Страница 35 из 65
От своего «дома» грызун далеко не отлучается. Летом он может удаляться самое большее на километр-полтора, хотя есть и другие мнения на этот счет. В. Н. Шнитников пишет, что «дикобраз уходит от норы довольно далеко, километра за два-четыре, а иногда и дальше, в зависимости от расположения облюбованных им мест кормления». В «Жизни животных» (М., 1971, т. 6, с. 156) тоже читаем, что дикобразы «за ночь уходят на несколько километров от жилища». Да, на юге Средней Азии, в условиях пустыни этот зверь может путешествовать и далеко. Мы же, наблюдая за образом жизни грызуна в Казахстане, не замечали, чтобы он совершал летом дальние регулярные «походы», а зимой — тем более. Судя по следам на снегу, дикобраз старается быть поближе к убежищу, не далее трехсот-пятисот метров от него. Высокий рыхлый снег зверь преодолевает, протаптывая в нем глубокую траншею.
Несмотря на южное происхождение, иглоносец способен стойко переносить морозы в двадцать-двадцать пять градусов. Но если уже они очень его донимают, особенно в метель, то зверь может по нескольку дней отсиживаться в норе. Высокая упитанность помогает ему это время обходиться без пищи. Однако особо суровые зимы для зверя все же губительны. Такой, помнится, была зима 1968—1969 годов. Численность многих животных тогда резко сократилась по всему Южному Казахстану и Средней Азии, зафиксирована и массовая гибель дикобразов. После той зимы этот зверь стал всюду редким, и его прежнее обилие не восстановилось полностью до сих пор.
А как питается дикобраз? Что предпочитает? Иглоносец в основном растительнояден. Подземные части растений — корни, клубни, луковицы — важнейшая его пища. И лишь изредка он лакомится наземными моллюсками. Во время еды зверь придерживает корм передними лапами, лежа на брюхе, но никогда не кормится в положении столбиком, столь характерном для сурков, сусликов и многих других грызунов. При попытках же дотянуться до чего-либо вверху он легко встает на задние лапы, вытягивая тело почти вертикально. Любит зверь плоды боярышника, жимолости, шиповника, много их поедает, но особенно предпочитает яблоки.
Поедает дикобраз и культурные растения, если живет недалеко от них. В Казахстане это случается редко, так как в местах обитания зверя сады и бахчи, как правило, не встречаются из-за маловодья местных речек и ручьев. Но в Закавказье и Средней Азии в прошлом, когда дикобраз был более распространен, чем сейчас, он являлся неприятным соседом для каждого хозяйства, наведываясь по ночам на бахчи, посевы кукурузы или во фруктовые сады.
«Известны случаи,— пишет В. Н. Шнитников,— когда население целых кишлаков в Средней Азии вынуждено было совершенно отказаться от разведения бахчевых культур и посева кукурузы и джугары. И немудрено. Ведь даже один-единственный дикобраз может уничтожать значительный участок бахчи: в поисках спелых дынь и арбузов он надкусывает и портит их десятками, повреждает и рвет плети этих растений. Интересно при этом, что в арбузах и дынях дикобразу нужны только семена — корку и мякоть он обгрызает и тут же, на месте оставляет аккуратно сложенными в кучку. У кукурузы и джугары он поедает зерна, но, чтобы добраться до початка, ему приходится подгрызать стебель растения, то есть губить гораздо больше, чем ему нужно для насыщения». Но главное — все попытки бороться с ним терпели неудачу.
А чем он кормится зимой? Выручает полуденное солнце. Под его лучами снег стаивает быстро, и сухой щебенчатый грунт почти не смерзается. В морозные же дни, когда земля промерзает и выкапывать корни и корневища становится трудно, грызун начинает кормиться ветками деревьев, кустарников, отчасти корой тополей, ив, яблонь. И, по-видимому, ждет не дождется, как все живое, благодатной весенней поры. Хотя в эту пору сочные травы и луковицы очень разнообразят «меню» дикобраза, он, как и другие травоядные животные, испытывает недостаток в минеральных веществах и поэтому часто поедает глину, грызет кости.
Обычно иглоносец передвигается шагом, но при опасности способен бежать рысью, которая подчас переходит в тяжелый галоп. Человек с трудом поспевает за ним. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, этот зверь обладает быстрой реакцией и может успешно отражать атаки даже крупной собаки, успевая поворачиваться к ней задом, растопыривая во все стороны свои иглы. Преследуемый собакой, он во время бега иногда резко останавливается, и та налетает на иглы. Защищаясь, дикобраз никогда не делает попыток кусаться, но старается забежать в какой-нибудь угол и спрятать голову, выставив навстречу иглы. При этом он может издавать глуховатое низкое похрюкивание или фырканье. Если тронуть зверя палкой, он коротко, хрипло взвизгивает, изредка встряхивает телом и иглами так, что некоторые из них отлетают на 30—60 сантиметров и могут ранить.
Как пишет А. Брэм, «если иглы воткнутся врагу в пасть или в глотку, это грозит ему смертью. Раненные иглами лапы зверей воспаляются. У собак, например, раны долго кровоточат и гноятся. Это тянется иногда неделями. Для человека раны от игл дикобраза тоже опасны». В. Н. Шнитников приводит даже случай смерти человека, в тело которого впилось несколько игл сразу. Вероятно, помимо механического повреждения, иглы вносят в ранку какой-то яд, представляющий собой маслянистое выделение кожи дикобраза. Заметим, что состав этого яда не выяснен и до сих пор.
Грызун легко взбирается по крутым, в сорок-пятьдесят градусов, дресвяным полусыпучим склонам, пролезает через густые колючие заросли шиповника и барбариса, обследует лабиринты глыбовых осыпей, расщелины, ниши под скалами, которые служат ему временными убежищами при близкой опасности. Он хороший пловец. Этому опять же помогают полые иглы.
В неволе дикобраз неприхотлив. Довольно быстро привыкает к кормящему его человеку, особенно если отловлен молодым. В клетке-вольере он держит иглы в спокойном состоянии, прижатыми, не поднимая их даже при конфликтах со своими соплеменниками.
Известны частые случаи его размножения в зоопарках. Причем спариваются дикобразы ранней весной. В году бывает лишь один выводок, два — пять детенышей, которые начинают выходить из норы в мае. Кормятся они молоком до середины июня. Новорожденные зверьки весят каждый триста-четыреста граммов. Появляются они на свет прозревшими, с развитыми резцами и уже с характерной окраской — пестрым сочетанием черного и белого. Разреженные и мягкие иглы лишь на десятый день затвердевают, и детеныш способен уже в какой-то мере себя защитить. К концу июля молодые зверьки достигают половины размера взрослых, а в августе уже могут вести самостоятельную жизнь, хотя первую зиму проводят с родителями, отделяясь от них окончательно лишь во второй год жизни. Дикобразиха — заботливая мать: к своим детенышам она очень привязана. В. Н. Шнитников описывает такой случай: «Однажды был пойман молодой дикобраз и принесен домой; в этот же день вечером к дому явился взрослый дикобраз. Он вошел в помещение через открытую дверь и был найден потом в комнате под диваном, куда, очевидно, спрятался при приближении людей».
В неволе этот зверь может жить до двадцати лет, но «держать его можно лишь в специально оборудованном помещении, так как он легко прогрызает любой толщины доски, перегрызает толстую проволоку и устраивает подкоп в самом твердом грунте».
В Казахстане дикобраз обитает совместно со многими крупными хищниками: лисицей, волком, шакалом, кое-где с рысью, медведем и даже со снежным барсом, но конкретных сведений о гибели грызунов от этих животных нет. Роль конкурентов в снижении численности дикобраза тоже не выяснена, но она едва ли существенна. Как видим, еще много загадок хранит этот интересный зверь. Остаются не изученными половой и возрастной состав популяции дикобраза, структура его поселений, очень мало известно о семейных участках, о взаимоотношениях с соседями, не выяснена роль врагов. Дикобразы интересны еще и тем, что в условиях зоопарка нередко образуют между собой не только межвидовые, но даже межродовые гибриды. А последнее встречается редко среди млекопитающих.