Страница 2 из 27
Схватка перешла в портер. Враг заваливался назад, прямо на меня, но я умудрился толкнуть его так, что бы он упал вперед, мордой вниз. Теперь, схватившись за бьющийся придавленным ужом хвост сразу за стрелкой с кисточкой, я подполз-навалился на тварь и несколько раз рубанул по туловищу в районе плеч. Острое лезвие с трудом пробило шкуру твари и обиженно зашипело, дымясь от покрывшей его черной крови. Хрена се! Чужой, блин! Суде по тому, как весело вьется дымок, железка скоро кончится. Значит шустрее режь-коли!
Я с рычанием и дрожью в руках начал разделывать врага как какую-то курицу по суставчикам. Тот после первых ударов трепыхался довольно вяло — не стоек оказался к ранениям, потому работа спорилась: пол минуты и на песке валяется только туловище с головой и хвостом, без рук и ног. Еще живое — хрипит что-то в поверхность арены. Я все за тот же хвост (оказалось, что стрелка это ядовитое жало — бронник шипел не хуже ножа) приволок его к ногам призвавшего меня Удильщика.
— Вот. Добить или его можно как-то использовать?
Балахонщик утробно хмыкнул:
— Это она, самка пещерного василиска, да к тому же на сносях. Знатный трофей… для зеленого адепта и не нюхавшего даже отголоска Силы. Ты удачлив, Госпожа благоволит тебе. Что ж, я дам обещенную награду за победу, а как использовать свой трофей решишь сам.
Удильщик простер (именно простер!) руку надо мной:
— Властью Младшего наделяю тебя Познанием Существа и Поглощением Сути!
Меня придавило к земле, а в голове взорвалась сверхновая. Теперь я ЗНАЛ, что можно сделать с моим трофеем и главное МОГ это осуществить! Здравствуй, Сила заемная…
Мои губы шептали какую-то чушь, а руки с натугой тянули истлевший уже на треть нож сквозь плоть и кости вдоль позвоночника врага. Я не опасался за свои пальцы — сформировал некое подобие гарды-тампона из куска материи, добытой из кармана и натянул зимние перчатки. Тварь под лезвием тонко верещала, забивая себе глотку песком, но жалости у меня не было — ура наркоте!
Минус нож, плюс хребет василиска с ядовитым жалом на одном конце и головой твари на другом. И плюс тошнотворно мутная воронка вокруг меня — вытянутая жизнь и способности трех существ — матери и нерожденных ею змеенышей. Ха-ха! Теперь я некромант! Мерзкий и всеми презираемый. Да?
Счас! Фиг вам, на данный момент я лучник, потому что в руках у меня собранный и натянутый блочник с наложенной стрелой, наконечник которой смочен в крови василиска. Пятьдесят шагов — приличная дистанция для неумехи вроде меня. Три выстрела уже ушли в молоко, то есть в переливающуюся желтым и красным пелену вокруг оппонента «моего» Удильщика, в запасе еще около двадцати и пара минут первого круга. Треньк! Шлеп… Стрела в прорезь, скрип углепластика плеч, шорох блоков, щелчок кликера — натяжение оптимально… для бывшего хозяина лука. Треньк! Шлеп, бьет тетива по рукаву рясы…
Второй призванный противник соткался будто из воздуха прямо перед мишенью, по которой я пускал стрелы. Вот его нет — и вот он есть! Только что выпущенная стрела ткнулась в его грудь… и беспрепятственно полетела дальше — во втором круге моим врагом стал скелет с огромным «пылающим» двуручником. Как там говорили? Оружие полных отморозков в средневековой Европе, так как в плен их не брали и не щадили — гасили наглухо. Я хмыкнул — мой «поход за Силой» все больше напоминает разгонные уровни какой-то РПГехи. Арена, василиски-скелеты, чуваки, в легкую наделяющие спелами… к этому ли я шел? Хотя чего думать, пришел к тому, к чему пришел.
Лук на землю рядом с воткнутыми в песок стрелами и разделанным трупом первого врага, руки в карманы штанов через специально сделанные прорези в подряснике. Пальцы деловито нащупали по кастету в каждом загашнике и скользнули в предназначенные им отверстия. Ничего так экипировочка, да? Но что уж там — обходился тем, что могу сделать сам или отнять-одолжить. И «калаш» с подстволом сюда не влез. К моему обрезу всего пара патронов и работает у него только один ствол — боек второго не достает до капсюля, а ТТ — насмерть расстрелянная китайская подделка, прошедшая через десятки, если не сотни рук. Его я раздобыл у парня из Новосемейкино так же как и герыч с «планом». А понтов-то было! Пушер круче некуда… В общем, свинцовые кастеты с шипами из длинных желтых саморезов на мой взгляд самое то против призванного скелета с двуручником. Ну и плюс безбашенное хладнокровие обдолбанного кренделя — уже не мало.
Сблизились. Я мягко стелюсь по песку, он — переваливается с ноги на ногу, поскрипывая сочлениями и позвякивая кольчужными шортами-поножами с широким ремнем, запутавшимися на костях таза. Проволочное полотно откровенно рыжего цвета со множеством прорех и отсутствующих звений. Спел «познание существа» тихо шепчет прямо в мозг, что костяк дееспособен только пока цел позвоночник — черепушка то пустая совсем! Походу у меня образуется страсть к собирательству хребтов. И звать меня будут не иначе как Черный Собиратель Хребтов… или Сокрушитель… или… Да ну на..! Заклинило!
Размахивал скелетон фламбергом, конечно резво, но массы тела ему явно не доставало — на каждом замахе его либо клонило в сторону замаха, либо проворачивало вокруг оси при ударе. Так себе навык — качать и качать еще… блин, что за муть в башку лезет?! Я подгадал момент и прыгнул вплотную к костяку. Дуп-дуп — боксерская связка в челюсть справа-слева. Половина саморезов нафиг по-обламались, вторая — погнулись. У скелета отлетела нижняя челюсть и череп справа пошел трещинами. Совсем сухой парнишка, не свежак…
Меня толкнуло в плече. Щелк! Фламберг улетает куда-то мне за спину, его рукоять все еще сжимает правая кисть противника. Инвалидность братишка получил, бедняга… это тебе для симметрии! Топчащий правой под колено и у старикашки-Кости осталась только левая рука и левая нога. А спустя секунду и вообще конечностей не осталось — одни обломки. Люблю топтать лежачего!
— Молодец, Путник. Властью Младшего наделяю тебя Познанием Вещи и Наделением Силой.
Опять тяжесть на плечах и вспышки в голове. Я со вздохом наступил на ребра поверженному меченосцу и с хеканьем выдрал его хребет. Череп уничижающее в последний раз сверкнул алым из пустой глазницы: «Зачем ты так, парень?» Водоворот с готовностью вобрал в себя пахнущую тленом Силу. Я несколько раз тряхнул зажатым в руке хребтом (беззубые теперь кастеты успел спрятать в карманы) с улыбкой вслушиваясь в бренчание этой своеобразной погремухи и потопал к свернутому кольцами первому трофею. Присел на корточки возле него, поводил над ним левой рукой, взял примерно за середину, обернув перед этим куском шкуры василиска «мехом» наружу, сосредоточился… и толкнул устье водоворото вниз, одновременно подставляя под него голову твари. Исторгнутая из двух существ Сила с готовностью влилась в предоставленный сосуд. Я отставил руку в сторону и отвернулся — позвоночник бился как смертник на электрическом стуле, от него во все стороны шел эфемерный пар не нужной в перерождении плоти. Продолжалось это недолго и спустя минуту или полторы у меня в руке оказался начисто выскобленный и высушенный посох с ядовитым подтоком и навершием, парализующим «взглядом». «Василиск» сохранил часть своих способностей.
— Ну, здравствуй тотемный посох Яда и Паралича, — сказал я в затылок мертвой иссушенной голове. — Вот, подкрепись!
Я ткнул пастью навершия в хребет скелета. Та зевнула и начала перерабатывать кости поднятого в щепу и труху, одновременно забирая то, что там осталось после меня. Пока мое изделие жрало, я немного поэкспериментировал с ним: под моим взглядом нижний конец со стрелкой жала и скрывающей ее кисточкой послушно обвисал, поднимался кверху или весело вилял из стороны в сторону. Прикольно! Это виляние меня так рассмешило, что я не мог успокоиться минуты две, то подхихикивая, то жалобно поскуливая.
Когда отпустило, пришла свежая мысль, что наркота постепенно «выветривается» и пора бы вновь закинуться, а то не дай бог очнусь посреди болота с корягой в руке или испугаюсь следующего врага. И то и другое одинаково паскудно, так что не будем пренебрегать проверенными рецептами. Мешок с плеч долой, открыть пеналы. Валерьянку заглотить, адриналинчиком ширнуться, обезболивающее подождет, герыч… тоже, ну его нах пока.