Страница 10 из 24
Конан был чужд гордыне и в молодости, и возрасте пожилом. Он никогда не считал себя чем-то исключительным, человеком выдающимся или, тем более, «великим».
Варвар относился к другим людям, особенно к близким друзьям, со своеобразной грубовато-обаятельной теплотой, умел за несколько мгновений разговора расположить к себе незнакомого человека и, конечно, никогда не бахвалился своими приключениями и подвигами. Когда, после войны с Кофом, государственный совет Аквилонии возжелал даровать королю титул «божественного спасителя отечества», киммериец отказался от столь высокого звания, какое прежде носили лишь Эпимитриус, король Алькой, основавший наше государство, и знаменитый Сигиберт Завоеватель, расширивший границы Аквилонии до теперешних пределов. Конан полагал себя обычным человеком, частенько замечал, что все, посильное ему самому, может совершить и другой. Но ни в прошлом, ни потом, когда варвар покинул наш мир, я не встречал человека, обладающего столь замечательной природной способностью побеждать. Словно богиня удачи всегда находилась за спиной варвара. Представляю, что произошло бы, используй Конан этот редкостнейший талант во вред другим людям… И все равно оставалась самая главная неразрешенная загадка – почему именно Конан стал избранником судьбы, приведшей его на трон нашей великой страны, прежде медленно угасавшей под скипетром выродившихся Эпимитреев?
Многие, очень многие люди, особенно те, чья жизнь была напрямую связана с мечом и войной, пережили отнюдь не меньшее количество приключений и побывали в переделках, сравнимых по опасности с похождениями Конана. Существовали куда более образованные и высокородные претенденты – тот же Просперо Пуантенец, например. Но почему тогда Просперо отказался в 1288 году от короны и предпочел отдать ее никому не известному киммерийцу? И кто бы мог ожидать – Аквилония, оказавшись под властью «тупого сиволапого варвара», всего за несколько лет стала величайшей державой континента… Дело не в одной лишь удаче Конана, но и еще в чем-то другом. Однако, в чем?
Копыта наших скакунов отбивали переливчатую дробь по серым плитам дороги, ведущей от портала, перенесшего нас в Киммерию, в неизвестность. Варвар, однако, пояснил, что сейчас мы направляемся прочь от аквилонских границ, приблизительно на полуночный закат. Места, заверил Конан, знакомые – его родной клан, Канахи, жили в десяти-пятнадцати лигах полуночнее, в юности киммериец исходил окрестности родного поселка вдоль и поперек, а благодаря отличной памяти Конан мог запросто сориентироваться на плоскогорьях.
– Одного не понимаю,- говорил Конн, выслушивая пояснения отца, указывавшего на здешние приметы и с доскональной точностью называвшего имена скал, ручейков, рощиц и взгорий,- Зачем нас сюда отправили? Для чего Хозяину Ямурлака понадобилось перебрасывать нас за сотни лиг, аж в Киммерию?
– Увидим,- уверенно сказал король.- И, наверное, довольно скоро – Хальк, слушаешь меня? Скажи, что, на твой просвещенный взгляд, здесь необычного?
– Дорога,- не задумываясь ответил я.- Дорога, особенно такая хорошая,- признак цивилизованного государства, с сильной властью, имеющей возможность благоустраивать для пользы армии и торговцев мощеные тракты. А в твоей стране нет единой власти, короля, крупных городов… Если не ошибаюсь, «Киммерия» – просто общее название территории, где обитают многочисленные горские кланы, часто вовсе не родственные меж собой и представляющие разные народы.
– Ты просто молодец! – воскликнул Конан.- В Киммерии есть только одна настоящая дорога – старый торговый путь на Аквилонию. Мы как раз по нему едем. Только я не припоминаю, чтобы тракт когда-либо мостили. И… У меня появились удивительные ощущения- Будто здесь со времен моей молодости ничего не изменилось. Вообще ничего, кроме, конечно, тракта. Во-он, видите, громадную старую сосну?
– Видим,- ответил я за всех, подозрительно осматривая корявое, но внушающее уважение древнее дерево, растущее в гордом одиночестве на каменистом, пламенеющим кустиками вереска, холме.- Самая обычная сосна, ничего особенного.
– Это тебе так кажется,- сказал киммериец- В действительности, ее тут быть никак не должно. Старую сосну расщепило и подожгло молнией примерно за год до того, как меня угораздило попасть в плен к асирам. Я это отлично помню – жрец нашей деревни узнав, что дерево-патриарх погибло, напророчил всяких ужасов о грядущей войне с Асгардом и Ванахеймом… Предсказания, кстати, сбылись, и я считаю, что мне удивительно повезло – меня не убили, а всего лишь продали гиперборейцам, в Халогу, откуда я потом сбежал в Шадизар, Или вот: глянь те правее, на скалу, смахивающую на клык кабана,- скала так и называется, «Кабанья». Различаете на ее макушке деревянную башенку? Это дозорное укрепление наших соседей и родичей, клана Кайрнех. Башню разрушили как раз во времена асирской войны. Хальк, жду объяснений, ты здесь самый умный.
– Башню могли потом восстановить,- неубедительно высказался я.
– А заодно посадить и вырастить новую сосну? – фыркнул Конан.- Дереву не меньше тысячи лет, между прочим. Что-то не сходится…
Подумав и вспомнив все, известное мне о свойствах магических Брат, также называемых порталами, я вдруг понял, что могло с нами произойти. Окликнул Конана.
– Есть мысль! Порталы могут преодолевать не только пространство, но и переносить людей во времени. Правда, крайне редко – нужно быть очень могущественным магом, чтобы проникнуть в прошлое или будущее. Тотлант, по-моему, до сих пор не умеет… Понимаете? Вдруг Тицо отослал нас не только и не столько в Киммерию, а пожелал, чтобы мы увидели некие события прошлого? Твоего, Конан, прошлого!
– Хм-м… Да, такое объяснение может быть верным,- недоверчиво протянул король и еще раз осмотрелся. Пейзаж не изменился – горы, холмы, где-то далеко, на травяных склонах пасутся стада овец.- Но зачем? И дороги тогда не было…
– А зачем Хозяин прислал Тот-Амона? И не забудь: Тицо знает все о твоем прошлом, до 1288 года включительно. Тогда, в Пограничье, он забрал все твои воспоминания; каждое произнесенное тобой слово, любой вздох отпечатались и в памяти Властелина Подземного огня. Для Тицо обустроить специально для нас вымощенную дорогу – плевое дело. С его-то способностями! Когда – и если – мы покинем Киммерию, исчезнет и тракт…
– Тут может быть опасно,- сказал Ротан. Потом настороженно и смущенно посмотрел на короля и добавил: – Я слышал, будто киммерийцы не" жалуют чужаков.
– Ерунда,- поморщился Конан.- Такие сказки сочиняются специально, чтобы подчеркнуть, какие мы варвары и дикари. Законов гостеприимства в Киммерии придерживаются все до единого кланы. Если ты не враг – приходи, живи, тебя накормят, устроят в лучшем доме… Помнится, у нас в деревне одно время жила аквилонская дворянка, очень красивая и добрая женщина, скрывавшаяся в горах от убийц. Ничего опасного. Опасной может быть встреча, которую нам заготовил этот паршивец из Ямурлака… Уж не знаю, что и думать.
– Я знаю,- перебив Конана, сказал наследник.- Здесь – утро, а в нашем мире, в Ямурлаке, давно вечер. Солнце, наверняка, заходит. И лошади устают – мы проехали не меньше тридцати лиг. Предлагаю остановится, разбить шатер и немного поспать. Костер разведем – хочется поесть горячего.
– Идет,- легко согласился Конан.- Давайте отъедем с дороги, к лесочку. Там, я думаю, и хворост найдется, и нас будет не так легко заметить тем, кто, возможно, очень желает снова испытать мой рассудок призраками давно исчезнувших времен.
Походный шатер, прихваченный Ротаном на Случай ночевки в Ямурлаке, установили быстро
– Конн с моим сыном натягивают плотную ткань, а мы с королем вбиваем колышки. Варвар притащил на плече бревно, чтоб удобно было сидеть у костра, а пока молодежь занималась костром я распаковал котелок и запас продовольствия. Конан, сообщив, что неподалеку есть ручеек, отправился за водой,
Мы пообедали, непрестанно споря о поджидающих нас сюрпризах Хозяина Небесной горы. Строились весьма неожиданные предположения