Страница 15 из 67
– Жалко! Ты лучшее забираешь!
– Так я и делаю лучшее!
Санниэре, не обращая внимания на грызню, прошелся по месту боя. Дротиков нашлось даже больше, чем было в обойме места. А рядом с его клинком в груди экстрим форс обнаружился стилет Надии. Действительно живучие гады!
Знобинька была без сознания. Но он все равно наклонился к ней и сказал:
– За мной долг жизни. Если б не ты, мне бы голову срубили.
Безоружная девойка сделала, что смогла: прыгнула на спину экстрим форс и сбила точность удара. И получила локтем по ребрам. И теперь она умирала, что бы там ни заявлял эльф-отец…
– Тебе спасибо, – неловко пробормотал мельник. – Ты их всех дротиками утыкал, мы только добивали. Живучие, гады…
Слова благодарности дались мельнику нелегко: очень уж непростыми были их взаимоотношения.
– Если на то пошло, то спасибо моему отцу, – из чувства справедливости заметил эльфийский принц. – Первый удар он весь на себя принял – и щиты снял с экстрим форс. От дротиков толку нет, если боец в щитах…
– Ага, признал все же родство, поганец! – обрадовался Верблюд.
– Ты привяжешься – любой признает! Тебя даже мельников ишак папой назовет, лишь бы отцепился!
Привычно переругиваясь, Старейшие занялись наконец непосредственно своим делом. И, если им верить, заблокировали-таки тяжелое вооружение! Но кто бы верил эльфам…
Так что перед атакой всех потряхивало от ужаса. Что-то никому не хотелось задымиться рядом с коровами Ит-Тырков. То, что легким конникам придется ломать стальной строй, на этом фоне как-то уже не впечатляло…
Так что перепрягли лошадей, чтоб те не закрывали фронтальное направление. Закрыли, как могли, животных накидками из мягкой брони. Проверили еще раз могучие станковые арбалеты в фургонах, переложили удобнее штурмовые стрелы. Посадили в стрелковые пары самых крепких парней…
Санниэре угрюмо улыбнулся. Когда-то его отряды окружили у сосновых островов, и арбалеты на скрипучих телегах ахархо выкосили подчистую побратимов Имангали. Просто носились кругами перед строем и стреляли, стреляли – и ничего этому нельзя было противопоставить! Что ж, он запомнил урок! И в этот раз уже империю ожидал неприятный сюрприз!
Как ни тянули, но когда-то надо было начинать. Асиа, побледнев, прокричала звонкую команду. Оружейные фургоны дрогнули – и покатились на сплошную стену щитов. Сейчас они приблизятся на дистанцию прицельной стрельбы и закружатся в смертельной карусели… сейчас…
– Все хотел спросить! – раздался над ухом безмятежный голос Верблюда. – А куда вы так рветесь? Мне-то все равно, но в колонне странное болтают… Если на яйлу – лучше откажитесь, пока не поздно! Проход закрыт. На яйлу – не пройдете!
Он оглянулся. Старый диверсант был серьезен, как никогда.
– А куда ты предлагаешь? – осведомился он язвительно у старого побратима. – Назад, что ли? Ну, попробуй…
Гном обернулся – и уткнулся взглядом в напирающую мешанину повозок, коров, ишаков… и вся эта масса готова была прорваться через жиденький пост полицейских и растоптать все! Глаза у побратима выпучились не хуже, чем у быков в колонне, он наподдал коня, проорал что-то насчет «ит-тырк-кнорк!» и суматошно поскакал вслед за оружейными фургонами. Это был замечательный пример – и конная лава, вскинув сабли, понеслась на прорыв…
Что ж, вот так и становятся героями!
А Санниэре остался на месте. Воевать – дело нехитрое. А вот провести колонну беженцев через тяготы и неразбериху отступления без потерь – куда сложнее. И кто-то должен был этим заняться. Еще и скот надо было сохранить, без скота на яйле в первый же год пропадешь…
Он поискал взглядом кого-нибудь из гонцов, нашел – и прокричал первую команду. Он снова вел свой отряд на яйлу. И в этот раз он его доведет. Любой ценой.
Санниэре. Момент истины.
Надия сидела рядом, прислонясь к теплой скале, и отсутствующе смотрела в небо. Устала. А с чего бы? Всю дорогу в оружейном фургоне просидела, вместе с Эль, наверно, каждому гному косточки перемыли. И это не она, а Санниэре двое суток мотался в седле, обеспечивал движение огромной массы людей и скота, кружил с патрулями в поисках возможных засад, заставлял тушить после стоянок оставленные костры, следил за очередностью забора воды в реке и выполнял тысячу других дел, без которых не обойтись при бегстве. Так получилось, что он был здесь лучшим специалистом по части драпать. Да вот еще Асиа. Но Асиа вместе с конниками Туолам была внизу. Преследователи вцепились в хвост колонны мертвой хваткой, и Дребен Хист с людьми войны занимался тем, для чего вообще-то и создаются войска: отдавал подороже жизнь солдат за спокойствие гражданских. Где-то там, внизу, крутилась и крутилась мясорубка войны…
Пара битюгов флегматично притащила в поле зрения оружейный фургон. У Любея и кони тупые. Около скал травы как раз не было, с чего бы им здесь пастись? Да еще и с фургоном… который крайне нужен Хисту внизу, но почему-то оставлен гномами для перевозки Надии…
– Эре, укради меня отсюда! – почти не шевеля губами, прошептала Надия. – Пожалуйста!
Он удивленно покосился на йоху. Украсть? Это, конечно, можно. Не зря же он сел отдыхать именно здесь. Привычка! Слева за спиной – расщелина. По ней наверх до площадки. Там через карниз, потом по кустикам… потом дозорные полицейские доложат, что, мол, все в порядке, эпсар, бдим… ну, а дальше лес с таким густым подлеском, что кони не пройдут… так что украсть вполне возможно. Но – зачем?
– Эре, я умоляю тебя! – почти беззвучно сказала девушка и заплакала. – Пожалуйста! Я… я тебе женой буду! Только уведи меня отсюда! Они все на меня так смотрят! Следят за каждым шагом! И ночью тоже… Меня убьют, Эре! Забери меня с собой, а? Я верной тебе буду, я обещаю! Все равно тебе Яхи не видать… Эре, пока никто не следит!
Вот тут йоха ошибалась. Во-первых, за красивой девушкой взгляды всегда следуют и везде – непроизвольно. Но за ней и намеренно следили, и это во-вторых. Отчего-то же тренькало у него внутри, напоминало… да о многом напоминало! О полицейских снайперах с Арктура, например, и о невидимых экстрим форс тоже. О, у него был обширный набор впечатлений и воспоминаний убиваемого! До сорока ни разу не дожил!
– Ты не сама ли выбрала судьбу? – напомнил он с невольным сочувствием.
– Судьбу? – переспросила йоха и опасно улыбнулась. Как сумасшедшая. – Судьбу?! Это не судьба, болван ты малолетний, это приказ! Обеспечить исполнение пророчества! Подохнуть, но чтоб исполнилось! Подумаешь, всего-то осталось встать да заорать, как описано у эльфов этих придурочных вместе с гномами этими дегенеративными!
Она в ярости подскочила, приняла горделивую позу и завопила на всю округу:
– Мой верный народ! Я принимаю бремя власти на плечи свои! Нет, ну каков кретинизм? Да после этого заявления меня на куски порвут – прямо так, живую еще! А я жить хочу, я еще замужем не была ни разу!
Она была восхитительно прекрасна в гневе – взлохмаченная, юбка в хвое, рубаха нараспашку и такой неукротимый огонь в глазах! Истинная королева!
И тут до него дошло, что же она сделала только что. Она – объявила – свои – претензии – на – власть!
– Высказалась? – осведомился он, лихорадочно в то же время осматривая местность.
Ага, есть! Вот там могут быть стрелки, и нигде более! Осталось убрать с линии прицеливания взбешенную девицу – а как?! Ну ладно еще плечи и голова, их рывком можно… а то, что ниже? Инерция же! Законы мироздания не отменишь! А мгновения летят…
Он сделал единственно возможное. Подсечка в низкой стойке – без должной тренировки очень неудобное действие. Но он тренировался достаточно, спасибо долготерпению Колы Гончара… так что Надия пискнуть не успела, как ее ноги оказались выше головы – потому что голова, соответственно, в этот момент была ниже… э… талии. Шмяк! Он бросился на нее сверху, как оголодавший маньяк, сдавил в жестком захвате – ничего, хочет жить, так потерпит! Накат, еще, пять накатов – не бывает бесполезных знаний! Краем глаза он увидел, как штурмовая стрела разлетелась щепками, ударив в скалу. Ага, а сколько в оружейном фургоне арбалетов? С этой стороны – четыре. Ой, что сейчас будет!