Страница 20 из 32
Во время следующей попытки уродцы попытались зайти сразу с трех сторон. Запрыгивая на камни, они бросались на людей, стараясь вцепиться им прямо в горло. Но на этот раз люди были уже готовы. Холодная, остро отточенная сталь и горячий, полыхающий огонь, точно жнецы, сеяли вокруг себя смерть. Внутри круга из камней выросла немалая гора звериных трупов, прежде чем уродцы отступились.
— Выбросить отсюда эту падаль! — велел Рамон, вытирая свой клинок о траву.
Торн схватил несколько трупов и метнул их в темноту. На звук сбежались десятки гиен, и началась грызня из-за свежего мяса.
— Ого! — обрадовано воскликнул стигиец. — Похоже, они просто голодны, а это значит, что мы вполне сможем выкрутиться. Торн, продолжай выбрасывать трупы, но с некоторым интервалом. Так мы сможем протянуть до рассвета.
Асир четко выполнял указания господина, и все же мертвые тела закончились слишком скоро.
— Скоро опять попрут, — сухо заметил Рамон. — Будьте начеку.
Стигиец знал, о чем говорил. Новая атака оказалась еще стремительней и многочисленней. На этот раз без человеческих жертв уже не обошлось. Один из солдат, упав на землю, мгновенно оказался накрыт копошащейся массой. Взревев, Торн распинал гиен в стороны, но было уже поздно. Человек был еще жив, однако лишился лица и кистей рук, которыми пытался прикрыться.
— Торн! — закричал колдун. — Выброси его отсюда. Быстрее!
Не мешкая, асир выполнил приказ. Напор атакующих тут же ослаб, и быстро добив самых смелых или тупых тварей, что продолжали лезть вперед, люди смогли снова перевести дух.
Варвар вновь принялся время от времени выбрасывать трупы гиен на поживу сородичам. Совершенно неожиданно в степи поднялся шум. Слышны были рычанье и визг. По звукам Рамон определил, что на гиен напал кто-то очень крупный.
— А вот и наш лесной друг! — весело рассмеялся он, втайне надеясь, что ему и дальше удастся сохранить присутствие духа.
На самом деле, порой и ему доводилось испытывать страх, но он всегда старался подавить в себе подобное недостойное чувство, зная, что это — самый первый шаг к гибели.
Вынув из костра палку потолще, Торн метнул ее высоко вверх, пытаясь разглядеть нового противника.
Огненный шлейф взмыл по дуге и на мгновение застыл прямо над местом боя. В этот момент они увидели существо, с легкостью разрывающее на части десятки гиен и продвигающееся вперед, прямо к их становищу.
Гиены, посопротивлявшись еще какое-то время, бросились наутек. Враг оказался им не по зубам. Самые смелые из них успевали прихватить с собой немного мяса.
А когда последняя тварь ретировалась, на степь опустились полная тьма и тишина.
— Все ветки — в костер! И поживее! — приказал Рамон, понимая, что наступил решающий миг этой ночи.
Теперь либо его план удастся, либо все они станут поживой червям…
Но сам он твердо намерен был выжить, несмотря ни на что.
Да будь он трижды проклят, этот Сиптах, вместе со своим островом! — выругался Конан, осматривая остатки своей команды. В живых осталось четверо туранцев, включая Мулара, Нагир и Никотар, а также раненый Мкванга.
— Капитан, — прохрипел Нагир, — надо бы отыскать ручей.
Конан и сам понимал, что без воды они долго не протянут. Зембабвийцу следовало промыть и зашить рану, а остальным — напиться.
— Ладно, попытаюсь что-нибудь найти, — ответил варвар. — А вы идите вперед, никуда не сворачивая. Мкванга, посматривай, чтобы вы не сбились с направления.
Ранение негра было очень некстати. Он единственный умел ориентироваться в лесу, но из-за сильно кровоточащей раны Мквангу нельзя было брать с собой. Запах крови мог привлечь и других хищников, что обитали здесь.
Быстро исчезнув в зарослях, киммериец осмотрел путь серых обезьян. Те двигались прямиком через лес, но почему-то обошли небольшой ручей, текущий между деревьями. Конану это не понравилось.
«Может, вода ядовитая?» — подумал он.
Искать другую не было времени, и он рискнул попробовать эту, надеясь вовремя распознать яд.
Как ни странно, но вода оказалась чистой и прохладной, точно брала свое начало среди ледников.
— Ладно, делать нечего, — решил варвар, отправляясь назад. Сейчас было некогда раздумывать над странностью передвижений горилл. Главное — людей напоить.
Пираты, увидев ручей, обрадовались, как дети. Они бросились в воду и, встав на четвереньки, принялись жадно, по-звериному пить. После того, как первая жажда была утолена, люди бросились в воду и стали просто плескаться. Для моряков даже пресная вода была чем-то родным и приятным.
Над самым ухом киммерийца проскрежетал голос Рана Риорды:
— Опасность, потомок Гидаллы. Надо уходить.
Конан не успел даже рта раскрыть, как из воды вынырнула уродливая голова и ухватила одного из туранцев за плечо. Длинное гибкое тело оплело человека, а затем, стиснув так, что хрустнули кости, утащило на дно.
— Все из воды! — заорал киммериец, но пиратов уже не надо было подгонять.
— Капитан, что это? — спросил широкоплечий Нагир.
— Анаконда, Нергал бы ее побрал! А нам еще на ту сторону перебраться.
— Может, вернемся? — предложил Мкванга, но мысль о том, что его, Конана, заставит бежать какая-то паршивая змея, привела варвара в бешенство.
— Переправимся чуть дальше, — стиснув зубы, пробормотал он.
— Но зачем? — воскликнул удивленный Никотар. — Зачем нам вообще понадобилось лезть в глубь этого острова?
Вместо киммерийца ответил Мулар:
— А зачем мы вообще плыли сюда? Не понял еще? Сокровища! Вот что мы ищем.
Конан еще раз восхитился этим человеком. В дополнение к силе и выносливости, он обладал еще и умом. Только туранец понял истинную цель путешествия.
Пройдя вниз по течению на несколько лиг, отряд обнаружил вполне приемлемое место для ночлега. Учитывая, что людям после столь бурного дня требовался отдых, варвар распорядился разбить лагерь.
— Ну, что скажешь, Рорта? — поинтересовался Конан у секиры. — Безопасно тут, или как?
— Не знаю, потомок Гидаллы. Не знаю! В воздухе что-то витает, но я не могу понять — что именно. Этот остров переполнен магией, мое зрение меркнет.
— Но ты же разметала магию стигийцев, Рорта, — удивился варвар.
— То была людская магия. А тут магия древняя. Возможно, куда более древняя, нежели моя.
— Вот это да! А кто говорил, что видел рассвет и падения держав, коих и на планете-то уже давно не осталось? А этим островом владел какой-то выкормыш Сета…
— Тут нечто большее, нежели магия Стигии и Сета. Куда более могущественное.
— Значит нечто — древнее и могущественное, — задумчиво вымолвил варвар. — Это хорошо.
— И чем же? — не поняла Небесная Секира.
— Да тем, что чем древнее клад, тем больше в нем золота и алмазов. Раньше этого добра было навалом. Не то что сейчас. Помнится, нашел я…
Воспоминания Конана оборвал крик одного из пиратов.
Варвар обернулся и увидел на земле чьи-то ноги. Остальная часть туловища находилась в стволе дерева, которое оказалось живым. Киммериец яростно рубанул по стволу. Брызнул зеленый сок… Но спасти беднягу им так и не удалось.
— Капитан, сзади! — закричал Никотар. Конан не глядя отмахнулся от оживших в миг веток, и те, отсеченные, отлетели прочь.
— Уходим! — гаркнул варвар, но тут же понял, что путь назад им отрезан. Жуткие создания встали стеной на пути пиратов.
— Через ручей! — рявкнул Конан, понимая, что это их единственный шанс.
Пираты не медлили. Они, конечно же, помнили о змее, но та могла схватить только одного из них, а деревья — погубить всех.
Люди бросились в воду, которая доходила им до пояса, и устремились на другую сторону. Конан прикрывал их отход. Как ни странно, но рядом с ним стоял Мулар. Конечно, его сабли не могли сравниться с Рана Риордой, но туранец не стушевался. Он отсекал тонкие ветви и корни, что так и норовили оплести руки и ноги.