Страница 5 из 17
Марта Вейтч, Том Вейтч
Судьба охотника
Родианская байка
[2]
– Оона гоота, Гридо?
Ответом на заданный с испугом вопрос было лишь насмешливое кваканье ярких жаб, скрывающихся в каменной пещере в тропических джунглях. Пквеедук почесал свой коротенький хобот, за который его укусило насекомое, и издал бодрый гудящий звук. Он вслушался, как звук эхом разносится по темной дыре, поглотившей его старшего брата.
Костлявая спина Пквеедука дрожала. В левую руку он взял карманный фонарик, а присоски правой руки крепко впились в блестящий охотничий нож, который дядя Нок подарил ему на двенадцатый день рождения.
Пквеедук ступил в зияющую пещеру.
Но эта пещера в джунглях не была пещерой, и за несколько метров от входа камни и утрамбованная земля заканчивались и стены упирались в открытую стальную дверь!
Пквеедук проскользнул через прямоугольный вход и поднял свой фонарик. Он был под каменными сводами полой внутри горы. Молодой родианец увидел три огромных серебристых корабля, неприметно стоящих под громадным куполом пещеры.
– Гридо?
– Нтхан кве кутха, Пквеедук!
Это был голос его брата. Пквеедук увидел сигналы, которые брат подавал фонариком, и пошел в ту сторону. Босыми ступнями он ощущал холодный гладкий пол. Гридо стоял у открытого люка одного из больших кораблей.
– Сюда, Пквеедук! Все в порядке! Зайди внутрь и глянь что тут!
Их выпуклые фасетчатые глаза, и без того большие, увеличились еще больше, пока два юноши обследовали внутренность серебристого корабля. Всюду были непонятные предметы незнакомой формы, которые блестели и сияли на свету или показывали свои таинственные темные силуэты, скрывавшие, казалось, какой-то смысл. Но на корабле были места, где можно было сидеть, кровати и посуда.
У Гридо возникло странное чувство, что он был здесь раньше. Но это было только чувство, не подкрепленное воспоминаниями.
Действительно, единственное, что он знал, – это жизнь в тропических джунглях, в которых его мать собирала тендриловые орехи, а дядья пасли древосидов, чтобы добыть молоко и мясо. Около двухсот родианцев жили вместе под сенью больших тендриловых деревьев. Ему казалось, что они жили здесь всегда, другой жизни он не видел, и все свои пятнадцать лет Гридо провел, носясь по лесу с младшим братом.
У родианцев не было здесь врагов, кроме отдельных манка, перемещающихся в брачный период к отдаленным белым горам. Молодые родианцы старались в это время года держаться поближе к дому. Манки неистовым ревом предупреждали всех о своем приближении, и взрослые мужчины доставали оружие из тайников и стояли на страже на краю деревни, ожидая, когда манка будет проходить ночью. Во время сезона манки Гридо слышал звуки выстрелов и лежал в кровати, не в силах заснуть. На следующее утро туша большой кошки вывешивалась на всеобщее обозрение на скрещивающихся деревьях в центре деревни.
За исключением охоты на манка, родианцы жили тихо и размеренно. Старики никогда не говорили о какой-либо другой жизни, во всяком случае не при детях. Но иногда Гридо притворялся спящим и мог услышать разговоры о том, что творится среди звезд. Он слышал, как старшие произносят незнакомые слова: Империя, Войны клонов, охотники за головами, звездолеты, рыцари-джедаи, гиперкосмос. Эти слова рождали в его сознании смутные образы, не имеющие никакого смысла, ведь единственное, что он видел в жизни, были джунгли, вода и игры все дни напролет.
Но таинственные разговоры старших наполняли его чувством необъяснимой тоски. Каким-то образом он знал, что не принадлежит этому зеленому миру. Его место где-то в другом месте, среди звезд. Серебристые корабли были тому доказательством. С необъяснимой четкостью он осознавал, что это-то и были звездолеты, о которых говорили мать и дядья. Ясное дело, мать могла бы объяснить ему, почему эти корабли спрятаны под горой.
Пквеедук слишком мал, чтобы знать… а я – нет.
Мать Гридо, Ниела, сидела на земле, напротив хижины у огня, очищая тендриловые орехи. Ее руки двигались быстро, раскалывая толстую скорлупу костяным ножом и отскабливая ее. Она тихонько напевала во время работы. Гридо сидел неподалеку, вырезая из тендрилового дерева игрушку в форме серебристого корабля. Когда работа была окончена, он поднял ее и с восхищением посмотрел, удостоверясь, что мать его видит.
– Мама, – спросил он внезапно, – когда ты мне расскажешь о кораблях, которые стоят под горой?
Быстрые движения рук матери прервались. Не взглянув на сына, она проговорила бесстрастно:
– Ты нашел корабли.
– Да, мама. Пквеедук и я…
– Говорила я Ноку замуровать вход в гору. Но он слишком привязан к прошлому. Постоянно шляется посмотреть на эти корабли.
Она вздохнула и продолжила очищать большие орехи от кожистой скорлупы. Гридо пододвинулся к ней ближе. Он почувствовал, что она готова рассказать ему то, что он хочет знать… что должен знать.
– Мама, пожалуйста, расскажи мне об этих кораблях.
Взгляды их влажных фасетчатых глаза встретились друг с другом.
– Корабли принесли нас сюда… в этот мир… через два года после того, как ты родился, Гридо.
– Разве я родился не в джунглях?
– Ты родился там, – сказала она и указала на вечернее небо, видневшееся сквозь высокие тендриловые деревья и на котором начали появляться первые звезды. – В нашем мире, на планете Родия. Тогда было опасное время и было много убийств. Твоего отца убили, когда я вынашивала твоего брата. Мы должны были уехать… или умереть.
– Я не понимаю.
Она вздохнула. Она видела, что придется рассказать ему все. Или почти все. Он был достаточно взрослым, чтобы узнать факты.
– Мы, родианцы, всегда были охотниками и воинами. В нас всегда была сильна любовь к смерти. Много лет назад, когда дичь исчезла, мы научились выращивать пищу. Но наши сородичи начали охотиться друг на друга, для спорта.
– Они… убивали друг друга.
– Да, это был спорт. Кровавый спорт. Многие родианцы считали это глупым и отказывались участвовать. Твой отец был одним из таких. Он был великолепным охотником за головами… Но он отказался участвовать в дурацких гладиаторских играх.
– Охотник за головами, мама?
Пока Гридо ждал ответа, холодок пробежал по его спине.
– Твой отец охотился за преступниками и негодяями. Или теми, за чью голову была назначена цена. За свое умение он был в большом почете. Мы стали очень богатыми.
– Почему же он умер?
– Злобный лидер клана, Навик Красный, названный так из-за родимого пятна на лице, использовал гладиаторские игры как предлог для борьбы с другими лидерами кланов. Твой отец был убит. Богатство отобрали, а наш клан, Тетсус, практически истребили… счастью, некоторые из нас избежали смерти на трех серебристых кораблях, которые ты нашел.
– Почему ты никогда не говорила Пквеедуку и мне об этих кораблях… и о нашем народе?
– Мы изменились. Не было необходимости бередить прошлое. Мы стали миролюбивыми. Оружие достается только тогда, когда кошки манка рыскают в округе. Мы дали клятву на совете, что наши дети никогда не должны узнать правду об ужасном прошлом, пока не вырастут. Говоря тебе все это, я нарушаю эту клятву. Но ты уже… почти как твой отец ростом.
Ее взгляд, казалось, окутывал Гридо. Ему нравилось, как она на него смотрит. От ее кожи исходил приятный запах, сильный родианский секрет. Он взглянул на нее с удивлением. Внезапно он узнал все. Но жажда познания не была удовлетворена.
– Что такое Империя, мама?
Она нахмурилась и сморщила длинный гибкий хобот.
– Я рассказала тебе достаточно, Гридо. В другой раз я, возможно, отвечу на твои вопросы. Иди спать, сынок.
– Да, мама.
Гридо прикоснулся присосками на своих пальцах к пальцам матери – традиционное приветствие и прощание у родианцев. Он пошел на свою лежанку из соломы в хижину, где уже спал брат. Гридо лежал часами, думая о серебристых кораблях, об отце, охотнике за головами… и о том, как чудесна жизнь среди звезд.
2
© Григорий Шеин, перевод, 2009