Страница 26 из 98
— Заманчиво, — сказал я.
— Хотите, я добавлю материальную награду? — спросила Девочка-богомол. — Я заплачу вам двести тысяч наличными.
— С какой это стати?
Она пожала плечом.
— Я в ссоре с выскочкой Бароном и его подданными, а не с Белым Советом. Я предпочла бы продемонстрировать свое уважение Совету, вместо того, чтобы вызвать нежелательные прения с ним по поводу вашей смерти.
— Угу.
Ее улыбка стала более тонкой.
— Если вы захотите, я могла бы развлечь вас, как только дело будет сделано.
Я коротко хохотнул.
— О, — сказал я, все еще смеясь. — О-о-о, это забавно.
Она мигнула и уставилась на меня, не понимая.
Выражение ее лица заставило меня смеяться еще сильнее.
— Ты… ты хочешь меня… Земля и небо! Ты думаешь, я не знаю, что случается с партнером богомола, как только дело сделано.
Она обнажила свои зубы во внезапном приступе гнева. Они были блестящие и черные.
— Ты хочешь, чтобы я доверял тебе, — продолжал я, все еще смеясь, — и ты думаешь, что посулишь мне все удовольствия, и некая часть моего тела решит вместо меня? Боже, это так мило, я сейчас посажу тебя в карман и возьму с собой.
— Не отказывайте мне в том, что является моим, чародей, — проскрипела она. — Так или иначе, я их получу. Заключите со мной договор. Я буду соблюдать его.
— Да, — сказал я. — Я видел, как ваши люди соблюдают договоры. Позволь мне сделать тебе встречное предложение. Отдай мне Марконе в целости и сохранности и можешь выезжать из города хоть сейчас, и я позволю тебе жить.
— Предположим, мы примем ваше предложение. Почему я должна верить, что вы позволите нам уехать с миром?
Я слабо улыбнулся и спокойно перефразировал мертвого друга.
— Потому что я знаю, чего стоит ваше слово, динарианец. А вы знаете, чего стоит мое.
Мгновение она пристально смотрела на меня. Потом сказала:
— Мне нужно посоветоваться с моими компаньонами, я вернусь через пять минут.
Я слегка наклонил голову. Она возвратила жест и помчалась вверх по лестнице, исчезнув из вида. Где-то наверху разбилось стекло.
И тут же красно-черное пятно ринулось вниз по лестнице к нам одновременно с хором адских воплей снаружи.
Предательство не дает нужного результата, когда другой человек ожидает его. У меня было колдовство, готовое к работе в ту же секунду, когда она вернулась. Девочка-богомол не успела добраться до низа лестницы, когда я указал на нее своим жезлом и прорычал:
— Forzare!
Молоток чистой кинетической энергии ударил в нее. Она полетела обратно тем же путем, которым пришла, достигла вершины лестницы и вылетела через стену дома со страшным хрустом.
И времени больше не осталось. Нечто прибыло сквозь дверной проем и было встречено мечом и пистолетом Томаса. Мне некогда было долго смотреть на это, но на меня успели произвести впечатление спиральные рога и зеленая чешуя. Я сосредоточился на своем желании, указал жезлом на переднюю стену дома и пробормотал, «Forzare», посылая медленный импульс движения. Я позволил ему сначала нажать на переднюю стену дома, а затем вложил туда больше энергии, создавая единую ударную поверхность.
Потом я отошел и действительно ударил, ревя «Forzare!» во всю силу легких. Я вложил все, что имел, во взрыв энергии, ударившей в только что созданную мной пластину силы. Громкий звук сопротивляющегося дерева и стали, и вся передняя стена дома словно взорвалась, полностью открывая свою структуру.
Выли демонические голоса. Я повернулся и увидел, что Томас использовал отвлекший всех момент в своих интересах и машет саблей, словно косой,[34] превращая своего противника в ленты. Обрубленный динарианец кричал от боли.
— Черт возьми! — заорал Томас на меня. — Там совершенно новый автомобиль!
— Перестань скулить и иди! — крикнул я, облекая слова в действие. Передняя стена дома осела, словно приливная волна, и рассыпалась в маленький океан щебня, покрывая капот Хаммера. Где-то глубоко под щебнем можно было слышать другого динарианца, пытающегося освободиться.
Мы помчались к Хаммеру и запрыгнули туда. Томас уже начал отъезжать, когда Девочка-богомол прыгнула откуда-то сверху и хлопнулась на капот Хаммера, сминая его.
— Забери меня Бог! — зарычал Томас. Он передвинул рычаг на реверс и начал двигаться назад, одновременно стреляя в Девочку-богомола. Куски тела насекомого взлетали от выстрелов вместо брызг крови, но, судя по крику, это причинило ей много боли. Она свалилась с капота и исчезла.
Томас развернул машину, и мы уехали, направляясь обратно в тяжелый снегопад.
Какое-то время в салоне стояла полная тишина, потом постепенно сердца вернулись к нормальному ритму, а питаемый ужасом порыв адреналина иссяк.
Тогда Томас сказал:
— Мне не кажется, что мы много узнали.
— Ну не скажи, — ответил я.
— То есть?
— Мы узнали, что в городе больше пяти динарианцев. Еще мы узнали, что они, подписавшие Соглашение, вполне очевидно возражают против недавнего возвышения Марконе.
Томас хмыкнул, соглашаясь.
— И что теперь?
Я устало покачал головой. То последнее колдовство меня вымотало.
— Теперь? Я думаю… — я повернул голову и посмотрел на остающуюся без сознания Гард. — Я думаю, что нужно вызвать Совет.
Глава 14
Варианты моих действий стали несколько ограничены, поскольку теперь уже не одна, а целых две сверхъестественных команды с серьезными на то основаниями гонялись за мной. В сущности, было только одно место, где я мог оставить Гард и Хендрикса, не подвергая при этом опасности жизни невинных: Церковь Ангелов Пресвятой Девы Марии.
Но я сказал Томасу везти нас к дому Карпентеров.
— Я все-таки думаю, что это плохая идея, — спокойно высказался Томас. Снегоуборочные машины упорно трудились, но пока они только сдерживали наступление снега, гарантируя, что маршруты в больницы уже расчищены. Улицы в некоторых местах были похожи на траншеи Первой мировой войны, снег накопился просто какими-то брустверами с обеих сторон.
— Динарианцы знают, что мы используем церковь как явочную квартиру, — сказал я. — Они будут наблюдать за ней.
Томас пробурчал что-то и глянул в зеркало заднего обзора. Гард все еще была без сознания, но дышала. Глаза Хендрикса были закрыты, рот слегка приоткрылся. Я не мог его винить. Я не стоял всю ночь, охраняя раненого товарища, но и я тоже чувствовал, что неплохо бы слегка подремать.
— Что это была за дрянь? — спросил Томас.
— Рыцари Почерневшего Динария, — ответил я. — Ты помнишь меч Майкла? С гвоздем, вмонтированным в рукоятку?
— Само собой, — сказал Томас.
— Есть еще два таких, — сказал я. — Три меча. Три гвоздя.
Глаза Томаса расширились.
— Подожди. Это те самые гвозди? От Распятия на кресте?
Я кивнул.
— Да, именно так.
— И где эти мечи? У партнеров Майкла?
— Да. А у каждого из тех динарианских типов есть серебряная монета.
— Три серебряных монеты, — сказал Томас. — Что, не так?
— Тридцать, — поправил я его.
Томас задохнулся на мгновение.
— Тридцать?
— Потенциально. Но у Майкла и других есть несколько монет, которые они сейчас охраняют.
— Тридцать сребренников, — сказал Томас, понимающе.
Я кивнул.
— В каждую монету заключен дух одного из Падших ангелов, он заперт внутри в ловушке. Кто обладает одной из монет, может пользоваться властью Падшего ангела. Они используют эту власть, например, для превращения в те формы, которые мы видели, могут излечивать раны, в общем, полный комплект.
— Такие крутые?
— Сертифицированный ночной кошмар, — ответил я. — Многие из них живут достаточно долго, чтобы развить в себе неплохие способности к волшебству.
— Ха, — сказал Томас. — Тот, который вломился через дверь, не походил на такого задиру. Уродливый, это да, но не Супермен.
34
Этот стиль называется rondello. Хочу напомнить, что сам Джим Батчер много лет увлекается всяческими боевыми искусствами вообще и фехтованием в частности.