Страница 88 из 132
Вы спросите, при чем тут укрепление семьи и особенно увеличение рождаемости? Дело в том, что еще в начале нашего века российская философская мысль поняла, что переход секса из сферы непроизносимого в сферу тривиально-бытового радикально снижает либидо. Для подавляющего большинства людей либидо может быть сильным только тогда, когда секс и сам противоположный пол несут в себе некую тайну. Это относится и к рождению детей – если убрать из этого действа сексуальный компонент, то рожать их в обществе социального благоденствия, в общем-то, незачем. Русские считали и считают, что широкое распространение публичного освещения секса в общественной жизни во второй половине ХХ века стало сознательным шагом закулисных стратегических правителей западной цивилизации, призванным именно снизить либидо своего населения, чтобы тем самым снизить рождаемость и отвести угрозу перенаселения, которая тогда казалась актуальной. Более того, по мнению русских, эта цель и была достигнута в Европе и среди белого населения США – что в реальности, однако, привело к началу существенных сдвигов в этническом составе. А когда стало понятно, что цель эта ложная, но в одночасье развернуть такие вещи на 180° невозможно, то Запад начал экспортировать публичное освещение секса в другие страны, чтобы они не оказались в лучшем положении, чем он сам. Кстати, и широкое распространение гомосексуализма с этой позиции объясняется преимущественно тем же, а не смягчением нравов и ростом феминистических настроений, как принято думать у нас. Это понимание русских философов разделялось тогдашними и последующими российскими правителями. Тем более что в отличие от своих предшественников они были верующими, а русская Церковь стояла в этом вопросе на еще более жестких позициях (она считает публичное муссирование темы секса происками Сатаны).
Помимо изложенных выше действий по реализации Закона «Об общественной нравственности» были приняты радикальные меры в школах: не только исчезли без следа так называемые уроки полового воспитания, но и учителя получили новые жесткие установки на этот счет. Само школьное образование стало полностью раздельным – это усиливает чувство тайны противоположного пола: все школы России ныне либо мужские, либо женские. Причем речь не идет о пуританстве – та тайна, о которой идет речь, остается и тогда, когда в стране можно достать порножурнал или попасть в стрип-клуб; лишь бы это было труднодоступно и оставалось в сфере запретного и непроизносимого вслух – потому власти и не пытаются все это полностью запретить. Думаю, что возвращение секса в сферу непроизносимого дало не меньший вклад в укрепление семьи и увеличение рождаемости, которое началось в России с конца первого десятилетия XXI века, чем все описанные выше меры. А то, что самого секса, в отличие от разговоров о нем, стало не меньше, а больше, нисколько не противоречило реальным целям власти. Ведь Третья Империя, в отличие от Второй (там утверждалось, что «секса в СССР нет»), не является тоталитарно-ханжеской – ей важно лишь утвердить православные ценности в общественной жизни, укрепить семью и обеспечить высокую рождаемость, а личная жизнь граждан ее нисколько не интересует.
Кстати, стремление государства к высокому воспроизводству населения связано отнюдь не только со страхом вымирания нации и депопуляции страны – хотя демографические процессы, имевшие место в России еще в начале века, вбили этот страх очень глубоко в русское национальное сознание. Но я думаю, что ныне, даже если бы во всех других странах население вдруг мгновенно уменьшилось в сто раз и соответственно и Россия могла бы себе позволить иметь намного меньшее население, ничто в русском подходе к этому вопросу не изменилось бы. Потому что если не иметь императива размножения, то что еще, кроме рождения и воспитания нескольких детей, может дать чувство не зря прожитой жизни обычному человеку, особенно женщине: не всем же быть Эйнштейнами или Рокфеллерами? Да и возрастное распределение у такой страны будет плохим, в ней будет мало молодежи и много стариков – это типичный демографический профиль умирающей цивилизации. Так что настрой на максимальную рождаемость в России явно носит долгосрочный характер, благо пригодного для жизни места здесь хватает – а там на подходе и внеземные территории.
Не хочу, однако, дорогие соотечественники, чтобы у вас сложилось мнение о российском обществе как о некоей машине, которой власть управляет, нажимая на нужные кнопки; просто меня как социолога и политолога весьма интересуют механизмы государственной власти и управления, и в этой книге о Российской Империи я старался подробнее всего показать и объяснить именно эти аспекты. На самом деле, подавляющая часть россиян очень любит детей по велению души и заводит их в первую очередь поэтому, и еще потому, что реально ощущает себя в пространстве и времени частью нации, которой надо воспроизводиться, а вовсе не для статуса или пособия. Семью в России считают священным союзом и главной цитаделью в человеческой жизни, а долг перед своей семьей – высшим своим предназначением (кроме разве что спасения и вечной жизни) тоже по велению души, а вовсе не ради благосклонности банков. Российские женщины не ходят без одежды в термораскраске, как у нас, а мужчины не делают себе столь распространившееся у нас сексуальное зооморфирование потому, что искренне полагают это мерзким и непристойным, а не потому, что так считают в Кремле. И сексуально озабоченные российские подростки (как любые подростки в мире) мечтают не столько о том, чтобы «перепихнуться» (хотя и об этом тоже – от природы не уйдешь), сколько о любви до гроба вовсе не потому, что им так говорят учителя. Просто русские такие и есть и веками были именно такими, и даже когда деградация была максимальной, на рубеже прошлого и нынешнего веков, в глубине народа все равно сохранилось преклонение перед семейными ценностями – и оно тут же со всей мощью проявилось, как только появилась такая возможность. Никакая власть, ни с какой службой социальной инженерии, не может насадить (тем более без использования силы) общественные представления, идущие вразрез с архетипами своего народа. Она может только обратное – привести их в соответствие с ними. Но и это весьма непросто, и мне хотелось показать вам, как это делает российская имперская власть. Давайте не будем ханжами – тонкое и неафишируемое вмешательство государства в вопросы вкусов и предпочтений публики всегда имело и имеет место и у нас, только у нас это стыдливо называется «работой с общественным мнением».
Трудовые отношения.Отдельного имперского трудового кодекса не существует – эта сфера относится к земскому и национальному регулированию. Любой работодатель или, наоборот, трудовой коллектив могут заранее в своем уставе объявить, что они действуют по трудовому законодательству такого-то народа (как правило, того, к которому сами принадлежат), а если такой записи нет, то по умолчанию применяется земское трудовое законодательство России. Имперское законодательство ограничивается прямыми конституционными нормами о запрете дискриминации, кроме той, что вытекает из концепции разноправия (дискриминация определенных групп, например сексуальных или религиозных меньшинств), а также кроме дискриминации по включительному признаку (см. далее). Имперское законодательство предусматривает возможность работника в трудовом споре обращаться не в земский, а в имперский суд – но только в том случае, если ущемлены не только его материальные интересы, но и базовые принципы справедливости.
В основном трудовые законодательства разных народов различаются не очень сильно, но есть и исключения: большинство народов исторической России, и славянских и тюркских, имеют в своих трудовых законах понятие круговой поруки, а у европейских народов (кроме немцев и сербов) такое понятие отсутствует. Круговая порука – это когда за каждого работника солидарно отвечают все остальные, хотя подряд не артельный, а индивидуальный; работодатели по коллективным договорам с круговой порукой платят гораздо больше, поскольку снижают свои риски. Во всех национальных законодательствах, как и в земском общероссийском, есть понятие коллективного договора, но в некоторых он обязателен, а в некоторых нет. В последнем случае по предмету его регулирования должна быть декларация работодателя (по форме, прописанной в земском законодательстве), с которой знакомится под роспись нанимающийся на работу человек. Отраслевые или территориальные коллективные договоры или соглашения запрещены, это считается противоречащим антимонопольному законодательству.