Страница 10 из 14
Глава 6
Правдивая история
Галя заявила Ваве, что устала и хочет сегодня лечь пораньше. Обычно каждый вечер гувернантке приходилось едва ли не силой отрывать Галю от книг, телевизора, телефонных разговоров с друзьями и от прочих интересных дел, которые не хочется менять на скучный сон.
– Хорошо, – с удивлением сказала Варвара Аркадьевна. – Я тогда, пожалуй, тоже лягу.
Галя знала, что Ваву потом уже из пушки не разбудишь.
– Вава, – спросила Галя, когда та пришла пожелать ей спокойной ночи. – Что это за профессия такая – продюсер?
– О чем это ты? – удивилась Вава.
– Ну, вот есть, например, певец или артист какой-нибудь, а при нем еще обязательно существует продюсер. Для чего он нужен?
– Ах, это ты про Элизе свою забыть не можешь… – вздохнула Вава. – Ну, в общем, я точно не знаю, но мне кажется, что продюсер – это что-то вроде администратора или художественного руководителя. Певец, он что – он только песни свои поет и не думает о всяких мелочах. Но должен быть кто-то, кто договаривается с руководителями концертных залов, кто планирует гастроли, кто заказывает гостиницы – словом, занимается всем тем, чем исполнителю заниматься некогда. Продюсер еще следит за рейтингами, советует певцу, какие ему песни петь, работает над имиджем, и прочее…
– Ага, теперь поняла…
Скоро в доме все затихло.
Галя полежала еще полчаса, чтобы дать возможность Ваве заснуть покрепче, а потом выбралась из постели. Быстро оделась, натянула на голову черную вязаную шапочку. Хотела еще для пущей конспирации нацепить на нос черные очки, но потом решила, что это лишнее. Ходить по лесу в черных очках – глупо, так недолго и шею себе свернуть…
На цыпочках подкралась к двери, за которой была комната Варвары Аркадьевны. Прислушалась – Вава слегка посвистывала носом. Отлично, теперь можно отправляться в путь…
Взяв с собой фонарик, Галя выскользнула из дома.
Ночь была сырой и холодной. Над лесом сквозь тучи мелькала луна, и где-то далеко ухал филин…
Галя темноты не боялась. Она не боялась ни бандитов, ни чудовищ, ни злых собак. Она боялась только одного – подвести своих родителей, сделав какой-нибудь нехороший поступок, отчего бы те огорчились.
А они бы точно огорчились, узнав, что их дочь ночью, без разрешения, вышла из дома и отправилась на встречу с человеком, которого ищет милиция. Вот поэтому она кралась по саду, оглядываясь на каждый куст, словно за ними пряталась целая стая журналистов. «Дочь заместителя министра культуры встречается с подозрительной личностью!» – представила она заголовок в газете. Или еще, такой: «Переводчицу Анну Андреевну Аверченко отстранили от работы, поскольку ее близкое окружение не вызывает доверия у высокопоставленных чиновников!» Бр-р, кошмар…
Но было нечто, что толкало Галю вперед, – она должна была во всем разобраться. Ну не мог Данила Громов оказаться нечестным человеком! Галя вообще терпеть не могла всякой несправедливости, не могла пройти мимо человека, который нуждался в помощи. Как тогда, в случае с тем мальчишкой, упавшим в реку… Если она может помочь – то она должна это сделать.
Она перелезла через кирпичный забор и спрыгнула вниз, на мягкую землю. Интересно, Данила уже спит или нет? А что, если он уехал куда-нибудь – еще дальше, туда, где вообще нет людей?..
Галя обогнула старый дом и стукнула в окно.
Никакого ответа. Неужели он и вправду уехал!
– Данила, это я, Галя! Надо поговорить…
Но неожиданно старые рамы звякнули, и она увидела в тусклом лунном свете Данилу.
– Ты чего? – сердито, встревоженно спросил он. – Случилось что-то?..
– Случилось, – тихо сказала она. – Я теперь все о тебе знаю.
Данила зажег в комнате свет.
– Заходи, – пригласил он, открывая рамы пошире. – Только быстрее, а то все тепло из комнаты уйдет…
Она залезла внутрь.
– Ну, рассказывай, что ты там обо мне знаешь, – хмуро произнес Данила, садясь перед ней на стул.
– Ты украл полмиллиона. Это правда?
– Нет.
Галя внимательно посмотрела на него – кажется, Данила Громов оправдываться не собирался. Он сидел на своем стуле и мрачно таращился в окно, в которое только что влезла Галя.
– Послушай, Громов… Ты, кажется, не понимаешь, что дело очень серьезное… Тебя ищет милиция! Мы с Вавой смотрели сегодня криминальную хронику, и там рассказали про семью Фикусовых…
– А, теперь понятно, откуда у тебя сведения обо мне! – презрительно перебил ее Данила.
– Так они врут?
– Да. Можешь мне верить, а можешь – нет. Мариан Самсонович Фикусов – подлец и негодяй. Я узнал, что он забирает себе большую часть прибыли концертов моей мамы, а ей представляет липовые отчеты. И вообще навязал ей кучу невыгодных контрактов… А Лаврик… ну, брат этого Фикусова, тоже продюсер, других артистов обманывает. Ободрал их всех! Марик и Лаврик – те еще жулики!
Он говорил это с такой горечью и отчаянием, что Галя не могла ему не верить.
– Послушай, Данила… – нахмурившись, начала она. – Я только одного не понимаю… Зачем они тогда тебя обвиняют в краже этих денег?
– Да не крал я ничего! А обвиняют они меня потому, что я раскрыл все их махинации. Зашел к ним как-то в офис – а Лаврик бумаги на столе оставил. Ну, я в них и заглянул. Там бухгалтерские отчеты и прочая документация… и я понял – обманывают они артистов!
– Ну и что?
– Что-что… я, дурак, им и сказал, что выведу их на чистую воду. Всем расскажу, какие они на самом деле жулики… Короче, Марик и Лаврик струсили страшно и поняли, что им надо от меня как-то избавиться. Ну, чтобы мне уже никто не поверил. И придумали эту историю про украденные деньги! Мне пришлось в бега удариться…
Галя прошлась из угла в угол.
– Ты что, мне не веришь? – вдруг грустно спросил Данила.
– Если бы не верила, то давно бы заявила в милицию, – сердито ответила она. – Надо что-то придумать…
– Что?
– Я пока не знаю, но выход должен быть… Не можешь же ты тут всю жизнь сидеть! Слушай, Громов, как ты вообще у этих Фикусовых оказался, а?
Данила невесело усмехнулся:
– Очень просто… Мать уезжала на гастроли в конце лета. Одного она меня оставить не могла и спихнула на Фикусовых. То есть не спихнула, а предложила временно у них пожить, потому что тогда еще никто не знал, какие они негодяи. Фикусовы были не против – там, у Марика этого, есть племянник, Борька – типа, ему будет компания. У Борьки друзей почти нет, и он от скуки мается…
– Видела я этого Борьку по телевизору! – несмотря на серьезный разговор, Галя вдруг не выдержала и засмеялась. – Теперь понятно, почему у него друзей нет!
– Что, и Борьку в новостях показали? – удивился Данила. – Эх, жалко, я просмотрел… Теперь он совсем зазнается!
– Слушай, а отец? У тебя есть отец? – спохватилась Галя. – Ты, конечно, извини, что я лезу не в свое дело…
– У меня есть отец, – сказал Данила, и улыбка исчезла с его лица. Оно стало надменным и холодным. – Вернее, был.
– Он жив? – испугалась Галя.
– Жив, жив, что с ним сделается… только я его никогда не прощу. Год назад он от нас с мамой ушел.
– У него… у него другая семья? – спросила Галя. Ей такие случаи были известны.
– Нет. Не знаю… Не в этом дело. Просто он никогда не понимал маминой профессии. Все время ругался с ней – брось эту работу, будем жить вместе, надоели эти дурацкие гастроли, и все такое прочее… Ну и пусть идет к черту!
– М-да… – сказала Галя и почесала себе бровь. Такие случаи ей тоже были известны – когда семьи распадались из-за того, что родители не понимали друг друга. – А твоя мама?
– Она на него тоже обиделась.
Бедная Элизе! Вот отчего она поет эти печальные песни, от которых рвется сердце! Никто ее не понимает, кроме родного сына…
– Данила…
– Что?
– Данила, мы обязательно что-нибудь придумаем, – твердо произнесла Галя. – Выведем этих Фикусовых на чистую воду. Ненавижу, когда в мире царит несправедливость!