Страница 46 из 68
Воцарилось молчание. Люди с грустью созерцали пустынную морскую гладь. Многочисленные подводные камни, словно пики, возвышающиеся из пучины утесы, сплошная полоса коварных рифов. На одном из них погибла несчастная «Жемчужина». Где именно, определить не было ни малейшей возможности. От прекрасного быстроходного судна не осталось даже остова. Гигантские волны размолотили корабль в щепки.
Айсар всегда считался кладбищем судов. Малейшая ошибка, и ты идешь ко дну. Здесь погибло много отчаянных мореплавателей.
Прибрежная полоса представляла собой узкую гряду раздробленных камней. Идти по ним в кожаных сапогах было очень неудобно. Осторожно ступая, путешественники направились к скалам.
Людям требовался отдых. Найдя подходящее место, воины начали снимать одежду и сушиться. Полуголые мужчины блаженно грелись под палящими лучами. Волшебница позволить себе подобную роскошь не могла. Она расположилась за небольшим выступом и решилась обнажиться только до пояса. Ее длинные светлые, волосы рассыпались по плечам, закрывая крепкие упругие груди. Разложив рубаху, девушка прислушивалась к разговору спутников.
Исайб сидел рядом с Селеной, повернувшись к ней спиной. Чуть дальше находились Конан и Джамаль. Эблис неторопливо прохаживался по берегу. Он никак не мог смириться с тем, что все его люди погибли.
В отличие от шемита, туранец был совершенно спокоен.
— Нам повезло, — негромко проговорил капитан. — У этого острова плохая слава. Сюда боятся заходить даже пираты.
— Ты бывал здесь раньше? — поинтересовался северянин.
— Нет, — аграпурец отрицательно покачал головой. — Но много слышал о нем. Айсар-страшное место. Выжить на острове очень непросто.
— Почему? — удивился киммериец.
— Он слишком мал и пустынен, — ответил Джамаль. — Люди говорят, что здесь почти не растут деревья, а питьевой воды, вообще, нет. Кругом сплошные камни. Жара и жажда безжалостно убивают человека. Пищу еще можно добыть в море, но воду…
— У нас нет ни того, ни другого, — усмехнулся Конан.
— Что верно, то верно, — спокойно подтвердил туранец.
Казалось, что эти проблемы мужчин ничуть не волновали. В голосе безразличие и отрешенность. О возможной гибели они говорили, как о чем-то далеком и их не касающемся. Но тот, кто так бы подумал, глубоко заблуждался. Просто оба эти человека обладали невероятной выдержкой, чего не скажешь о волшебнице. Девушка украдкой смахнула набежавшую слезу. Умирать не хотелось, особенно после того, как удалось избежать смерти во время шторма.
А вот ее телохранитель оставался невозмутим. Исайба подобные мелочи, вообще, не волновали, для него главное — выполнить приказ господина.
— Кто-то плывет! — закричал десятник, подпрыгивая на камнях.
Киммериец и аграпурец вели себя гораздо сдержаннее. Обнажив клинки, они неторопливой походкой направились к шемиту.
— Где? — спросил северянин.
Эблис протянул руку, указывая на предмет, напоминающий по силуэту человека. Накинув влажную рубашку, подошла к мужчинам и Селена. Сквозь мокрую ткань проступали заострившиеся соски, и киммериец невольно задержал взгляд на груди красотки. Девушка сейчас выглядела очень возбуждающе.
— Руками не работает, — заметил капитан, приложив ладонь к глазам.
— Может, он ранен, — предположил «барс».
Снисходительно усмехнувшись, туранец двинулся в воду. Несколько сильных гребков, и он уже возле тела. Вскоре Джамаль вернулся назад, волоча за край одежды утопленника.
— Принимайте, — сказал аграпурец, толкая мертвеца вперед.
Несчастный лежал вниз лицом, и, судя по многочисленным кровоподтекам, его не раз ударяло о подводные камни. Путешественники вынесли беднягу на берег и перевернули.
— Великий Митра, это же Исхад! — вырвалось у волшебницы.
Девушка невольно попятилась. Перед ними, действительно, оказался труп советника Андурана. Посиневшая кожа, раскрытый рот, остекленевшие глаза, на лице сплошные ссадины и порезы, руки судорожно вцепились в небольшую доску. Исхад никогда не носил кольчугу, потому его и не утянуло на дно. Утирая слезы, Селена негромко вымолвила:
— Он словно чувствовал, что поход в Гирканию станет для него последним. Умолял отпустить, постоянно твердил, «я не воин, я не воин»…
— Да не взял бы я Исхада с собой, — махнул рукой северянин. — Хотел оставить торговца в Рамдане. Толку от него в бою все равно никакого. Киммериец склонился к мертвецу и довольно бесцеремонно начал обыскивать мокрую одежду. Подобную породу купцов Конан знал хорошо. Они скорее погибнут, чем бросят золото. Алчность превыше всего. Киммериец не ошибся, за поясом находился большой кошель с деньгами. Подбросив его на руке, северянин бесстрастно проговорил:
— Покойникам богатство нет нужно. На Серых Равнинах от него мало проку, а нам еще может пригодиться. Оставив мертвеца на берегу, воины направились к своим вещам.
— Вы бросите тело здесь? — возмущенно произнесла волшебница.
— Да, — спокойно отреагировал Джамаль. Если собирать все трупы, то и года не хватит… Прилив унесет беднягу в море, так что акулам будет, чем полакомится. Таковы местные законы.
Девушка хотела что-то возразить, но капитан уже повернулся к ней спиной.
— Надо идти на север, — сказал туранец, обращаясь к киммерийцу. — Там больше вероятности встретить корабль, хотя шансы и невелики. Торговцы стараются обходить Айсар стороной, а сейчас, тем более, блокада…
— Хорошо, — Конан кивнул.
Вскоре маленький отряд двинулся в путь. До захода солнца им предстояло пройти несколько лиг. Воины не спешили. В этом не было никакой надобности.
Периодически останавливаясь, киммериец внимательно осматривал окрестности. С восхода высокая каменная гряда, с заката — Вилайет, людям осталась лишь узкая полоска берега. Ни малейшей возможности для маневра. Либо ты двигаешься вперед, либо назад. Под ногами острые мелкие камешки, вокруг — ни травинки, ни куста. Безрадостное, пустынное место. Выжить здесь человек не в состоянии.
Вскоре путешественники обогнули выступающий в море утес и наткнулись на группу людей. Их было одиннадцать.
Джамаль сразу узнал своих подчиненных. Большинство из них служили на «Жемчужине» гребцами. Особой радости при виде капитана моряки не выказали. Нравы в среде контрабандистов суровые, жестокие, и проявление эмоций тут не приветствуется. Кому-то во время кораблекрушения повезло, кому-то нет. Относиться к этому надо спокойно… Расположившись на каменистом берегу, туранцы отдыхали и сушились. Судя по всему, что делать дальше, они не знали.
— Кто-нибудь видел Мурада? — без приветствия спросил Джамаль.
— Отплавался Мурад, — проговорил коренастый, совершенно лысый мужчина лет сорока. — Лежит у тех камней…
Аграпурец указала рукой на несколько больших глыб у самого берега. Капитан и шемиты направились туда. Волны Вилайета с тихим шорохом накатывались на гальку, и даже не верилось, что буквально час назад в море свирепствовал ужасный шторм, и пенящиеся валы обрушивались на скалы Айсара. Все проходит, неминуема только смерть… Среди камней в воде валялись трупы четырех моряков. Одним из них был помощник Джамаля. Разбитое лицо, сломанные конечности, вывернутые карманы, — уцелевшие матросы не теряли времени напрасно. Чуть в стороне плавали обломки лодки. Волны прибили доски и тела к берегу.
— Дурак, — горько усмехнулся капитан. — Решил спасти свою шкуру…
Больше туранец не произнес ни слова. Неторопливой походкой он двинулся к команде. Окинув взглядом полуголых людей, Джамаль скомандовал:
— Подъем! Отдохнули, и хватит. Мы идем на север.
Возражать никто не посмел. Капитан даже на берегу остается капитаном. За попытку мятежа можно запросто лишиться жизни. Моряки поспешно вставали и одевались. Пока длилось ожидание, киммериец внимательно наблюдал за водной гладью. На ее поверхности появились быстро передвигающиеся треугольные плавники. Мерзкие твари уже здесь. Что-что, а такую добычу они не упустят: на дне находится несколько десятков покойников, и кровавый пир только начинается. Голодными акулы у Айсарса бывают редко.