Страница 18 из 20
– Мама! – закричала Регина, вырвавшись из рук Клары Дэвис, и, спотыкаясь, бросилась вперед. – Папа!
– Не двигаться! – закричала Клара, доставая из сумочки блестящий пистолет.
Элизабет схватилась за руку Николаса. Она не могла поверить своим глазам. Вслед за джипом, отстав всего на несколько мгновений, подъехала машина Филиппа Дэнсона. Рядом с ним сидел Митч.
Подняв клубы пыли, машина затормозила. Дэнсон выпрыгнул с водительского места, его сын тоже вышел из машины и медленно пошел за ним. Дэнсон направил пистолет на группу, столпившуюся у главных ворот завода.
«Ну и положеньице», – подумала Элизабет и изо всех сил вцепилась в руку Николаса.
12
Несколько мгновений никто не двигался. Наконец мистер Морроу заговорил. Его голос дрожал:
– Фил, что ты хочешь? Я имею в виду, что ты хочешь на самом деле?
Распрямляя плечи и вытирая одну руку о рубашку, Филипп Дэнсон посмотрел на своего бывшего хозяина.
– Я хочу заставить тебя страдать, – злобно сказал он, сузив глаза.
Митч, который вышел из машины вслед за отцом, сконфуженно глядел в землю, очевидно, желая оказаться где-нибудь подальше отсюда.
– Я хочу, чтобы ты страдал из-за того, что посадил меня пять лет назад.
– С этим давно покончено, Фил, – сказал мистер Морроу. Его голос звучал устало. – Ты растратил деньги компании. Мне пришлось возбудить дело против тебя.
– Да что ты говоришь! – презрительно усмехнулся Дэнсон. – Черт, – добавил он, вытирая вспотевшее лицо рукавом рубашки. – Может быть, я и взял эти деньги, но ты разрушил всю мою жизнь, Морроу.
– Ты получил то, что заслужил, – спокойно сказал мистер Морроу. – Нужно было думать о последствиях, прежде чем воровать деньги.
– Что я заслужил? – переспросил Дэнсон, тряхнув головой. – Когда я вышел из тюрьмы в прошлом году, то не смог найти никакой работы как компьютерщик. Никто не хотел нанимать меня! Жена меня бросила, и мы остались вдвоем с Митчем. Не очень приятная ситуация, не правда ли?
– Чего ты хочешь? – грубо переспросил мистер Морроу. – Ты и так заставил нас всех страдать. Тебе что, и в самом деле нужен образец микросхемы?
Филипп Дэнсон засмеялся. Это был ужасный, злой смех, от которого у Элизабет побежали по спине мурашки.
– Это только начало, – ответил он, забрав у Регины сверток. – Эта маленькая коробочка сделает мне состояние, когда я доберусь до Рио. Но, – добавил он и направил пистолет на мистера Морроу, – было бы неумно с моей стороны оставлять в этом городе так много неоконченных дел. Не так ли?
– Что вы такое говорите? – перебил Николас, его зеленые глаза сверкали.
Филипп Дэнсон направил пистолет в сторону Николаса.
– Закрой свой рот! – грубо прикрикнул он. – Ты узнаешь, о чем я говорю, когда у меня дойдут до тебя руки.
Джессика разрыдалась.
– Вы собираетесь всех нас убить? – Она размазывала по лицу слезы.
Дэнсон ничего не ответил. Ужасное молчание, воцарившееся после вопроса Джессики, внезапно прервал далекий вой сирен.
– Что это такое? – быстро спросил Дэнсон, тревожно оглядываясь.
Как по команде, Николас и Брюс прыгнули к Филиппу Дэнсону с разных сторон, выбили у него из рук пистолет и попытались повалить его на землю.
– Отпустите его! – крикнула Клара, направляя свой пистолет на Николаса и нажимая спусковой крючок.
Раздался громкий выстрел.
Джессика закрыла глаза и закричала что было мочи.
Сначала Элизабет не могла понять, что произошло. Николас и Брюс продолжали бороться с Дэнсоном, катаясь по земле, а Клара, рыдая, упала на колени с дымящимся пистолетом в руке. Пуля прошла в сантиметре от Николаса.
– Никому не двигаться! – раздался незнакомый голос.
И когда Элизабет посмотрела снова, она не поверила своим глазам. Шестеро вооруженных полицейских бежали по направлению к ним.
– Руки вверх, Дэнсон! – закричал один из них, выходя вперед с пистолетом в вытянутых руках.
Филипп Дэнсон встал с земли и поднял руки. Его пистолет валялся в нескольких метрах от него.
– Наденьте на него наручники, – сказал офицер полицейскому, стоящему рядом с ним. – И на женщину тоже, – добавил он, когда один из полицейских поднял Клару Дэвис с земли.
Через несколько секунд Филипп Дэнсон, Клара Дэвис и Митч стояли около полицейской машины и их обыскивали, прежде чем отвезти в участок.
– Вы имеете право не отвечать на вопросы! Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. У вас есть право на адвоката. Если у вас нет средств нанять адвоката, по вашему желанию может быть назначен государственный защитник, прежде чем вам будут заданы вопросы…
– Все, что я хочу сказать, я скажу прямо сейчас, – заявил Филипп Дэнсон. – Я не жалею о том, что сделал. Все это слышали?
Клара Дэвис молчала.
Регина подбежала к родителям и Николасу в ту самую минуту, когда наручники защелкнулись на запястьях Филиппа Дэнсона, и они вчетвером обнялись, смеясь и плача одновременно.
Джессика стояла в стороне, грустно глядя, как полицейский уводит Митча к патрульной машине.
– О, я не могу этого вынести, – сказала она одному из офицеров, – арестовать Митча несправедливо, ведь он спас мою жизнь. Возможно, именно он спас всех нас.
– Сейчас мы должны забрать его в участок, – вежливо сказал офицер, – но, если Митч невиновен, ему ничего не грозит.
– Просто не верится, – сказал Николас, подходя к Элизабет, – нам и вправду удалось выбраться из этого положения! Мы сделали это!
В следующую секунду Николас схватил ее и принялся танцевать.
Но Элизабет все еще не могла ликовать. Перед тем как Николас обнял ее, она стала очевидцем одной из самых трогательных сцен в своей жизни.
Регина с глазами, полными слез, оставила родителей, повернулась к Брюсу и положила руки ему на плечи. И они обнялись с тем, чтобы никогда больше не расставаться, сколько бы они ни прожили.
Уже стемнело, когда джип и «фиат» подъехали по длинной аллее к особняку Морроу.
После долгих споров сестры решили, что пришло время во всем признаться родителям. Именно Элизабет пришлось взять на себя ответственный разговор. Она позвонила родителям из полицейского участка, рассказала обо всем случившемся и стала успокаивать, когда они поняли, какой опасности подвергались их дочери. Когда они успокоились, Элизабет попросила их разрешения поехать вместе с семейством Морроу на праздничный ужин, прежде чем вернуться домой. Все согласились, что будет гораздо лучше заехать в пиццерию «Гвидо» и взять с собой несколько пицц, вместо того чтобы ехать в ресторан.
– Уж не знаю, как остальные, – счастливым голосом сказал мистер Морроу, – но я бы хотел просто вернуться за свой собственный обеденный стол.
Едва они приехали, как особняк Морроу засверкал множеством огней. С кухни доносился манящий запах пиццы. Николас бегал из комнаты в комнату, открывая окна, чтобы теплый морской воздух наполнил дом.
– Боже, как прекрасно быть дома! – воскликнул он, радостно озираясь по сторонам.
– Спасибо большое, – обиженно отозвался Брюс. – Разве тебе не понравилась наша холостяцкая жизнь у меня дома в эти последние дни?
Николас засмеялся.
– В гостях хорошо, а дома лучше, – отшутился он. – Нигде не бывает лучше, чем дома.
После ужина мистер и миссис Морроу расположились на диване и восторженно смотрели по сторонам, не веря своим глазам.
– Даже не знаю, кого благодарить первым, – тепло сказал мистер Морроу, глядя на сестер и Брюса. – Вы все такие молодцы. Как только вам в голову пришел такой прекрасный план?
Слово за слово четыре героя рассказали все приключения прошлой недели.
– Нам-то было легко, – сказала Джессика, – вот вы – настоящие герои! Каждый раз я думала, что Регина здесь, наедине с…
Брюс нежно обнял Регину.
– Это приводило меня в бешенство, – сказал он, целуя ее в кончик носа. – В ужасное бешенство.