поздно. Но есть и приятная новость.
Посланник Богини вопросительно посмотрел на лекаря.
– Ты помнишь, в какой мастерской меня нашел?
Найл кивнул.
– Они научились изготовлять протезы. По форме ноги, каждому индивидуально. Я не мог поверить, что у ведающего там делами мастера не своя нога, пока он не задрал штанину и не продемонстрировал мне протез. Они изготовят искусственную ногу и для Мины. Ей, конечно, придется немного помучиться, пока не привыкнет к ней, но это лучше, чем всю жизнь ходить на костылях.
– Ей не понадобятся костыли? – поразился Найл.
– Нет, – усмехнулся Симеон. И если она станет носить длинную юбку, никто и не заметит, что одна нога у нее не своя.
Найл с грустью вспомнил стройные ноги девушки и то, как она с ним кокетничала в самый первый раз… Больше ей не участвовать в походах, пусть даже она и сможет нормально ходить. Какая охранница на протезе? Чем станет заниматься Мина? Наверное, только рожать и воспитывать детей. Как не повезло бедняжке!
Словно почувствовав его присутствие, девушка открыла глаза. Взор ее до сих пор был затуманен: ее на время операции погружали в сон.
– Это ты, Посланник Богини? – тихо спросила она.
Найл подошел и взял ее руку в свою.
– Да, Мина, теперь дело пойдет на поправку. Я же обещал тебе, что все будет хорошо?
Но на глаза девушки навернулись слезы.
– Кому я теперь нужна с одной ногой? – с горечью воскликнула она.
– Мне, – ответил Найл, склонился над кроватью и поцеловал девушку в губы.
Мина обвила его руками за шею, притянула голову мужчины к себе и стала покрывать его лицо поцелуями.
Симеон деликатно удалился, притворив за собой дверь.
По возвращении во дворец Найл поднялся в выбранную им самим спальню. Из соседних доносился женский визг, мужской смех, звон посуды. Его друзья отдыхали.
Не успел он снять грязную одежду и накинуть халат, размышляя, принять ванну или снова сходить искупаться, как в дверь легко постучали, а услышав его разрешение войти, в комнате появились три удивительно красивые чернокожие девушки.
Но цвет кожи у них тем не менее различался. Одна оказалась черной, как смоль, вторая – кофе с молоком, а третья, можно сказать, смотрелась просто сильно загорелой – если не обращать внимания на черты негроидной расы: пухлые губы и жесткие курчавые волосы. У последней они, кстати, были осветлены. Девушки умело пользовались косметикой, причем цвета помады и теней оказались значительно ярче, чем те, что применяли женщины в городе, где постоянно проживал Найл.
В его родных местах только, пожалуй, принцесса Мерлью позволяла себе яркую помаду для губ – в тон ее любимым коротеньким платьицам, в которых она или принимала Посланника Богини у себя, или появлялась у него во дворце. С другой стороны, принцесса родилась в Дире, в подземном городе, долго жила только при искусственном освещении, при котором следует ярче подчеркивать привлекательные черты своего лица, чем при дневном свете…
Служанки Найла частенько, вообще, появлялись в покоях Посланника Богини, не применяя никаких ухищрений, только смазывали тела благовониями, которые, как говорили Найлу, увеличивают сексуальное влечение.
Три девушки преклонили колена перед Посланником Богини, с любопытством их рассматривающим.
Он заметил, что самая смуглая является и самой крупной из трех.
У нее самая большая грудь – чуть ли не с детскую головку каждая, но в то же время в глаза бросалась тонкая «осиная» талия. Бедра были литыми, ноги сильными.
Самой стройной оказалась «кофе с молоком».
Она возвышалась над подругами примерно на полголовы и чем-то напоминала молодое гибкое деревцо.
Длинные и тонкие руки и ноги великолепно сочетались с узкими бедрами и маленькой грудью. Глядя на нее, Найл почему-то подумал о кошке: казалось, что эта девушка может вытягиваться и свертываться калачикам, подобному пушистому домашнему зверьку.
Перекрашенная блондинка была чем-то средним между смуглой и стройной девушками: среднего роста, обычного телосложения, правда, она применяла самую яркую косметику из всех троих.
– Мы в твоем полном распоряжении, Посланник Богини, – произнесли девушки хором и снова поклонились.
Найл не мог не влезть им в мысли. Ему было не сдержаться: так хотелось узнать их мнение о нем и о своей миссии, сомнений в которой у него не осталось.
«Скорее бы закончилась эта ночь, – думала самая смуглая. Как они мне все надоели! Когда я наконец состарюсь и меня отправят работать на кухню? «
«И что выкинет этот белый мерзавец? – проносилось в голове у крашеной блондинки. Он такой же извращенец, как и хозяин? Будет носиться голышом за нами по саду? А потом еще и подвесит на лиану? Или этот изобретет что-нибудь новенькое? Что там принято у этих дикарей?"
«А парень-то весьма недурен собой, – прикидывала самая стройная, внимательно оглядывая Найла из-под приспущенных ресниц. По крайней мере, с этим будет не противно. И хоть какое-то разнообразие. Но главное: он – молод!"
Прочитав мысли девушек, Найл понял, с кем из них останется. Зачем брать женщину силой, если она не желает вступать в связь с мужчиной добровольно?
Он, вообще-то, не привык, чтобы женщины так не хотели проводить с ним время. В его-то городе к нему выстраивалась очередь служанок, причем не только потому, что он – повелитель города. Найл считал себя желанным для многих мужчиной и множество девушек подтверждали это ему и своими словами, и действиями.