Страница 3 из 20
Приложения к плану: итого 7 приложений на 552 листах.
Картинки из прошлого
Федеративная республика Германия
Пригород Штутгарта, промышленная зона
Семидесятые годы
С неспешно катящей свои воды реки Некар на город наползал туман, небо было серым, хмурым и мрачным, готовым вот-вот разродиться мелким, нудным дождем. Асфальт промышленной зоны блестел под светом фонарей, был вечер. Промышленная зона уже замерла, рабочее время закончилось, шум станков в серых бетонных корпусах сменился мрачной, давящей на уши тишиной. В воздухе витала какая-то напряженность - совершенно необъяснимая.
Лежащий на крыше одного из промышленных зданий молодой человек, стараясь двигаться как можно осторожнее и не показываться над скатом крыши вылез из спального мешка, в котором он провел на крыше уже полмесяца, по-пластунски подполз к краю крыши. Осторожно поднес к глазам бинокль, начал неторопливо и тщательно оглядывать окрестности. Днем он лежал на крыше в присыпанном строительным мусором спальном мешке, стараясь двигаться как можно меньше. Даже если бы кто-то задался целью осмотреть все окрестные крыши к примеру с полицейского вертолета - и то он вряд ли бы заметил что-то необычное в лежащей неподвижно у одного из вентиляционных коробов куче сломанных досок, реек, обрывках толи. Но крышей никто не интересовался - за все время своего дежурства молодого человека никто и не пытался искать.
Молодой человек проник на крышу пятнадцать дней назад, ночью - в заборе промзоны была дыра, а на крышу он поднялся по пожарной лестнице. Питался он консервами, которые прихватил с собой в большом туристическом рюкзаке. Днем он спал, а вечером и ночью внимательно наблюдал за территорией, ожидая гостей. Те гости, которых он ждал днем не ходили.
Аркан ждал албанцев. Уже с семидесятых годов албанцы активно осваивали Западную Европу. Как впрочем и другие представители балканской этнической преступности. Условия были простыми: родная страна - родной дом, где можно отсидеться после очередных подвигов и где тебя никто не тронет (кроме конкурентов конечно, но это издержки профессии). Чужая страна (к примеру ФРГ или Франция) - это чужая страна, что ты там делаешь и как зарабатываешь себе на кусок хлеба - никого не интересует. Кроме того, между югославской СДБ и многими криминальными авторитетами существовала негласная договоренность - авторитеты служат своего рода "чистильщиками" (то есть ликвидаторами - прим автора) для СДБ, а СДБ в свою очередь помогает чем может попавшим в беду авторитетам.
Албанцы, которые должны были прибыть для очередной "сходки" в промышленную зону Штутгарта, принадлежали к нелегальной террористической организации "Черный орел", негласно спонсируемой албанским режимом. С самого создания организация ставила целью развернуть террористическую деятельность против Югославии, как в самой Югославии, так и за ее пределами, добиться дестабилизации ситуации и террористическими методами вернуть себе Косово, которое албанцами всегда считалось неотъемлемой частью "Великой Албании". Югославские власти и госбезопасность естественно были не в восторге от этих планов.
Главным среди тех, кто должен был собраться на сходку, был Юлий Балу - выходец из Албании, десять лет назад "сбежавший" в ФРГ и получивший там политическое убежище. За прошедшее со времени эмиграции время Балу стал достаточно успешным бизнесменом, владельцем двух фирм, одна из которых занималась машиностроением и арендовала площади в этом промышленном парке в Штутгарте. Занимался Юлий Балу и незаконной деятельностью - контрабандой и наркоторговлей (чем издревле занимались албанцы, они же "арнауты". Помните выражение "всю контрабанду в Одессе можно найти на Малой Арнаутской"? - прим автора). Причем и албанские и немецкие власти проявляли к успешному контрабандисту и его бизнесу странное безразличие и попустительство.
Вдалеке, за поворотом, послышался скрип петель несмазанной двери запасного выезда с территории промышленной зоны. Влажный, насыщенный водой воздух гасил звуки, но находящийся настороже Аркан услышал их. Он осторожно поднялся на локтях, приложил к глазам бинокль и уставился на дорогу, ведущую к производственному корпусу, на котором он лежал. Кажется, его двухнедельное ожидание на крыше подходило к концу. Уже через пару минут сгущающуюся тьму разрезали яркие лучи фар. Небольшой, темно-зеленый "Опель-Кадет" медленно ехал между корпусами. Машина пробиралась тихо, словно крадучись. Несмотря на то, что с земли да еще при сгущающихся сумерках заметить человека на крыше было очень сложно, Аркан плотнее прижался к крыше - осторожность лишней не бывает. Около боковой двери Опель остановился, хлопнули двери, раздался приглушенный разговор на албанском. Затем почти неслышно открылась дверь, ведущая в корпус.
Аркан терпеливо ждал новых гостей, и его терпение было вознаграждено сполна. За следующие пятнадцать минут приехал еще один Опель, Мерседес, Рено и небольшой фургон незнакомой ему модели. Но самый главный, тот из-за кого Аркан так долго лежал на крыше все еще не появился.
Работать сейчас?
Или ждать?
Аркан напряженно думал. Наконец все-таки принял решение - ждать. Не может быть, чтобы он не появился.
Минут через пятнадцать, когда Аркан начал терять терпение и уже повесил на плечо автомат, собираясь спуститься по пожарной лестнице вниз, он центрального въезда на базу послышалось рычание мощного двигателя. Аркан немедленно прижался всем телом к мокрой и холодной крыше…
Вот оно! С другой стороны катился новенький, сверкающий черной краской - металликом роскошный британский "Рейндж-Ровер" - таких машин в ФРГ было еще мало, только начали выпускать. Теперь понятно, почему все машины парковались на некотором удалении от дверей - не хотели занимать стоянку шефа.
Рейнж-ровер плавно подъехал прямо к самой двери, с переднего сидения выскочил бритоголовый, больше похожий на бывшего борца, внимательно осмотрелся по сторонам, открыл заднюю дверь машины. Аркан лежал на крыше, смотреть на то, что происходит внутри, было опасно, да и незачем. Фотографию Юлия Балу он и так помнил можно сказать наизусть - невысокий, толстый с иссяня-черными волосами и бородкой - эспаньолкой. Скорее он походил на удачливого латиноамериканского наркобарона, нежели на резидента албанской разведки в Федеративной республике Германия.
Внизу гулко хлопнула дверь. Похоже, все гости прибыли.
Аркан порылся в мешке, достал пистолет - старый ТТ с самодельным глушителем. Глушителя должно было хватить на три выстрела, но этого было более чем достаточно - Аркану нужен был всего лишь один.
Внизу, у машин остался только один человек: водитель Рейндж-Ровера, он же телохранитель. Опасности он не ожидал, но с самой крыши застрелить его было нельзя - нужно было спуститься на второй этаж.
Только не нашуметь… Осторожно, стараясь слиться с темнотой, Аркан шагнул на широкие металлические ступеньки пожарной лестницы. Шаг за шагом вниз, автомат висит на ремне за спиной, пистолет с глушителем в руках.
Металлический стук, негромкий, но все же, раздался, когда Аркан был между третьим и четвертым этажом. Поворачиваясь, он зацепил ствольной коробкой автомата за перила лестницы. Проклиная все на свете, он быстро, но тихо лег на ступеньки, моля Бога, чтобы водителю не захотелось проверить - откуда донесся странный шум.
Из открытой двери Рейндж-Ровера вылетел светлячок недокуренной сигареты, упал на асфальт, рассыпаясь огненными брызгами. Следом выбрался и сам водитель - невысокий, плотный, одетый во все черное. Лениво осмотрелся, пытаясь определить, что потревожило его покой. Тьма уже сгустилась, мрачные громады производственных корпусов навевали тоску. Выругавшись, водитель отвернулся, чтобы достать новую сигарету.
Есть! Аркан, только и ждавший этого момента поднялся с пистолетом наизготовку, удлиненный глушителем ствол словно протянулся к спине водителя. Палец плавно нажал спуск, пуля ударила водителя в левую сторону груди, негромкий лязг затвора пистолета был громче звука самого выстрела. Так и не успевший прикурить водитель мешком повалился на мокрый асфальт. Аркан тщательно прицелился, и выстрелил еще раз - тело водителя дернулось от попавшей в него второй пули. Второй выстрел был уже громче - самодельный глушитель это вам не заводской.