Принц-леопард

Добропорядочный мужчина – благородный мужчина – оставил бы ее в покое. Он притворился бы, что не замечает этих слез, и отвернулся. Он никогда не воспользовался бы ее страхом и желанием. Но уже слишком давно Гарри утратил все свое благородство.

И он никогда не был добропорядочным.

Он дотронулся до ее мягких и шелковистых волос.

– Что вы хотите мне рассказать?

Она повернула к нему лицо, неуверенное, соблазнительное, полное надежды – как у Евы. В глазах ее плясало отражение огня.

– Я поняла, чего я хочу. Я хочу тебя.

Глава 10

Гарри стоял очень близко, и его дыхание касалось ее лица.

– А чего вы хотите от меня, госпожа?

У Джордж перехватило дыхание. Она никак не могла выдавить из себя фразу, которую заготовила, сидя в своей комнате.

– Я хочу вас.

Гарри наклонился к ней очень близко, и ей показалось, что его язык коснулся ее уха.

– Меня?

Джордж задыхалась. Все ее смущение и страх меркли перед непреодолимым влечением к этому мужчине.

– Да. Я… Я хочу, чтобы вы поцеловали меня, как тогда. Хочу, чтобы вы разделись. Чтобы раздели меня. Я хочу…

Мысли ее спутались. На этот раз он определенно ласкал языком ее ухо. И такая ласка казалась ей странной, хотя и восхитительной. Джордж задрожала.

Гарри ухмыльнулся прямо ей в ухо.

– Вы хотите очень многого, моя госпожа.

– Я… – она осеклась, потому что важная мысль пришла ей в голову, – я хочу, чтобы вы перестали называть меня госпожой.

– Но вы так властно отдаете мне приказы. – Он зубами зажал мочку ее уха.

Джордж прижала колени друг к другу, чтобы унять дрожь.

– Д-даже если…

– Может, мне называть вас Джордж, как ваша сестра? – От уха поцелуи перебрались к виску. Она попыталась сконцентрироваться на том, что он говорит. Это оказалось непросто.

– Ну…

– Хотя я отношусь к вам совсем не так, как ваша сестра. К тому же Джордж – мужское имя. – Его рука скользила по ее груди. – А я не вижу в вас ничего мужского.

Она почти перестала дышать. А он продолжал гладить сосок через ткань платья. О боже! Она и не предполагала, что столь легкое прикосновение может так волновать.

– Я могу называть вас Джорджиной. Но это так длинно, – продолжал он, глядя своими потемневшими глазами на собственную руку, ласкающую ее грудь.

– Можно называть Джиной, но это звучит как-то очень по-домашнему и несколько простовато.

Гарри сжал ее грудь, и по всему ее телу побежали мурашки. Она не могла больше сдерживаться и застонала. Гарри серьезно смотрел ей в глаза.

– Так что остается только называть вас «моя госпожа».

Он склонился к ней и прижался губами к ее губам. Она даже не успела ничего ответить. Этот поцелуй – если, конечно, это жадное лобзание и есть настоящий поцелуй – лишил ее ощущения реальности. Джордж зарылась рукой в его волосы и вцепилась в них изо всех сил. Наконец! Она уже начала думать, что ей никогда не быть с ним! И она столь же жадно ответила на его поцелуй, постанывая от удовольствия.

Он издал какой-то звук, похожий на рычание, его уверенная рука сползла ниже, и он с силой прижал ее к себе.

От неожиданности она даже всхлипнула. Откуда он все это знает? Неужели все мужчины знают о секрете женского тела? Джордж потянула его за волосы, и он оторвал от нее свои губы. Он знал, что делает. Это нечестно! Так он доведет ее до изнеможения еще до того, как она изучит его тело!

– Постой!

Это слово вырвалось у нее, как вздох, а вовсе не как приказ, но Гарри замер.

– Моя госпожа?

– Я же сказала, что хочу тебя, – и Джордж аккуратно отстранила его колено. – Именно тебя.

Гарри развел руки в стороны.

– Вот он я.

– Я хочу, чтобы ты разделся.

На его лице промелькнула неуверенность.

– Как желает моя госпожа, – сказал он, но не шелохнулся.

Джордж поняла по глазам: она должна сама раздеть его. Закусив губу, взволнованная и смущенная, она указала на кресло у камина.

– Сядь там.

Он подчинился. Сел, откинулся, вытянул ноги. Она стояла в нерешительности.

– Я в вашем распоряжении, моя госпожа, – подбодрил он ее. Голос его был похож на урчание большого кота, позволяющего чесать у себя за ушком.

Если она сейчас испугается, то упустит это мгновение навсегда. Она опустилась на колени и неторопливо расстегнула пуговицы его сорочки. Руки Гарри отдыхали на подлокотниках: он даже не пытался ей помочь. Расстегнув последнюю пуговицу, она принялась изучать его тело. Джордж прикоснулась губами к его груди.

Он застонал.

Она посмотрела в его глаза. Они блестели, но Гарри оставался недвижим. Джордж перевела взгляд на его грудь. В самом центре росли темные волосы, и она потрогала их, чтобы почувствовать каковы они на ощупь. Они были гладкие и влажные от выступившего пота. Пальцы ее скользнули ниже.

Джордж не знала, как положено вести себя в таких ситуациях, что принято делать, а что нет, но она все же дотронулась до него. Если завтра она умрет и окажется перед вратами рая и самим святым Петром, ей не о чем будет жалеть: она успела, прикоснутся к его телу.

Гарри снова застонал.

– Вы хотите моей смерти, моя госпожа! – Он судорожно расстегивал крючки на ее спине. – Клянусь могилой моего отца, можете разглядывать мое тело часами, если я выдержу это, но позже. А сейчас… – платье поддалось, и он стал тянуть его вниз, – сейчас я хочу раздеть вас.

Она нахмурилась, будто протестуя, но он уже справился с корсетом, склонился над ее грудью. Пораженная, она смотрела на его затылок, и тут ее накрыло теплой волной, стало не хватать воздуха. Она знала, что мужчины всегда обращают внимание на женскую грудь, но она не предполагала, что ей будет так приятно.

Неужели все это испытывают? Хотя какое это имеет значение. Ее губы дрогнули. Гарри засмеялся.

И тут он нежно, но ощутимо укусил ее.

– О, пожалуйста… – неожиданно хриплым голосом взмолилась она. Она не знала, чего просит.

Но Гарри знал. Он окончательно освободил ее от платья, стянул сразу обе туфли и бросил их на пол. Теперь она стала похожа на наложницу: обнаженная, в одних чулках и подвязках. Наверное, ей следовало бы смутиться. Настоящая леди должна убежать с криками ужаса. И то, что она оставалась здесь, в очередной раз доказывало: она потеряла всякий стыд. Гарри поднял голову и медленно, очень медленно, стал скользить взглядом по ее телу.

– Ты такая красивая, – произнес он низким и хриплым голосом.

Джордж закрыла глаза.

– Поцелуй меня, – прошептал он, покрывая ее губы легкими и ласковыми поцелуями.

Она стонала, не отрывая от него губ. Она гладила его волосы, его теплую спину. Сердце Джордж стучало, а по всему телу вдруг разлилось тепло. Джордж была так потрясена, будто отправилась в путешествие, из которого ей не суждено вернуться к себе прежней.

Он нежно гладил ее, будто пытаясь успокоить.

Когда она начала дремать, он взял ее на руки и отнес в спальню. Положил на свою узкую кровать и немного отошел назад. Стал медленно снимать оставшуюся одежду, не отрывая от нее глаз – будто ждал, что она вдруг передумает. Но она лежала, расслабленная и безвольная, и безропотно ждала, что будет дальше.

– Может быть больно, – предупредил он, ища ее глаза.

– Пускай, – ответила Джордж и притянула его голову к себе.

– Смелая девочка, – шепнул он в ответ.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и едва заметно прикоснулся к ее бедрам. Она постаралась сконцентрироваться на поцелуе. Ей удалось расслабиться.

И еще Джордж попыталась представить, как они выглядят со стороны.

Но она тут же потеряла нить собственных мыслей и предалась наслаждению.

Удивительно, насколько легко, оказалось, убить человека.

Сайлас смотрел на тело женщины, лежащее в кустах. Он прятал ее целый день, а потом притащил сюда. Было важно, чтобы она умерла определенным образом. Поэтому ему пришлось отыскать и затем правильно приготовить ядовитые растения. Довольно утомительная работенка. Перед смертью женщина билась в конвульсиях, и тело ее скрючилось. Сначала ее рвало, а потом она и вовсе перестала контролировать себя и испачкала все вокруг. Сайлас брезгливо скривил губы. Он потратил на нее довольно много времени, да еще и вымазался.