Если покинешь меня...

Наконец заиграла музыка, сияющие новобрачные двинулись по проходу между рядами гостей. Как только они прошли мимо Клэр, она, извинившись перед людьми, сидящими рядом с ней, вскочила и, протискиваясь между плотными рядами стульев, попыталась выскользнуть из зала. Ей это почти удалось. Она уже промчалась через холл, толкнула входную дверь, чуть не сбила с ног дворецкого Хиллярдов, чем привела его в полное замешательство, и уже почти выбежала было на улицу, когда сильная рука, схватившая ее за запястье, остановила это паническое бегство.

– Счастливого Рождества, миссис Уэлсли, – раздалось у нее над ухом. – Куда это вы так торопитесь?

Тихонько вскрикнув от неожиданности, Клэр обернулась и оказалась лицом к лицу со своим мужем. Стюарт сердито смотрел на нее.

– Я… я… просто ухожу, – запинаясь, с трудом выдавила она.

Клэр так давно не видела Стюарта, что почти забыла, какой он интересный мужчина. Теперь он стоял напротив нее, с развевающимися на зимнем ветру темными волосами, сильный, огромный, – и она вдруг поняла, что больше всего на свете хочет оказаться в его объятиях.

– Мне кажется, не стоит этого делать, – тихо сказал Стюарт, покрепче сжимая ее руку, словно боялся, что она убежит. – Неприлично уходить, не выпив за здоровье жениха и невесты.

– Я… я плохо себя чувствую, – еле слышно пролепетала Клэр. – Мне надо уйти.

Стюарт не сводил с жены пристального взгляда, потом понимающая улыбка тронула его губы, и он спросил:

– Ты не знала, что я буду сегодня здесь?

– Нет, – ответила Клэр. – Если бы знала, я бы не пришла.

– Ну, конечно, ты бы не пришла, – кивнул он, и на мгновение в его глазах мелькнула боль. – Я тоже не знал, что ты будешь здесь. Но раз уж так случилось, что мы оказались здесь вместе, нам надо как-то выкручиваться. Не стоит демонстрировать неприязнь на глазах у стольких людей.

– О чем ты говоришь? – забеспокоилась Клэр. – Я не собираюсь оставаться здесь и делать вид, что между нами все прекрасно!

– Собираешься, – твердо заявил Стюарт, и его сильные пальцы почти до боли сжали руку Клэр.

– Нет, не собираюсь! – воскликнула она, краснея от возмущения.

– Ради бога, говори тише! – прошипел он, потом подхватил ее под локоть и повел вниз по ступенькам подальше от двери. – Ты что, хочешь, чтобы этот проклятый дворецкий услышал каждое слово, а потом передал наш разговор всем слугам в Бостоне?

– Меня это не волнует! – вскричала Клэр, теряя остатки самообладания.

Стюарт посмотрел на нее и медленно сказал:

– Ну, конечно, тебя это совсем не волнует, ведь в июне ты вернешься в Саванну. Но мне-то придется жить здесь до конца моих дней, поэтому я прошу тебя о небольшом одолжении.

«Значит, он знает, что развод состоится в июне, – промелькнуло в голове у Клэр. – Наверное, он поддерживает отношения с моим адвокатом. Впрочем, это не столь важно».

– Хорошо, – спустя мгновение согласно кивнула она, – будем изображать счастливую супружескую пару. Но если хочешь знать, то я считаю твое стремление поддержать миф о нашем прекрасном браке совершенно абсурдным. Неужели ты думаешь, что люди ни о чем не догадываются?

– Догадываются, конечно, – подтвердил Стюарт. – Но я не хочу, чтобы они изображали сочувствующих друзей, а в глубине души, удовлетворенно улыбаясь, думали: «Разве я не говорил!»

– А почему это они так будут думать? – спросила Клэр, останавливаясь и поднимая глаза на Стюарта.

– Потому что они действительно так говорили, – ответил ее муж.

– Что говорили? – ничего не понимая, вопрошала Клэр. – Ну почему ты все время говоришь загадками? – рассердилась она.

– А почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – не сдержался Стюарт.

– Ох, перестань! – огрызнулась Клэр и отдернула руку. – Просто объясни, о чем ты говоришь.

– Я говорю о том, – медленно, с расстановкой начал он объяснять жене, – что все эти светские бабы в Бостоне умирают от желания показать, как они сочувствуют мне и как хорошо все понимают. А если я позволю им это, то эти коровы обязательно мне напомнят, что предупреждали меня на твой счет. Да и мужчины этих баб не лучше.

Клэр от изумления открыла рот.

– Твои друзья предупреждали тебя на мой счет? – выдохнула она. Возмущение начало брать верх над удивлением.

– Ну, я бы не стал называть их друзьями. Однако все эти старые зануды, которые сейчас находятся в этом доме, делая вид, что очень переживают за меня, предупреждали, что, как только кончится война, ты бросишь меня и уедешь в Саванну. Ты, конечно, сыграла им на руку, их предсказания сбылись, но я не хочу выслушивать от них, что они меня предупреждали. Теперь тебе понятно?

Клэр кивнула, искренне расстроенная тем, что своим поведением доставила Стюарту столько неприятностей. На самом деле ей в этой ситуации очень повезло. Если не считать одиночества, на которое она себя обрекла, спрятавшись ото всех в доме на Луисбург-сквер, ей не надо было проявлять мужества и со спокойным лицом выдерживать натиск сплетен и пересудов. Все это выпало на долю одного Стюарта.

– Прости, пожалуйста, – прошептала она, вдруг очень остро ощутив свою вину. – Я не хотела доставлять тебе неприятности своим уходом. Наоборот, я хотела уйти, чтобы ты чувствовал себя свободнее.

– Твой уход сейчас, – сказал он устало, – только усугубит положение. Клэр, все видели тебя там, и если ты вдруг исчезнешь, то дашь им новый повод для сплетен.

– Но, Стюарт… – Она еще пыталась сопротивляться, хотя уже знала, что он победил.

– Послушай, Клэр, – вздохнул молодой человек, – я не знаю, кто подстроил нашу встречу, но, когда Гренита и Уилл попросили меня быть шафером у них на свадьбе, я согласился при условии, что тебя тут не будет.

Клэр вдруг судорожно вздохнула, удивляясь, что его слова причинили ей такую боль, хотя она сама поставила такое же условие.

– Думаю, – произнесла она, – что все это подстроила Гренита. Я ведь тоже согласилась прийти, только если не будет тебя.

К ее неподдельному изумлению, Стюарт внезапно рассмеялся.

– Что тут смешного? – обиделась Клэр.

– Что смешного? – переспросил Стюарт. – А то, что единственный вопрос, который не вызывает у нас с тобой разногласий, – это наше обоюдное нежелание видеть друг друга. Вот нас и заставили встретиться.

– Да, – кивнула Клэр и совершенно спокойно добавила: – Мы встретились. И что мы теперь будем делать?

– Предлагаю вернуться в дом, – сказал Стюарт, – выпить шампанского и съесть большой кусок торта. И будь я проклят, если не сумею заставить этих сплетников и их баб думать, что мой брак – самый счастливый на всем Восточном побережье. Клэр, если тебя хоть чуточку волнует моя жизнь, ты мне поможешь, ладно?

– Хорошо, – вскинув голову, согласилась Клэр. – В конце концов, я обязана тебе столь многим.

К ее удивлению, Стюарт вдруг поднес к глазам ее левую руку и посмотрел на кольцо с бриллиантом и рубинами.

– Ты все-таки носишь обручальное кольцо, – с удовлетворением вздохнул он.

– Не то, которое имеет значение, – ответила Клэр. – Настоящее кольцо я сняла уже давно.

Внимательнее приглядевшись к ее руке, Стюарт увидел, что, действительно, на ее пальце нет того дешевого кольца, которое он надел ей во время свадьбы в Саванне. Он медленно отпустил ее руку и отвел глаза, чтобы она не увидела, как ему больно. Но она увидела, и на какое-то мгновение Клэр показалось, что у нее не хватит сил вернуться с ним в дом новобрачных, не хватит сил провести весь вечер рядом с ним после всего того, что произошло между ними.

– Стюарт, – упавшим голосом спросила она, – сколько я должна там оставаться?

– Хотя бы на пару танцев, – нахмурился он, восприняв ее вопрос как нежелание находиться рядом с ним даже в течение одного вечера. – Тебе будет трудно это выдержать?

«Нет! – вспыхнуло у Клэр в мозгу. – Это будет совсем не трудно! – хотела она закричать. – Это будет настолько легко, что даже страшно!»

– Нет, – испугавшись за себя, все же сказала она. – Думаю, что нет, – тише повторила Клэр, надеясь, что он не слышит, как у нее колотится сердце. – Но только пару танцев и один кусочек торта. Потом я уйду домой.