Страница 29 из 55
– Макс, а сколько времени прошло с последней закачки манны в цеху?
– Часа три-четыре. А что?
– Заново закачивать манну нужно, вот что. Технологические процессы Петрович уже наверняка настроил на нас. Если опоздаем – все производство станет. За такие вещи по головке не погладят…
– Ветал, между прочим манны хватает максимум на пять часов. Каждые пять часов заряжать их заново… мы с ума сойдем!
– В точку.
Экипаж мягко катился по весенней набирающей обороты весенней распутицы. Хрупкие деревья вокруг только-только показали распускающиеся почки, до пенья певчих птиц и ласковой зелени травы было еще далеко.
– Я начинаю сомневаться в правильности того, что мы уехали из Академии. Сидели бы сейчас в фехтовальном зале и пили вино. А за большим, застекленным окном разглядывали местные парки и скверы. И люди там все как один чистые, опрятные, в красивой одежде.
– Так всю жизнь можно просидеть, разглядывая красивых людей в окно. Реальная жизнь грязь любит. Особенно в местах, где нет асфальта и ливневой канализации.
– Это какой-то телевизор получается.
– В точку.
Когда земляне подъехали к цеху прессов, в «Магнитке» моросил мелкий, противный дождик. Совсем не летний. Ветал с Максом побыстрее заскочили в производственное здание, в надежде найти там надежную крышу над головой. Но этим надеждам не суждено было оправдаться – тоненькое покрытие крыши, сделанное из местной соломы вперемешку с ветками хорошо годилось для защиты от солнечного зноя. Небольшой, но долгий дождик основательно смочил кровлю, и со связок травы периодически капала вода. По цеху плыла водяная взвесь.
Ветал с Максом за полтора часа работы зарядили свои заклинания на агрегатах и с чистой совестью побрели в барак. К тому времени поселок окунулся в тьму, идти в столовую им не хотелось. Она находилась в добрых пятнадцати минутах ходьбы от их барака, точнее даже не ходьбы, а непрерывной борьбы с вездесущей грязью, повозками и с собственной ленью. За сегодняшний они слишком устали для таких подвигов.
Родной барак встретил своих постояльцев мягким светом магических фонарей, редкими соседями и добротными теплыми одеялами. В отличии от цеха прессов, крыша барака была сделана на совесть и вода нигде не капала. В дальнем углу горел очаг. «Ну вот и дома, можно спокойно поспать», подумал было Виталик, когда его мысли сбились с ритма. На его постели сидел Леонид Ильич собственной персоной!
– Ну что орлы, пошли поговорим?
– А пожрать у вас будет?
Леонид Ильич засверкал передними зубами.
– Будет, будет. И еще налью по сто грамм. Пошли.
До главной «хаты» поселка пройти было всего ничего и через пару минут Ветал с Максом уже сидели в «музее». Здесь было хорошо. Печка топила жарко, крыша была сделана из чего-то, наподобие земной черепицы. Самый настоящий стеклянный графин с прозрачной жидкостью делился содержимым с тремя стопками, на большом блюде был хлеб, тонко порезанное копченое сало, местная картошка и лук.
– Ну, за прогресс?
– За прогресс!
– За прогресс!!
Первая пошла изумительно. Копченое сало с картошкой и луком так же легко и с удовольствием поглотились желудком.
– Ребята, вы заметили особенность местного хлеба?
– В смысле?
– В этом мире почти нет муки тонкого помола. Чтобы делать нормальную муку, нужны качественные мельницы, зерно нужно молоть долго и тщательно. Здесь такую муку делают только для избранных и только для разных тортов-пирожных. Обычные люди даже не подозревают, что хлеб может быть мягким, без плохо размолотых зернышек внутри.
– К чему вы это?
– К тому, что я хочу съесть батон. Простой нарезной батон с маслом и молоком. На земле я очень любил все это, и сейчас по ночам мне снятся обычные нарезные батоны из булочной. И еще рогалики. Черт побери, мне 54 года, я всю свою жизнь любил рогалики! Что бы их покушать здесь, нужно делать железную мельницу и двигатель, хотя бы паровой, а до этого еще ох как не скоро… Может и не съем больше нарезной батон.
– Леонид Ильич, вы чего??
– Хороший здесь хлеб. Душистый и прочее. С самого начала я его трескал за обе щеки – вроде как экзотика. Потом вдруг дошло, что эта экзотика и не думает заканчиваться! Давайте выпьем за то, чтобы у нас был выбор – кушать батон, рогалик или простой хлеб из муки грубого помола!
– Ну, за выбор!
– За выбор!
Вторая стопка закатилась внутрь землян мягко и хорошо. Ядовитость крепкого напитка была даже приятна, и блюдо с закусками не оставалось без внимания.
– Короче, ребята, у меня новости. Плохие и хорошие. С которой начинать?
– С хорошей.
– Хорошо то, что вы молодцы. Петрович вами не нарадуется и я тоже – благодаря вам мы можем выпускать больше тысячи комплектов брони в сутки! Склад заготовок стал разгружаться! Главный конструктор – Александр Федорович пока ничего не говорит, но я этого жука давно знаю – если бы вы схалтурили, он был здесь и конструктивно вас критиковал. Значит, сейчас он все обдумывает и завтра днем придет ко мне с целой охапкой проектов и планов.
Теперь орден. Этих товарищей вы удивили. Они теперь с вас не слезут. Всего пол часа назад был у меня тяжелый разговор с Вируа, этот хмырь хотел отвести вас в цитадель и не выпускать, пока они не расшифруют ваш артефакт.
– И что?
– Послал его куда подальше, вы нам здесь нужны.
– А он что?
– А что он? По идее он здесь главнокомандующий, но в земные вопросы запрещено ему сильно влазить. И еще у меня прямая связь с Магистром. Короче пришел он, поругался и ушел. Чтобы не сильно нервничал, я ему налил грамм двести самогона, вроде успокоился.
– Это хорошо, в цитадели сидеть желания большого нет…
– Я обещал вам пряники. Самый главный пряник – вы теперь инженер-лейтенанты. Должны носить меч, перевязь и иметь знак от мага. Завтра вечером зайдете ко мне за всем этим.
– Ээээ…!!!
– Ребята, не парьтесь. Меч и перевязь нам носить совсем не обязательно – это только для парадов, построений и прочего балагана. Наше дело – производство. Я свой меч, как только торжественно вручили, положил в сундук. Он там до сих пор лежит.
Звание лейтенанта, ребята, это очень круто для мира Иглы. Жалованье семь золотых фарлонгов в неделю, халявная форма, оружие и еда. Но самое главное – статус. Лейтенант – офицер. Офицером на Игле могут быть только выходцы из высшего сословия: дети магов, которые предпочли армейскую службу магическим практикам, дворяне, люди из влиятельных семей. Здесь все настолько упорядоченно и традиционно, что человек «со стороны» никогда не станет офицером. Опытный военный может быть помощником офицера, но командовать войсками могут только люди из «круга избранных». И этот круг не меняется столетиями.
Я, например, всего лишь капитан. Главы производств – лейтенанты. Так что получается – вы тоже начальники производства. Довольны?
– Даже очень. Нам, по идее, отдельные дома должны выделить, слуг… виночерпия??
– По идее да. Но у меня есть и плохие новости.
– Устав придется учить?
– Хуже.
– Виночерпиев на всех не хватает?
– Придурки. Истинный орден начал масштабную мобилизацию. Собирают всех, кого только можно, даже толстых дядек из городской стражи согнали на полигон и гоняют до седьмого пота. У графов и прочих баронов забрали всех рыцарей и стражников. О магах даже не говорю…
Короче, у нас есть три недели. За этот срок мы должны выжать все соки из людей и оборудования. Через три недели Железный орден должен получить максимально возможное количество пушек, боеприпасов, доспехов, оружия и артефактов антимагии. Пахать будем, как проклятые. Понятно?
– Леонид Ильич, заряжать прессы нужно через каждые четыре с половиной часа. И делается это совсем не быстро…
– Это ваши проблемы. И еще готовьтесь к плотному сотрудничеству с конструкторами. И еще орден требует антимагию на каждую пушку, для каждого офицера, прапорщика и еще больше для резерва штаба. Магам артефакты тоже понравились…