Страница 51 из 62
Общее число мобилизованных в Красную Армию с учетом ее максимальной численности и разных видов потерь можно оценить в годы гражданской войны в 6,4 млн. человек (без учета дезертиров), из которых погибшие составили 10,3%. Число мобилизованных в белые и иные антисоветские формирования установить не представляется возможным. Характерной особенностью гражданской войны 1918-1920 гг. стало то, что потери гражданского населения почти вчетверо превысили потери вооруженных сил. Косвенные потери за счет падения рождаемости в 1918-1920 гг. оцениваются нами в 6 млн. человек в границах 1926 г.
После гражданской войны и до Великой Отечественной Красная Армия участвовала в целом ряде военных конфликтов, о потерях в которых имеются официальные советские (и скорее всего заниженные) данные, которые мы и приведем далее.
В борьбе с басмаческим движением в Средней Азии с октября 1922 г. по июнь 1931 г. советские войска, по неполным данным, потеряли 516 убитых, 14 пропавших без вести и 44 пленных, а также 867 раненых и больных, что с учетом умерших от ран и болезней дает около 580 погибших. Достоверных данных о потерях басмачей не имеется.
В ходе советско-китайского конфликта 1929 г. потери составили 147 убитыми и пропавшими без вести и 665 ранеными. С учетом умерших от ран число погибших, возможно, превысило 200 человек. Потери китайских войск многократно превышали советские. Китайская армия, по сравнению с советскими войсками, была армией колониальной державы, противостоявшей армией с европейской организацией и уровнем вооружения.
В 1929 г. советские войска численностью около 1 тыс. человек предприняли интервенцию в Афганистан, чтобы помочь Аммануле-хану, против которого началось восстание. По свидетельству чекиста-перебежчика Г. С. Агабекова, потери Красной Армии составили около 120 убитых и раненых, потери же афганцев (как солдат, так и мирных жителей) превысили 8 тыс. человек.
В 1936-1939 гг. на стороне правительства Испанской республики сражалось около 3 тыс. советских добровольцев, из которых погибло 158 человек.
В 1937-1939 гг. на стороне Китая против Японии сражалось около 3,7 тыс. советских военных советников и специалистов, из которых погибло 195 человек.
В ходе советско-японского военного конфликта в районе озера Хасан в 1938 г. советские войска потеряли убитыми и пропавшими без вести 792 человека, ранеными - 2752 человека и больными - 527 человек. С учетом умерших от ран и болезней число погибших красноармейцев (при 6% летальности) достигло, вероятно, 1000 человек. Японские потери были меньше - около 900 раненых и около 500 убитых и умерших от ран и болезней, что было в два с лишним раза меньше советских потерь. В боях участвовало более 23 тыс. красноармейцев.
В ходе советско-японского конфликта у реки Халхин-Гол в Монголии в 1939 г. советские войска потеряли 6831 убитыми и 1143 пропавшими без вести. Раненых было 15251, а больных - 701. С учетом умерших от ран и болезней общее число погибших можно оценить в 9 тыс. Японские потери были значительно больше около 61 тыс. убитыми, ранеными и пленными, в том числе около 25 тыс. убитыми и умершими: от ран, что почти втрое больше советских потерь. Среднемесячная численность советских войск в ходе конфликта составила около 70 тыс. человек.
Советско-финляндская война 1939-1940 гг. была наиболее крупным конфликтом, в котором участвовала Красная Армия в период между гражданской и Великой Отечественной войнами. Потери в нем советских войск, выступавших в роли агрессора, согласно составленным в послевоенные годы книгам поименного учета безвозвратных потерь РККА, в советско-финляндской войне составили 131,5 тыс. погибших.[3] Сюда не вошли умершие от ран и болезней в тыловых госпиталях. Кроме того, ряд погибших в ходе войны так и не был учтен поименно, а документы ряда частей и соединений о потерях были утрачены. Финские источники оценивают потери Красной Армии примерно в 200 тыс. погибших. К этой оценке близка и оценка германской разведки 1942 г., основанная на советском агентурном источнике. Согласно этой оценке, потери РККА в войне с Финляндией оценивались в 430 тыс. погибших и инвалидов (на погибших здесь приходится, вероятно, несколько меньше половины). Мы оцениваем общее число погибших красноармейцев в "зимней войне" как среднее между данными советского поименного учета (скорее всего, неполного) и финской оценкой (скорее всего, завышенной), т. е. в 166 тыс. погибших. В плен попало около 6000 бойцов и командиров РККА, из которых примерно 5770 вернулись на родину, а около 200 человек предпочли остаться в Финляндии. Точных данных о числе раненых и больных военнослужащих нет. По неполным данным российских военных архивов общее число раненых и заболевших превышало 248 тыс. человек, но в свете даже минимальной оценки общего числа погибших такое число раненых и больных выглядит явно заниженным.
Финская армия потеряла 23,5 тыс. убитыми и умершими от ран, 1 тыс. пленными и 43,5 тыс. ранеными, из которых примерно 10 тыс. остались инвалидами. От советских бомбардировок погибло 646 гражданских лиц. По нашей оценке, советские потери погибшими превышали финские в 7 раз, а пленными - в 6 раз. Такое соотношение потерь было следствием низкой боеспособности Красной Армии я плохой подготовки (хотя на нее ушло 5 месяцев) войны против Финляндии. Сказалась низкая тактическая подготовка бойцов и тактическая, и оперативная командиров, неумение военнослужащих обращаться с современным вооружением и техникой, низкий уровень самостоятельности, боязнь риска. Все эти недостатки так и не были преодолены, хотя к концу войны численность советских войск превысила 1 млн. человек, в 2,3 раза превзойдя численность противостоявшей им финской армии, при подавляющем превосходстве в танках и авиации. Всего в войне приняло участие более 1,3 млн. советских военнослужащих и около 600 тыс. финнов.
17 сентября 1939 г. Красная Армия впервые приняла непосредственное участие во второй мировой войне, вторгнувшись в Польшу по предварительной договоренности с Германией. Польское командование отдало приказ не вести бои с советскими войсками, однако ряд частей, до которых этот приказ не дошел, оказали Красной Армии разрозненное сопротивление. В результате советские потери составили 996 убитых и пропавших без вести, 2002 раненых и 381 заболевших. При этом было пленено 452 тыс. польских военнослужащих. Из 18,8 тыс. попавших в плен офицеров 14,7 были расстреляны в Катыни и других местах в апреле-мае 1940 г.
22 июня 1941 г. с агрессии Германии против СССР началась Великая Отечественная война. В этой войне потери Красной Армии и населения Советского Союза в целом оказались наибольшими за всю их историю и превысили совокупные людские потери всех других участников второй мировой войны. Точное определение советских потерь затрудняется как отсутствием сколько-нибудь надежных официальных статистических публикаций послевоенного времени, так и крайне плохим учетом потерь Красной Армии и особенно мирного населения. Так, в 1942 г., по признанию зам. наркома обороны Е. А. Щаденко, на персональном поименном учете состояло "не более одной трети действительного учета убитых", и такое положение сохранялось вплоть до конца войны.
Официальные данные о потерях СССР в Великой Отечественной войне, равно как и в других вооруженных конфликтах, опубликованы в сборнике "Гриф секретности снят".[4] Однако применительно к 1941-1945 гг. эти потери, определенные в 8 688 400 погибших в вооруженных силах, явно и, скорее всего, сознательно, занижены во много раз. В двух случаях, когда данные о безвозвратных и санитарных потерях оказывается возможным проверить по динамике численности личного состава, истинные потери превосходят те, что указаны в книге "Гриф секретности снят" в 3 и более раз. Первый пример относится к Курской битве. Здесь Центральный фронт К. К. Рокоссовского перед началом сражения 5 июля 1943 г. насчитывал 738 000 человек. В ходе оборонительного сражения фронт будто бы потерял погибшими и пропавшими без вести 15 336 человек, а ранеными и больными - 18 561 человека. К началу Орловской наступательной операции, последовавшей сразу за Курской оборонительной, состав Центрального фронтa почти не изменился - из него убыли две стрелковые бригады, а взамен прибыла одна танковая бригада, что в сумме могло уменьшить численность увечного состава фронта примерно на 5 тыс. чело-дек. Следовательно, к началу Орловской наступательной операции в составе Центрального фронта должно было насчитываться, согласно всем законам арифметики, около 700 тыс. военнослужащих, в действительности оказалось, по данным книги "Гриф секретности снят", всего 645 300. Даже без учета поступивших в ходе обороны Курска и перед наступлением на Орел маршевых пополнений, получается, что по меньшей мере 55 тыс. солдат и офицеров Центрального фронта каким-то образом смогли дезертировать с поля боя. Действительная причина такого парадокса заключается, несомненно в том, что они на самом деле были убиты, ранены или попали в плен, но не были учтены в качестве убитых, раненых или пропавших без вести, причем подавляющее большинство неучтенных потерь, по всей видимости, приходится именно на убитых и пленных, которых учитывали гораздо менее точно, чем раненых и больных. Второй пример относится уже к 1945 г. В ходе Висло-Одерской операции в январе-феврале 1-я армия Войска Польского, насчитывавшая к началу операции 90 900 человек, по данным книги "Гриф секретности снят", потеряла 225 человек убитыми и продавшими без вести и 841 человека - ранеными и больными. К началу следующей операции - Восточно-Померанской - состав армии не изменился (5 пехотных дивизий и по одной танковой и кавалерийской бригаде), зато численность уменьшилась не на тысячу с небольшим человек, как можно было ожидать, а более чем на 15 000 - до 75 600 военнослужащих. Подобные статистические чудеса можно объяснить только катастрофическим недоучетом потерь, особенно безвозвратных, в Советских Вооруженных Силах. Поэтому данные книги "Гриф секретности снят" невозможно взять в основу расчета действительных потерь СССР в Великой Отечественной войне. Нами были проведены собственные расчеты советских безвозвратных потерь СССР в 1941-1945 гг., результаты которых мы и предлагаем читателям.[5]