+ тот кто считает

– Ну да, – усмехнулся Артур, – один потомок конкистадора уже утверждал, что талисман ему безразличен, а потом оказалось, что он бродит с фотоаппаратом по Кито, наступая нам на пятки.

– Но тогда, – кивнула Николь, – поездка на эту гасиенду может оказаться для нас небезопасной… И где, черт возьми, этот Ас, пригласивший нас сегодня в этот райский уголок?

– А откуда известно, что это действительно был Ас?! – возмутилась Сэнди. – Со слов незнакомого нам юноши с колодой карт в кармане? Может быть, эта вилла принадлежит Альмагро? Видели, как уверенно он себя вел?

На минуту эта мысль завладела вниманием всех четверых. Лео, расхаживая по террасе, курил, Сэнди смотрела прямо перед собой, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, Николь тихо насвистывала сквозь зубы какую-то мелодию. Вероятно, одна и та же догадка одновременно пришла в голову им всем.

Высказала ее Сэнди:

– Все сходится. Вот подумайте. Талисман принадлежит не Писарро, а другой семье… Загадочный Ас финансирует экспедицию Артификса, очевидно, будучи заинтересован в ее результатах. Мы не имеем с ним никакой связи, кроме приставленного к нам англичанина. Но практически по всему маршруту нас неотступно сопровождает один и тот же человек… Исчезнувший одновременно с ним и со змейкой Мэттью – посланник Аса. После нашего визита в дом Альмагро Ас как-то узнает, где мы остановились в Кито, и приглашает нас на свою виллу… И сюда, как к себе домой, приезжает тот самый человек. Альмагро… Сальвадор. По первым латинским буквам – АС.

Некоторое время все перевариваривали сказанное ею и не находили изъянов в логике этих рассуждений.

– Возможно, – сказал, наконец, Лео. – Даже очень… И во французском и в испанском «Туз» – AS. Только меняет ли это что-то в нашей ситуации? Вопрос-то сейчас в том, как нам вести себя завтра.

– Вот что я думаю, – предложил Артур. – Пользуясь тем, что у нас в запасе есть время до утра, кому-то нужно поехать в Кито и позаботиться о том, чтобы завтра на гасиенде у нас была поддержка. Рояль в кустах. Или взвод морских пехотинцев поблизости. И этот кто-то, видимо, – я. Потому что, если вдруг сюда все же пожалует другой Ас, как минимум Лео и Николь уж точно должны быть на месте.

– И где ты рассчитываешь найти этот взвод пехотинцев? – спросил с некоторым скепсисом Лео. – Рекрутировать в кабаках в Кито или одолжить в американском посольстве?

– Если я скажу тебе, что продумал все детали, я преувеличу. Но одна мысль есть. Наш друг Клаус.

– Вот это грозная защита! – с явным недоумением воскликнула Николь. – Он первым спрячется за ближайшим кактусом!

– Дело не в этом, – поморщился Артур. – Он всех и вся здесь знает. И, возможно, подскажет что-то… Тем более, что других завязок у нас в Кито все равно нет.

– Может быть, поехать рано утром? – спросила Сэнди, глядя в непроглядную темень, окружавшую виллу.

– Видишь ли, цветы, которые рекомендовала нам неразговорчивая служанка, с наступлением ночи начинают источать наркотические запахи. Кто-то же в нашей компании должен остаться необдолбанным? Я бы поехал сейчас. Одновременно проверим, гости мы на этой вилле или узники. Если гости – меня выпустят. А утром я вернусь.

Сэнди очень не хотелось отпускать Артура, но других предложений не было, и, заручившись по телефону готовностью Клауса встретиться с Артуром этой ночью, через полчаса Лео и девушки провожали глазами красные огни машины, за рулем которой сидел насилу разбуженный Мигель, а рядом с ним – веселый и собранный Артур.

Проехав по аллее, ведущей от ворот виллы, машина повернула в сторону Кито. Сразу за ней, не включая фар, из-под раскидистого дерева, двинулся большой черный джип, за стеклами которого виднелись красноватые огоньки сигарет.

* * *

Телефон Артура не отвечал. Хуже того, молчали телефоны Клауса и Мигеля. В двадцатый раз за утро убедившись в этом, Лео чертыхнулся и бросил трубку на стол. Николь и Сэнди проследили глазами за тем, как она скользит по гладкой поверхности и ничего не спросили – все было ясно без слов. Точнее, было совершенно не ясно, что можно сделать в этой ситуации. Они уже позвонили Саймону – на случай, если у него есть еще какие-то координаты Клауса, да и просто, чтобы держать его в курсе. Что еще они могли предпринять?

– Все, больше ждать нельзя, – сказала, наконец, Сэнди. – Давайте звонить в консульство и в полицию.

– И первым делом объяснять им, почему мы практически из дома Бадера, несмотря на предупреждение следователя, на частном самолете покинули Марокко, – заметила Николь.

– Я не покидал Марокко. Артур тоже, – сказал Лео. – Мне ничего не мешает позвонить. О вас можно вообще не упоминать. Не знаю, что это даст, но это лучше, чем ничего не делать.

В этот момент раскрылась дверь, и вошла все та же мрачноватая служанка с телефонной трубкой в руке.

– Сеньор просить телефон, – сообщила она, протягивая трубку Лео.

– Сильно! – поразился Лео. – Мы еще не решили звонить, а нам уже дают телефон!

– Нет, – строго поправила его женщина. – Это телефон просить.

Еще не вполне сообразив, что к телефону просят его, Лео автоматически взял протянутую трубку.

– Алло, да, – лицо его застыло, глаза сделались внимательными, а потом вдруг – крайне удивленными. – Мэттью?! Но куда вы… Да, но… Черт, и чего вы хотите?.. Где он? Дайте ему трубку, черт возьми!.. Да как вы себе это представляете?! Не вздумайте хоть что-то ему сделать! – он растерянно посмотрел на телефон, из которого теперь отчетливо слышались тоскливые короткие гудки, и отдал его стоявшей рядом с безразличием инкского истукана служанке.

Некоторое время он, о чем-то думая, смотрел на девушек, с тревогой ожидавших комментариев к этому разговору, затем произнес:

– Мэттью… Не знаю, откуда он звонил. Сказал, что, если мы хотим увидеть Артура, не нужно никуда звонить. Если мы будем «просто делать свое дело», все будет хорошо… Был спокоен и вежлив, хотя говорил очень решительно… Сказал, что волноваться не о чем, скоро все разъяснится.

– Бред, что за бред такой! – вскричала Сэнди, вскакивая и начиная мерить шагами комнату. – Это я втянула его в эту историю с талисманом! И нельзя его было отпускать вчера, я же чувствовала! А Мэттью связан с Гузманом! – заключила она вдруг, резко остановившись. – Неспроста же фотограф появился в Кито!

– Или с Альмагро, – добавила Николь. – Которому очень хочется быть уверенным, что мы отдадим ему квадрат Цезаря…

– Или просто – с Асом, кто бы он ни был, – предположил Лео. – И Ас заботится о том, чтобы мы, как было ясно сказано по телефону, «делали свое дело».

Еще минуты две все сидели в полной тишине.

– Надо же, Мэттью… В тихом омуте… Кто бы мог подумать, – задумчиво сказала Николь.

– Во всяком случае, раз он так просто вычислил нас на этой вилле, значит, мы приглашены сюда действительно Асом. Что, правда, по-прежнему не мешает быть этим Асом сеньору Альмагро.

– И что нам дают все эти рассуждения? – с тихим отчаянием спросила Сэнди.

– Судя по всему, Мэттью и тот, на кого он работает, прекрасно осведомлены о наших действиях и против поездки на гасиенду не возражают. Думаю, нужно ехать, – ответил Лео. – Однако, для участия в церемонии вполне достаточно меня одного. А вы в это время где-нибудь…

– И думать забудь! – не дав ему договорить, отрезала Николь.

– Я-то уж точно поеду, – одновременно с ней, тоном, не терпящим возражений, произнесла Сэнди.

Несколько следующих часов прошли в томительном ожидании. Время от времени они попеременно безрезультатно набирали номера Артура, Клауса и Мигеля, позвонили Саймону, отговорив его сегодня же лететь в Кито, а остальное время, почти не разговаривая, слонялись по вилле.

– Нужно позвонить Эдуардо, – сказала вдруг Сэнди. – В конце концов, из-за нас пропал Мигель. Эдуардо имеет право знать об исчезновении брата.

Не дожидаясь ответа Гратовски, она набрала номер мобильного телефона художника. «Не доступен…» Ни слова не говоря, Сэнди поискала в списке контактов и набрала новый номер.