Страница 54 из 98
— Саня…
Он поднял обе руки в жесте сдачи, усмехнулся и затих.
Хлопнула дверь дома, заскрипел снег под бегущими ногами. Молли открыла дверь в мастерскую и сказала,
— Гарри, Кинкейд на телефоне. У него есть место встречи.
— Кинкейд? — сказала Мёрфи резким голосом.
— Да, разве я не говорил? — спросил я ее совершенно невинным тоном, поскольку был уже у двери. — Он вчера вечером приехал.
Ее глаза сузились.
— Мы потом поговорим.
— Крошечная, — прогрохотал Саня Майклу, демонстративно сжимая кулак. — Но свирепая.
Глава 28
Многие считают, что не может что-то случиться в середине большого города, скажем, Чикаго, без большого количества свидетелей, увидевших все, что случилось. Так думает большинство людей, но есть как минимум две причины, почему это не так. Первая заключается в том, что люди вообще паршивые свидетели.
Возьмем кое-что довольно безвредное, например, незначительное дорожное происшествие на оживленном перекрестке. Гудки, хруст, сопровождаемые большим криком и маханием руками. Постройте в линию всех присутствовавших при этом и спросите каждого, что случилось. Каждый из них расскажет вам немного другую историю. Некоторые из них увидели, как все это заканчивалось. Некоторые из них видели только последствия. Некоторые видели только один из столкнувшихся автомобилей. Некоторые расскажут вам с полной гарантией, что они видели всё от начала до конца, включая такие детали, как выражения на лицах водителей и изменения в ускорении транспортных средств, несмотря на то, что для такого описания они должны были бы присутствовать одновременно в двух местах, а также использовать левитацию и телепатию.
Большинство людей при этом будут говорить совершенно честно. И неправильно. Честная неправильность это не ложь, но ее надо учитывать, когда говоришь со свидетелями специфического события. Относительное меньшинство ограничится сообщением о том, что они действительно видели, не добавляя свои предположения или воспоминания, загрязненные столкновением с другими точками зрения. Из этого относительного меньшинства еще меньшая часть будет принадлежать к тому виду людей, у которых в самом деле есть способность замечать и запоминать большое количество деталей в ограниченном интервале времени.
Штука в том, что, как только события попадают в память, они имеют тенденцию тут же становиться запутанными и туманными. Вообще, получение точной картины на основании описаний свидетелей — это скорее искусство, чем наука, — и это для вопроса относительно неважного, когда человек просто ошибается без всяких личных или эмоциональных проблем.
Добавьте сюда эмоции, и умеренный беспорядок превратится в настоящий хаос. Возьмите то же самое столкновение, но пусть в нем участвуют неоскинхеды и молодежная группировка на перекрестке по соседству с Южной Стороной, и тогда получится ситуация, с которой начинается бунт. Независимо от того, что случилось, вряд ли вам удастся раскопать настоящую историю того, что именно произошло. Фактически, нужно будет очень сильно нажать, чтобы вытащить хотя бы какую-то историю из кого-либо.
Если в деле замешаны человеческие эмоции, все еще больше запутывается.
Вторая причина, почему дела могут проходить незамеченными в середине большого города, довольно простая: стены. Стены ограничивают линию обзора.
Можно сказать и по-другому: Стены ограничивают линию причастности.
Человеческое животное ориентируется при помощи зрения. Вещи не реальны, пока мы не видим их: видеть — значит верить, правильно? На этом основана профессия иллюзиониста — он заставляет нас видеть вещи, которые не реальны, и это кажется нам удивительным.
Если человек действительно видит, что происходит что-то плохое, вероятность того, что он или она вмешается, гораздо больше, чем если он этого не видит. В истории есть множество примеров. Ну, в самом деле, во Вторую мировую войну Союзнические правительства слышали сообщения о нацистских концлагерях, но это было от них как-то очень далеко, и первые войска фактически увидели заключенных евреев, только когда они эти лагеря освобождали. Херст[56] знал, что говорил, посылая сообщение: «Обеспечьте иллюстрации. Войну обеспечу я».[57] И, судя по всему, он и в самом деле так сделал.
И наоборот, если вы не видите, как что-то случается, это для вас не столь реально. Вы можете слышать сообщения о трагедиях, но они не поразят вас так, как если бы вы сами стояли в руинах.
Нигде нет так много стен, как в больших городах, и стены препятствуют вам видеть что-то. Они помогают сделать вещи менее реальными. Несомненно, иногда ночью вы слышите громкие, резкие шумы снаружи. Но так легко сказать себе, что это не выстрелы, что нет никакой надобности вызывать полицию, и незачем даже волноваться. Это, вероятно, только автомобильный встречный свет. Точно. Или ребенок с фейерверком. А когда вы слышите громкие стоны или крики из квартиры наверху, то откуда вам знать, что пьяный сосед бьет свою жену. Это действительно не ваше дело, они всегда дерутся, и кроме того, этот тип просто страшен. Да, вы знаете, что в квартиру к вашему соседу все время кто-то приходит и приезжает на машинах, и что эти люди несколько странно выглядят, но вы не знаете, что он торгует наркотиками. Гораздо легче и безопаснее закрыть дверь, сидеть тихо, и сделать погромче телевизор.
Мы — страусы, а мир — песок.
Новички, которые только сейчас узнали о мире волшебников и неприятной стороне сверхъестественного, всегда думают, что есть такой огромный заговор, чтобы скрыть этот мир ото всех. Нет. В этом нет никакой надобности, и не нужно предотвращать парады по главной улице. Адские колокола, наверное, это и есть самое большое чудо.
По этим причинам я был довольно-таки уверен, что наши переговоры с Архивом и динарианцами в Аквариуме Шедда[58] пройдут незамеченными. Да, конечно, это прямо в середине города, в пределах броска камня от Музея Филда[59] и оттуда виден Солджер Филд,[60] но в такую погоду вряд ли там будет много посетителей. Разве что горстка людей, которые заботятся о животных, но я был уверен, что Кинкейд найдет способ убедить их пойти куда-то в другое место.
Мёрфи арендовала автомобиль, так как ее был, мягко говоря, не в порядке. За прошедшие несколько снежных дней случилось довольно много дорожных происшествий, так что малолитражных автомобилей в пунктах аренды просто уже не было, и она приехала на серебряном Кэдди[61] размером с яхту. Хендрикс и Гард сели сзади. Гард добралась до автомобиля самостоятельно, хотя и двигалась очень осторожно. Люччио села рядом с Гард, поставив свой посох и рапиру в ножнах между ногами, а вот мой посох был намного длиннее, и пришлось его наклонить назад между передними местами и уткнуть в заднее окно возле головы Гард.
Городские дорожные команды все еще трудились, чтобы очистить дороги и доступ к самым важным местам. Несезонная достопримечательность стояла не очень высоко в чьем-то списке приоритетов. Кстати, и Музей Филда был закрыт из-за погоды, а это означало, что в радиусе нескольких сотен ярдов нет никаких функционирующих общественных зданий.
Это могло стать проблемой. Грузовик Майкла не мог припарковаться где-нибудь достаточно близко без того, чтобы его опознали, а это означало, что они с Саней будут от нас на расстоянии в две, возможно, даже в три минуты, если мы вообще сможем с ними связаться. То есть все равно, что на другой стороне мира, в котором введена жесткая конфронтация. Правда, это означало, что и плохие парни не смогут незаметно привлечь какую-либо помощь.
Если они пользуются автомобилями, конечно.
56
Вильям Херст — американский газетный магнат (1863–1951). Получил известность как отец так называемой «жёлтой прессы», то есть прессы, основанной на сенсации. Он покупал свои истории по любой цене, и если подходящих зверских убийств и громких дел не случалось, журналистам и фотографам следовало их сфабриковать. Что и составляет отличительную черту «жёлтой прессы»: ложь и сфабрикованные сенсации представлены в ней, как правда.
Вымыслы Херста сделали его миллионером и очень влиятельной личностью в газетном мире. В 1935 году он был одним из самых богатых людей в мире, его состояние оценивалось в 200 млн. долларов. После покупки Morning Journal Херст продолжал скупать и учреждать ежедневные и еженедельные газеты по всем Соединенным Штатам. В 1940 г. В. Херст был владельцем 25 ежедневных газет, 24 еженедельных газет, 12 радиостанций, 2 мировых агенств новостей, одного предприятия по производству новых тем для кинофильмов, киностудии Cosmopolitan и многого другого. В 1948 году он приобрёл одну из первых американских телевизионных станций, BWAL-TV в Балтиморе. Газеты Херста продавались в количестве 13 млн. экземпляров ежедневно и имели около 40 млн. читателей. Почти треть взрослого населения США ежедневно читала газеты Херста. Кроме того, миллионы людей по всему миру получали информацию из прессы Херста через сообщения информационных агенств, фильмов и газет, которые переводились и печатались в огромных количествах по всему миру. Цифры, представленные выше, показывают, в какой мере империя Херста могла влиять на американскую политику, а точнее, на политику в мире. И это влияние было направленно на недопущение вступления США во Вторую мировую войну на стороне Советского Союза и на поддержку начатой в 1950 г. Маккарти антикоммунистической «охоты на ведьм».
57
Война кубинских повстанцев за независимость от испанской короны (1898 г.) давно уже приелась читателям. «Journal» продолжала разрабатывать эту тему лишь потому, что других военных конфликтов в Западном полушарии не наблюдалось. Херстовские корреспонденты Гардинг и Ремингтон маялись от скуки в Гаване, ежедневно телеграфируя в Нью-Йорк: «Ничего не происходит. Можем ли мы возвращаться в США?» Херст отвечал: «Оставайтесь на Кубе, вы обеспечиваете иллюстрации, а я обеспечу войну».
Среди сообщений, пришедших в тот год из Гаваны, была информация о досмотре личных вещей пассажиров американского парохода Olivett испанскими таможенными властями. «Journal» сумела превратить этот рядовой факт в сверхсенсацию: в газете утверждалось, что пассажиров, среди которых были женщины, испанцы заставили раздеться и подвергли унижениям и издевательствам. Читателей эта история зацепила — конгрессмены получали мешки писем от избирателей с требованием «защитить честь американских женщин». «Journal» продолжала нагнетать страсти: на ее страницах красочно описывались истории о зверских убийствах и пытках кубинских повстанцев. Дело дошло даже до историй о миссионерах, зажаренных живьем и съеденных испанскими солдатами. Придуманная от первого до последнего слова история похищения Еванхелины Санейрос — 17-летней девушки, обвиненной испанцами в причастности в повстанческом движении, — позволила «Journal» собрать 200 000 подписей под своей петицией протеста в адрес испанской королевы.
Настоящим подарком Херсту стал взрыв американского крейсера «Мэн», направленного в Гавану, после того как президенту США Уильяму Маккинли удалось дипломатическими методами убедить Испанию предоставить Кубе независимость. Хотя причины взрыва крейсера точно не установлены до наших дней, «Journal» немедленно обвинила Испанию в диверсии, а президента — в трусости и коррумпированности. «США придется стерпеть и эту пощечину от Испании, — писал Херст в своей колонке. — Ведь объявление войны приведет к биржевому спаду, а для Маккинли и его друзей из Standard Oil и других трестов падение курса акций на 1 % — куда большая трагедия, чем смерть 250 военных моряков, погибших при взрыве флагмана нашего флота».
После того как госдепартамент под давлением общественности все же объявил войну Испании, Херст приказал своим лондонским корреспондентам купить самый большой корабль, который продается в Англии, привести его в Суэцкий канал и там затопить, чтобы затруднить проход испанской эскадры в Индийский океан, а через него — в Тихий океан, где флот Соединенных Штатов захватывал бывшие испанские колонии. Столкновение Америки с Испанией на страницах изданий Херста именовался не иначе как «война Journal».
Ходили даже слухи о том, что крейсер «Мэн» был потоплен людьми Херста с целью спровоцировать войну и увеличить свои тиражи. «Journal» действительно превратилась благодаря «кубинской истории» в крупнейшую газету страны с тиражом, достигавшим 3 млн экземпляров, которые продавались по $0,6. Но, вероятнее всего, Херст в этой кампании лишь обеспечивал паблисити секретной правительственной программе, направленной на расширение внешнеполитического влияния США в Западном полушарии. Ее авторство приписывается адмиралу ВМФ Дьюи, и, как считается, она обслуживала интересы финансово-промышленных групп Моргана, Карнеги и Дюпона, участвовавших в создании нового американского флота.
58
Аквариум Шедда представляет собой морской музей, один из самых старых и больших в мире. Он выходит прямо в подводный мир озера Мичиган — это самый большой крытый водный парк на планете. Со времени основания (1929 год) здесь собиралась коллекция видов морской флоры и фауны — редких, исчезающих с планеты и просто интересных. Рыбы, в том числе морские коньки и морские драконы, таинственные обитатели коралловых рифов, глубоководные чудовища — все это результаты длительной работы профессиональных биологов и любителей-энтузиастов.
59
В Музее естественной истории им. Филда собрана величайшая зоологическая и антропологическая коллекция — около 20 миллионов образцов.
60
«Солджер-филд» — стадион в Чикаго, один из крупнейших в стране.
61
Фольксваген Кэдди — это новый надежный и экономичный автомобиль для работы и отдыха. Кэдди чрезвычайно функционален и легко трансформируется в машину для большой семьи и компании или в автомобиль для перевозки грузов (информация от фирмы).