Страница 24 из 33
В один из следующих наших приездов матушка ждала четвертого ребенка. Но отец Александр сильно изменился — устал или постарел, да и загрустил он сильно, не было уже былого азарта и веселости. В хлеву на этот раз уже никто не блеял, в доме появился компьютер с Интернетом, а во дворе вместо мерина стоял старый раздолбанный «Опель» неопределенного цвета. Батюшка про свое новое транспортное средство сказал загадочно:
— Цивилизация.
Правда, «Опель» этот вскоре благополучно отправился на свалку, так как оказался вконец убитым и не подлежал восстановлению.
Несколько раз отец Александр пытался вернуться в Москву, но каждый раз возникали непреодолимые препятствия. Жилья своего у них нет, а перспектива жить в одной квартире с родителями и четырьмя детьми не радовала ни родителей, ни самого отца Александра.
Вскоре и в Ростове жить им стало негде. В монастыре стала возобновляться монашеская жизнь, появилась настоятельница и монахини с послушницами. Мать-настоятельница от священноначалия потребовала себе другого священника — отец Александр ей чем-то не угодил. Да и не удивительно — зная его столько лет, можно с уверенностью сказать, что человекоугодием он заниматься не будет. А игуменьи у нас на Руси, как правило, считают себя умнее священников, несмотря на апостольское повеление женам в церкви молчать. Поэтому дом, который отец Александр с матушкой столько лет ремонтировали, буквально отстроили заново, пришлось передать вновь прибывшему священнику. А отцу Александру предложили настоятельство в полуразрушенной церкви в городе. Семья вынуждена была срочно приобрести квартиру в городе, где периодически не бывает то холодной, то горячей воды.
Миссионеры
Наверное, многие и не знают, кто такие миссионеры. Многие думают, что священники у себя в храмах только требы исполняют, службы служат, проповедуют иногда, кто может, конечно, проповедовать, а кто не может — проповедь по бумажке читает или просто молчит, да и все, пожалуй. А в наше время тоже есть миссионеры — мало, но есть, — и служение это приравнивается к равноапостольскому, да не побоимся этого слова. Ведь первыми миссионерами были сами апостолы. Миссионер — это тот, кто непрестанно обращает в свою веру неверующих и заблудших, тот, кто проповедует иноплеменникам, и тот, кто не стесняется идти к сектантам и иноверцам. Миссионеру неинтересно быть просто требоисполнителем, читать по бумажке и заниматься проблемами исключительно своего прихода. Он ищет большего, он жаждет проповедовать тем, кто не слышал проповеди.
В девятнадцатом веке был один семинарист, который, проходя мимо дверей одной из «занятных» комнат академии, прочел объявление с предложением отправиться кому-нибудь из окончивших курс в Японию — настоятелем посольской церкви в Хокодате. Этот семинарист был будущим святителем Николаем Японским, основателем Японской православной церкви, отдавшим всю свою жизнь Японии и ее народу. В то время подобных судеб было много. Миссионеры бросали столицы, выгодные приходы, оставляли родных и близких и отправлялись на другой конец мира проповедовать веру Христову диким и забитым племенам, страдая от лишений, голода и болезней. Они любили грязных и неотесанных дикарей, делили с ними свою скудную трапезу, учили их грамоте и лечили их, и радовались как дети, когда дикари отвечали взаимностью.
Но и в двадцать первом веке встречаются миссионеры.
Несколько лет назад в Китае один московский священник организовал Китайскую православную миссию.
А началось все с китайца, которого отец Дионисий (так зовут этого священника) крестил еще в Москве. Потом появились другие китайцы, желающие принять от него святое крещение, потом отец Дионисий принялся изучать китайский язык, китайскую историю и культуру.
Отец Дионисий происходит из старой московской интеллигентской семьи, а его жена — дочь крупного преуспевающего бизнесмена. Познакомились они в собственном подъезде — оказались соседями по лестничной площадке. Семинарию отец Дионисий закончил за два года, сдав курс экстерном. Несколько лет он служил на одном московском приходе. За это время в семье родились два сына. Тесть подарил им роскошную четырехкомнатную квартиру. Казалось бы, чего еще в жизни не хватает? Служи себе и радуйся жизни. Так нет, Китай звал к себе своего миссионера, и семья уехала в Гонконг. Жена его не колебалась ни минуты и отправилась вместе с мужем, — вот вам и избалованная дочка богатых родителей. Эта семья — наши близкие друзья, отец Дионисий венчал нас и крестил нашу младшую дочку, но видимся мы теперь очень редко; нас разделяют тысячи километров и несколько часовых поясов.
Отец Хулагу
Так называет его один близкий друг; и мы не будем называть его настоящее имя. Отец Хулагу — еще один современный миссионер, один из немногих священников, преподающий прихожанам толкование Библии и бесстрашно сражающийся с разномастными сектантами. Сейчас редкий священник регулярно и всерьез занимается столь неблагодарным делом. Отец Хулагу не женат, но и не монах — довольно редкое явление для православного священника. Не будем объяснять, почему батюшка холост; так у него в жизни сложилось — вероятно, какая-либо печальная история. Он рано остался без родителей, они погибли в автокатастрофе, и воспитывала его бабушка.
Своего жилья у него тоже нет, несколько лет жил он в сторожке при храме, в котором служил, затем ушел за штат по состоянию здоровья и был приглашен одним игуменом на свой приход, где поселился при храме и при кухне.
Когда-то, еще в советское время, он учился в семинарии, из которой его благополучно выгнали по требованию уполномоченных — за публичную проповедь в центре Москвы, у памятника Юрию Долгорукому.
Он очень крупный и полный, но полнота его вовсе не от многоядения и хорошей жизни. Он тяжело болен сахарным диабетом, страдает одышкой и отеками, но несмотря на это несет свое миссионерское служение.
Он не боится вести диалог с сектантами и очень многих вывел из сект и буквально спас от погибели и разорения. За это сектантские главари ненавидят его лютой ненавистью.
Лет десять назад с отцом Хулагу произошел курьезный случай. В то время в России открыто действовала небезызвестная секта Аум Сенрике. И вот однажды сектанты решили похитить надоевшего попа — видимо, очень сильно он их допек, многих адептов увел, бизнес им попортил, сколько квартир и материальных благ не успели из-за него захапать.
Кстати, известно, что из этой секты мало кто выходил живым.
Как-то раз сектанты подогнали к храму, где служил батюшка, свой «микрик» (знаете, есть такие микроавтобусы японского производства). Итак, сектанты дождались, пока батюшка выйдет из храма. Взяли его два огромных качка под белы ручки и повели к автобусу, батюшка не сопротивлялся, а даже посмеивался над ними: «Ну-ну, посмотрим, что у вас получится». Но, подведя его к распахнутым дверям «микрика», сектанты поняли, что в автобус его затолкать просто не удастся: батюшка большой и грузный, руки-ноги растопырил, как в сказке про Бабу-ягу и Иванушку, и смеется над ними. Сектанты его и так и сяк, а он никак. Тут посланники Асахары поняли, что надо смываться, пока не поздно; прихожане, увидев происходящее, уже бежали на помощь и милицию успели вызвать. Сектанты батюшку бросили, погрузились в машину и укатили.
Во время чеченской войны много раз ездил отец Хулагу в Чечню, там многих крестил, напутствовал раненых и в тылу не сиживал, все ему надо было на передовую, под пули, туда, где все. У нас есть его фотография: улыбающийся отец Хулагу на танке, с автоматом Калашникова в руках. Конечно, из «калаша» он не стрелял, но попозировать попозировал.
Еще один примечательный случай из его жизни. Отец Хулагу был однажды в Индии в городе Бенаресе — с неофициальным визитом, но, наверное, тоже с целью проповеди. А как проповедовать, когда язык и нравы местного населения не знаешь? Батюшка гениально вышел из положения. Он купил цимбалы, сел на главной площади города и запел: «Jesus Christ, Alleluia!» Стала быстро собираться толпа зевак и интересующихся, ведь индусы любят потанцевать; затем нашелся переводчик — врач, некогда учившийся в Советском Союзе. Он и стал переводить проповедь, а так как народу собиралось очень много, перевод тут же дублировали добровольцы, так, чтобы всей толпе было слышно. В результате этой проповеди отец Хулагу крестил трех человек.