Страница 23 из 72
Лиджена, чуть притихнув, смотрела на него. Гордая осанка, могучие руки, холодные и твердые глаза… Нет, он не походил на обычных головорезов, промышляющих похищениями людей!
— Думаю, ты знаешь, кто я, — начала она.
— Знаю, — Конан кивнул. — Но меня тебе бояться нечего. Твой дядя послал меня, чтобы я вытащил его племянницу Лиджену из застенка.
— Мой дядя? Я что-то не понимаю, — Лиджена прижала ладони к вискам. Она не была уверена, что поняла этого, как его — Конана-киммерийца правильно. В голове все еще сильно гудело.
— Да, он послал меня, чтобы я доставил тебя к нему обратно, в Бодей, — терпеливо продолжал растолковывать ей Конан.
— Боюсь, я все равно не понимаю, — беспомощно развела руками Лиджена.
— Кром, у тебя что, совсем отшибло память?! — Киммериец начал терять терпение. Он уже трижды объяснил ей все, что мог!
— Меня послал его величество император Велед. Твой дядя. Припоминаешь такого?
— Велед?! — Лиджена почти что взвизгнула, словно при виде змеи или крысы. — Ты сказал — Велед? Да ведь он — злейший враг моего отца!
— Ну, братья частенько, бывает, ссорятся, особенно если им есть что делить, — философски заметил северянин. — Быть может, Велед хочет помириться?
— Он такой же дядя мне, как и ты! — взвизгнула Лиджена.
Конан наморщил лоб.
— Так. Теперь я уже ничего не понимаю. Так это что ж выходит, Велед — не брат твоего отца?
— Heт!!! — выкрикнула пленница, сжимая кулачки. — Мой отец и он… они сражались долгие годы. Нужно быть недоумком, чтобы подумать…
Конан поднял на нее тяжелый взгляд, и Лиджена тотчас же осеклась.
— Так. И кто же твой отец?
— Чесму Бархат, глава Торговой Гильдии Бодея! — Она увидела, как брови похитителя мрачно сдвинулись. — Отец объединил торговцев, они воззвали к Индре и с его благословения загнали Веледа в те самые выгребные тоннели, где он теперь и обретается. Велед поклялся, что страшно отомстит всей нашей семье!
— Это уж точно, — угрюмо буркнул Конан. Вся эта история совершенно перестала ему нравиться. — Кром! Так что же это, у тебя дяди и вовсе нет?
— Почему же нет? Есть. У него-то ты меня и украл. Моего дядю зовут Тайджи. Я оказалась в Айодхье не по своей воле.
— Значит, Тайджи все-таки держал тебя в плену?
На лице похитителя Лиджена заметила нечто вроде удовлетворения.
— Значит, я все-таки не зря спасал тебя, хоть и не по той причине. Выходит, без поссорившихся братцев здесь все же не обошлось. Тайджи что, потребовал у твоего отца денег?
— Да ничего подобного! Они всегда были друзьями! Тайджи оказал моему отцу услугу — хотя мне она таковой не показалась. Отцу пришлось уехать в Кавиндру по торговым делам, а я…
Она осеклась.
— Ну, продолжай, чего жмешься? — Выражение лица Конана не предвещало пленнице ничего хорошего.
— Отец боялся… и не без оснований… что в его отсутствие у меня появится шанс сбежать с Амриком. — Она покраснела и поспешно добавила: — Это мой жених — Амрик Тохон.
— То есть старик Чесму всего-навсего упек тебя в крепость своего братца-вора из опасения, что ты залезешь под одеяло не к тому, кому нужно?
Лиджена вновь покраснела.
— Так думает он, так думает и дядя Тайджи, Но если бы я и сбежала с Амриком, он никогда не сбежал бы со мной. Он самый честный человек во всем Бодее!
— Гм… — усомнился Конан, имевший свое собственное мнение о бодейской честности. Лиджена не обратила на это никакого внимания.
— Дурак он, твой Амрик, вот что, — Конан сплюнул.
— Что?! Да как ты смеешь?! Ты же не знаешь его! Он очень добрый и милый и обращается со мной как с высокородной госпожой! — Аквамариновые глаза зажглись гневом.
— Я бы на его месте не раздумывал — сбежать с тобой или нет. Сперва бы сбежал, а там бы стало видно… — заметил киммериец.
Наступило молчание. Конан пристально глядел на девушку, которой с каждым мгновением становилось все страшнее и страшнее.
— Ну что же, не возвращаться же к Тайджи… — как бы в раздумье пробормотал киммериец.
Лиджена не ответила. Она дрожала от ужаса, зубы ее стучали. Девушка едва ли разобрала последнюю сказанную варваром фразу. Не в силах отвести взгляд, она как завороженная смотрела на мощную фигуру киммерийца, которая лишь несколько мгновений назад казалась ей даже в чем-то привлекательной. Эта первобытная мощь, скрытая в его мускулах… этот холодный, не ведающий пощады взор… этот меч, небрежно прислоненный к стволу возле правой руки похитителя… Казалось, что этот человек способен на все.
— Ч-что т-ты собираешься со мной делать? — заикаясь, еле-еле выдавила из себя Лиджена.
— Да ничего особенного, — ухмыльнулся похититель, протянув руку к мечу. Лиджена окаменела от ужаса; ей показалось, что сбываются ее самые темные страхи. Дыхание пресеклось, сердце дало перебой: «Он собирается убить меня!»
— Эй, займись-ка этим, — на колени девушке упала небольшая кожаная сумка.
— Что это? — невольно вырвалось у Лиджены. Она все еще не могла поверить, что ей не перережут горло вот прямо сейчас.
— Да так, одно новое изобретение. Мы, киммерийцы, называем его едой. Ты кладешь порцию в рот, хорошенько разжевываешь, а потом глотаешь. Очень интересные ощущения.
— Нечего тут дразниться! — обиделась пленница.
— Ешь, а не разговаривай! — прикрикнул Конан. — Время дорого.
Некоторое время они молча жевали.
— Послушай, а куда мы направляемся?
— В Бодей, куда же еще? — бросил Конан, явно не расположенный к разговорам. — Нам туда еще скакать и скакать… а времени осталось мало.
Лиджена не спросила, почему, а Конан сам не стал ей рассказывать. Не хватало еще ему поверять свои беды и тревоги какой-то девчонке!
Самой же пленнице было сейчас не до этого. Она прижала к груди судорожно стиснутые кулачки.
— Как в Бодей? К… к этому чудовищу Веледу?! Мой дядя в Айодхье, говорю тебе! Мы ведь возвращаемся туда, не правда ли? Произошла ошибка. Вслед, эта крыса, попросту обманул тебя. У тебя нет иного выбора кроме как…
— Садись в седло — или мне связать тебя? — прорычал Конан. — Мы едем в Бодей! Ты слышала?
По лицу Лиджены потекли слезы — ярости и ужаса, все вперемешку, оставляя соленые дорожки на покрытых пылью щеках.
— Ты получишь золото, серебро, драгоценности — все, что угодно! Тайджи очень богат — так же, как и мой отец. Ты обязан вернуть меня ему! Слышишь? Ты ОБЯЗAH! И Конан только плотнее сжал зубы.
— Но… но Велед… он же станет меня пытать! Сперва изнасилует, а потом станет пытать! Чтобы отомстить моему отцу, он не остановится ни перед чем! Прошу тебя, Конан, не отдавай меня ему! Пожалуйста! Не надо!
Она рыдала в голос, упав на колени перед киммерийцем. Он не отвечал, и ее охватила паника. Золото и серебро его не соблазняют. Но, быть может, он не останется равнодушным к иным ее прелестям? От одной этой мысли ей сделалось дурно — притом, что Конан, она не могла не признаться себе, был, бесспорно, куда привлекательнее тщедушного менялы Амрика.
Но, несмотря на дурноту, она тотчас же начала действовать. Отец говорил, что есть обстоятельства, которым надо подчиняться, чтобы не оказаться в еще худших. Чтобы избежать сточных тоннелей и выгребных ям императора Веледа, Лиджена была сейчас готова на все. И отдаться сильному молодому воину было еще не самым худшим исходом…
Она встала, не сводя с киммерийца восхитительных аквамариновых глаз. Негнущимися пальцами, что едва-едва повиновались ей, Лиджена принялась расстегивать накидку.
— Эй, ты это брось! — скомандовал было Конан, но глаза подвели его, внушив девушке смутную надежду. Ему было приятно смотреть на нее. Он хотел узнать, до чего же она сможет дойти в своем стремлении перетянуть его на свою сторону. Лиджена, как всякая женщина, безошибочно угадывала это в его взгляде, в его лице, в его напрягшемся теле…
— Я предлагаю тебе то, что ценнее и золота, и алмазов, — проговорила она без ложной скромности. — Я предлагаю тебе блаженство! — Намерения ее стали совершенно ясны.