Страница 53 из 122
«Господин генерал Мармон… Как вы, генерал, обходитесь с русскими пленными! Последний поступок ваш с начальником корвета, который послан был от меня в Спалатро под переговорным флагом, может служить доказательством, что следствия просвещения и образованности бывают иногда совершенно противны тем, каких по-настоящему ожидать от них должно. Скажу только вам, г. генерал, что из тридцати солдат, названных вами поляками, четверо явились ко мне и были природные русские. Пусть Бонапарте наполняет свои легионы, я ничего другого от вас не требую, как возвращения моих солдат, и если вы сего не исполните, то я найду себя принужденным прервать с вами все отношения, существующие между просвещенными воюющими нациями. Дмитрий Сенявин. Вице-адмирал Красного флага, Главнокомандующий морскими и сухопутными силами в Средиземном море».
На столе адмиральского салона грудами лежали карты и планы приморских крепостей. Дырявя их растворенным циркулем, Сенявин высчитывал, как лучше расположить сухопутные и морские силы, чтобы не оставить французам ни одной лазейки.
С каждым днем вице-адмирал все туже и туже затягивал удавку блокады. Теперь после взятия Курцало и Брацо на очереди был последний из островов, прикрывавший Рагузу, – Лезино. Размерами еще меньше своего соседа Брацо, Лезино напоминал брошенный в море булыжник. Не велик был и гарнизон. Но когда российская эскадра подошла к островку, с него не раздалось ни единого выстрела. Лезино оказался совершенно пустынен. Лишь брехала пара дворняг. Прознав о судьбе своих соседей, солдаты не стали ждать развязки и поспешили на материк.
– Что ж, – довольно потер руки Сенявин. – Запечатали мы с моря дружка Мармония! Пусть теперь распечатывает, коль сумеет!
К себе на «Селафиил» вице-адмирал велел звать командира брига «Александр» Ивана Скаловского.
– Тебе, лейтенант, задача особая. Станешь в дозоре у Брацо и будешь сторожить французов. Отряду Гетцена надо хоть немного подлатать свои суда. Он постарается обернуться в несколько дней. Возможно, французы ничего и не заметят. Постарайся удержаться до их возвращения!
– Уж не подведу, ваше превосходительство! – даже обиделся за такое напоминание лейтенант. – У меня и мышь не проскочит! – В чем нуждаешься? – В офицерах, у меня некомплект!
– Много не обещаю, а кого-нибудь пришлю! Сенявин перекрестил Скаловского: – С Богом!
Лейтенант вышел. Сенявин уселся за заваленный документами стол. Стремительное взятие Курцало и Брацо еще более упрочило положение русских в Адриатике. Оба острова стали отныне своеобразным мостом между Бокко-ди-Катторо и Корфу. В то же время было ясно как день, что, уйди русская эскадра сегодня, завтра же здесь снова будут французы. Вывод из этого напрашивался только один: при любом раскладе в здешних водах необходим корабельный отряд, способный держать Мармона в незавидном положении.
Мичман Гриша Мельников только что закончил дела со сдачей своих четырех трофейных требакул, когда его вызвал флаг-капитан эскадры. – Ты с «Уриила»? – спросил без предисловий. – Точно так!
– Пока корабль твой в дозоре, сходишь в дозор с черноморцами на «Александре», проветришься!
– Да я и так на берегу еще не засиделся! – ответил Мельников, которому не очень-то хотелось идти в море на чужом судне, да еще с малознакомыми офицерами-черноморцами.
– Это распоряжение главнокомандующего! – сдвинул брови флаг-капитан. – Вернешься с моря и тогда уже к себе на «Уриил»!
Встретившиеся на улице знакомые армейские капитан с поручиком Мельникову от души посочувствовали:
– Нет ничего более худого, чем драться в составе чужого полка! Среди своих и смерть в радость! По себе знаем!
Наняв лодку, Мельников прибыл на борт маленького черноморского брига, стоявшего на выходе из бухты.
– Прибыл по распоряжению главнокомандующего на время предстоящего дозора! – доложился он коренастому лейтенанту с крючковатым носом и синими от бритвы щеками.
– Меня зовут Иван Семёнович Скаловский. Я командир сего славного брига, на котором, думаю, понравится служить и вам! Порядки у нас куда проще линкоровских, а потому прошу в общении не чиниться! Стоять же будете вахту не офицером, а начальником. Справитесь?
– Справлюсь! – со значением кивнул Мельников. – Я уже самолично призовыми судами покомандовать успел!
– Вот и хорошо! – кивнул Скаловский. – Чувствую, что сплаваемся!
Знал бы Гриша Мельников, что с прибытием на бриг «Александр», судьба предоставила ему возможность, о которой мечтали многие поколения гардемаринов и мичманов, возможность участвовать в сражении, которое войдет в русскую историю!
Командующий французским корпусом выслушал доклад об отходе отряда кораблей капитана 1-го ранга Гет-цена. Разведка была поставлена у Мармона неплохо. Около российских кораблей все время крутилась купеческая шебека с переодетым офицером. А потому, едва Гетцен развернул форштевни своих кораблей на зюйд, это стало сразу же известно. Перед Мармоном раскатали штабную карту.
– Где отряд русских кораблей сейчас? – спросил дивизионный генерал вернувшегося с моря наблюдателя.
Тот молча чиркнул ногтем по карте на значительном удалении от острова Брацо. – Где позиция оставленного дозорного брига?
– Вот здесь. – показал офицер. – Между Брацо и островом Сольте! – Сколько у него пушек? – Восемнадцать, сир! – Калибр? – Малый, сир!
– Что ж, – подытожил разговор Мармон. – У нас есть все возможности преподнести маленький подарок императору! Как зовется эта бедолага? – «Александр»!
– Забавно! – усмехнулся Мармон. – Особенно если учесть, что у нас имеется тартана «Наполеон». Если наш «Наполеон» спустит флаг с их «Александра» – это будет неплохим каламбуром и повеселит Париж! Готовьте флотилию к выходу в море. Пора и нам показать зубы!
…Тем временем, пуча штормовые паруса, «Александр» боролся с ветром, удерживая предписанное ему место. Устало трещал изношенный корпус, сквозь прогнившую обшивку сочилась вода. Когда отряд Гетцена скрылся из виду, лейтенант Скаловский собрал на шканцах команду.
– Вот что, ребята! – сказал просто. – Мы остались одни, а потому надеяться надо только на себя. Ежели придется биться, то надо биться до последнего. Ежели убьют меня, то наперед приказываю судна не сдавать. Кто последним в живых останется, тому взрывать крюйт-камеру. Не дадим Мармону взять верх над моряками черноморскими!
Матросы дружно кричали «ура». Перед обедом Скаловский велел выдать всем двойную порцию вина.
– Видать, для сугреву! – говорили меж собой матросы, к чарочке прикладываясь. – Чтоб веселее было!
Холодный пронизывающий ветер рвал с голов шляпы, завертывал полы кафтанов.
Сам Скаловский тем временем еще раз обошел судно. Осмотрел придирчиво орудия, проверил исправность последнего нововведения – пушечных замков, попробовал, ладно ли спусковые крючки к замковым шнурам прицеплены, нет ли какой слабины. Замки пушечные – придумка отменная. Она не только облегчает сам выстрел, но и увеличивает скорострельность. И хотя пушки на бриге всего лишь четырехфунтовые, про которые шутят, что уже не мушкет, но еще не пушка, но при умелом обращении и они кое-что значат.
Закончив с пушками, Скаловский спустился в трюм, оглядел борта – крепки ли еще? Вызвал к себе Тимерма-на, велел ему подкрепить кое-где обшивку на всякий случай подпорами. Мера не лишняя. «Александр» – судно старое, еще при штурме французской крепости Корфу захватил его капитан Белли. С тех пор вот уже семь лет под Андреевским флагом, а сколько еще до того времени по морям ходил, кто знает?
Вернулся Скаловский на шканцы, оглядел еще раз свой бриг внимательно и осмотром остался доволен.
Уже затемно к «Александру» подвалила рыбачья фелука. Забравшийся на борт бородатый рыбак с тревогой сообщил Скаловскому, что сегодня поутру, покидая Спа-латро, обратил внимание на суету на французских судах.