Страница 61 из 88
— О'кей. О'кей, босс, — улыбнулся Игорь. — Не горячись. Я же так спросил, просто для разговора…
Сейчас, после сытного ужина ему, и правда, меньше всего хотелось вникать в нюансы молодежных «комьюнити», и уж тем более — обсуждать их «коммонвэлт» идеи.
— У тебя патронов много? — спросил он, чтобы сменить тему.
— Всего два магазина, а что? — насторожился Лёха. — Тебе зачем?
— Как — зачем? — с напускным равнодушием ответил Игорь. — Завтра, скорее всего, с утра эту богадельню местные штурмовать начнут. С автоматами, гранатометом и ракетами. Ну, и с БТР ещё. Вот я и интересуюсь. Так, на всякий случай.
— Э, ты погоди! — уже не на шутку встревожился Лёха. — Как, то есть, штурмовать? Почему?
— А может, и не начнут, — всё так же безразличным голосом продолжал Игорь, делая паузу.
— Но если догадаются, что я здесь, то тогда уж точно начнут, — подвел он итог.
— Вот же риэл крэйзи мэн! — с облегчением засмеялся Лёха. — Шутки у тебя…
— Ага, шутки… Ты, кстати, случайно не знаешь, что за дрянь они там у себя на комбинате делают?
— Ты о чем? О «Прометее» что ли?
— Ну да, — Игорь потянулся, изображая крайнюю усталость, что было, впрочем, весьма недалеко от истины. — А то страстей вокруг комбината — как будто там золото в чистом виде получают, не меньше…
— Тоже мне, велик секрет, — хмыкнул Лёха. — Ничего особенного. «Прото-Метакт» — это реагент из списка «Экс-Кью», обязательный компонент для «синтеза Кроуфа».
— И что?
— Ну, как что. Раз «Экс-Кью» — значит запрещен к производству во всем мире. Под угрозой экономических санкций. Чего непонятного?
— Да это-то я знаю — про санкции, — соврал Игорь. — Но что такое «синтез Кроуфа»?
— Слушай, мэн. Ты точно в тюрьме просидел всё это время. В Сан-Квентине, — рассмеялся Лёха. — Про Кроуфа только ещё анекдоты не сочиняют, так уж он всем надоел. В общем, мне лень даже пересказывать. Хочешь — сядь да сам про него в сети почитай.
— Так это что же, получается — все всё знают? — растерялся Игорь — И про Ново-Северск, и про комбинат, и про реагент запрещенный?
— А чего тут знать-то? Раньше на комбинате биохимию разную делали. Дэд шит. Потом комбинат закрыли и стали делать «Прото-Метакт». Да в Штаты продавать, Кроуфу.
— А комбинат…?
— А комбинат принадлежит великому князю Першину-Вяземскому, как и все земли здешние… «Переворот восьмерых» помнишь? Ну, вот. За какие-то там заслуги во время подавления «восьмерки», Государь ваш российский ему всё это и пожаловал. Негласно, конечно, как у вас здесь принято. Но все про это знают, какие в наше время секреты могут быть?
— Вот это да… — только и смог сказать Игорь. — Как оно всё, оказывается…
— Ага, — согласился Лёха. — Только ты в следующий раз, прежде чем куда-то ехать по развалинам ползать, хотя бы интернет почитай. Много чего нового узнаешь…
— Зачем мне интернет, если можно у тебя спросить, — попытался улыбнуться Игорь. — То есть получается, что князь делает деньги, производя адский реагент? Бред какой-то… Зачем? Великие князья, они же все и так мультимиллиардеры…
— Да ну тебя, лостсити-мэн, — отмахнулся Лёха. — Это ты бред несешь, а не я. Какой князь, какие миллиардеры? Вяземскому, вообще, никакого дела нет до этого комбината. Или ты что, думаешь, «Прометей» больших денег стоит? Да они тут еле живы, бедолаги, если ты не заметил. Не веришь — вон в мэрию к ним сходи, посмотри, что они там едят, что пьют, и на кого похожи. Сразу всё ясно станет.
Игорь выслушал рассказ юноши со смешанным чувством. С одной стороны, всё сказанное никак не вязалось с тем, что он знал о Ново-Северске раньше. С другой, Лёха говорил весьма убедительно и, главное, логично.
— Ты пойми, мэн. Кроуф это просто больной придурок. И вокруг него — такие же придурки. Решили они, видишь ли, «Искусственный разум Земли» создать, — продолжал молодой человек. — Создадим разум — и сразу рай на Земле наступит. Экология, рождаемость, кризисы — всё под контроль возьмем…
— Чушь какая…
— Чушь, разумеется. Фулл дэд шит. Только они ведь не языками болтают — они опыты ставят. Пытаются роботов с людьми скрещивать. Таких уродов стряпают, что — годдэмн, боги рыдают…
— А деньги?..
— Ну, а деньги им пока ещё жертвуют. Вот на эти деньги они всякое дерьмо и покупают: биокрипты, мульти-коллайдеры… и «Прото-Метакт».
— Понятно всё… — протянул Игорь. — Только им не проще реагенты у себя дома производить? Если деньги есть, можно ведь, наверное, где угодно такой комбинат построить? Всё лучше, чем за тысячи миль, из России его импортировать…
— Тебе — может и проще, — усмехнулся Лёха. — А им вот так не кажется. Там ведь в Штатах князей великих нету, если что — прикрыть некому. Зато есть ФБР: оно, если прикроет, так прикроет. На восемнадцать пожизненных, ты уж мне поверь…
— Верю…
Игорь хотел закричать. Спросить. Кто же тогда заказал Колбу? Зачем? Пятьдесят миллионов фунтов — откуда? И вообще — какого черта? Где Лера? Почему она молчит? И где, в конце концов, этот проклятый Манфред?!
Но вслух он сказал другое:
— Верю, Лёха. Конечно, верю. Пошли спать…
Несмотря на сильную усталость, заснул он не сразу. Лежа на надувном матрасе и рассматривая под тусклым светом изотопной лампы потолок бывшей институтской лаборатории, Игорь вспоминал события последних дней. Прибытие в Ново-Северск, побег из мэрии, встреча с Шульцом…
Он чувствовал, как подсознание пытается сказать ему нечто важное — то, что лежит на поверхности, но почему-то каждый раз ускользает от него. Возможно, это чье-то опрометчиво сказанное слово, жест или какая-то едва уловимая деталь, которую Игорь пропустил в безумном вихре обстоятельств…
Через каких-то три часа начнет светать. Скорее всего, он не станет дожидаться рассвета и уйдет затемно. Даже если люди Медика до сих пор дежурят по периметру городского парка или под стенами Института, раннее утро — всегда наиболее подходящее время. Ну, а Лёха… Что ж, Лёху он предупредил.
Умолчав, разумеется, об истинной цели своей миссии, Игорь весьма детально обрисовал юному «сталкеру» ситуацию с Медиком, но сколько-нибудь внятной реакции так и не добился. То ли Лёха не поверил в серьезность угрозы, то ли имел какие-то свои планы, о которых не хотел распространяться Игорю.
А кстати, интересно. Ведь они проговорили почти целый час, но, несмотря на словоохотливость и кажущуюся открытость молодого человека, Игорь так и не узнал причину, по которой тот сюда прибыл. Очевидно, типичная английская черта — болтать часами о чем угодно, но не сказать ничего конкретного о себе — успешно проросла и в Лёхе, игнорировав русские корни и русских родителей.
В самом деле, какой интерес может представлять Ново-Северск для современных романтиков — прожигающих жизнь и родительские деньги псевдогероических «экстремалов» и лоботрясов, если цель их — не руины и не постиндустриальные кладбища?
Перед глазами вновь встала расписанная безумными красками комната в метеоцентре.
Что влечет их сюда? Возможность вкусить «абсолютный наркотик» — обостренную жажду жизни на фоне постоянной смертельной опасности? Или, может быть, желание почувствовать себя гостями из будущего среди кровожадных варваров, поиграть в настоящую охоту на человека: друг на друга, или на кого-нибудь из местных? Когда-то ему доводилось слышать об этом… А вот интересно, будь у него в их годы такие же деньги и возможности — куда бы он направил свою энергию?
Мысли плавно перетекли на давно ушедшие времена. Игорь начал вспоминать своих родителей, одноклассников, друзей из детства… «Ковбоев юности», дружков из московских клубов и многочисленных девушек… Затем — не очень многочисленных, но таких же уже почти забытых попутчиков по жизни: «подельников», напарников, «коллег по бизнесу»…
Как много всего упущено, растрачено впустую времени, сил и энергии… Как много дел навсегда останется не сделанными, а слов — не сказанными. А самое главное, людей уже многих не вернуть. Близких людей…