Страница 29 из 78
Конрад вошел в комнаты и обнял Перис за плечи своей сильной рукой:
– Он нашел тебя?
В дверь просунул голову Вормвуд:
– Пока, ребята.
– Тебе не надо было говорить, куда пошла Перис, – сказал Конрад.
– Мне этот парень кажется безвредным, – ответил Вормвуд. – Не могу понять, из-за чего такой шум. Я должен идти.
Мэри закинула через плечо конец зеленого боа из перьев, висевшего у нее на шее.
– Очень интересное дело, – сказала она. – Его долго будут помнить.
– Малозаметно, – сказал Сэм, глядя на то место, где только что был Вормвуд, – но, говорю тебе, он болен. Что-то стукнуло ему в голову, и теперь он зациклился на тебе, Перис. Его возбуждает идея переспать с сестрой своей бывшей жены.
– Ради Бога, – Перис прислонилась к краю красного китайского столика и потерла занемевшую шею. – Ты делаешь из мухи какого-то невероятного слона.
– Так он тебя не нашел? – с надеждой спросил Конрад.
– Видишь ли… Да, Тобиас меня нашел. И вовсе не приглашал меня смотреть гравюры.
На стенах в плавучем доме висели фотографии в рамках. Виды залива, закат на острове Сан-Хуан, насколько она помнила.
– Последний раз я организовывала свадьбу много лет назад, – мечтательно проговорила Мэри. Она была маленькая и совсем худая, но движения ее были полны неожиданной грации. – Искорка, – вот что хочется увидеть на свадьбе Перис, ты в белом будешь выглядеть восхитительно. Серебряные блестки и вуаль. Мне всегда нравилась вуаль. А что плохого в пластиковых бокалах для шампанского, хотела бы я знать?
Перис встретилась глазами с Джинной и они одновременно покачали головами.
– Ну, хорошо, – деловым тоном сказал Сэм, – чего он хотел?
Поговорить о моей груди. Перис поморщилась.
– Я очень ценю вашу заботу. Вы – как семья, я вас всех люблю. Но вы напрасно беспокоитесь. Это старая семейная история, которая вдруг всплыла, и Тобиас хотел об этом со мной поговорить.
– Что я тебе говорила, Сэм, – радостно воскликнула Джинна.
– Ему аж на рынок понадобилось за тобой идти, чтобы обсудить старое семейное дело, – с сомнением заметил Сэм. – А подождать и, как все нормальные люди, поговорить с тобой по телефону он не мог?
– Может быть, это совсем не наше дело, – предположила Джинна. – Тобиас Квинн – человек, в этом городе весьма уважаемый. И, если все с тобой в порядке, Перис, мне надо возвращаться в клуб.
– Сколько из-за меня переполоха, – а лилии она забыла в кафе.
Джинна встала и подошла к Перис. Она стала перед ней и, склонив голову, сказала:
– Мы с тобой давние друзья, – она говорила так тихо, что только одна Перис могла ее слышать. – Друзья поддерживают друг друга, если что-нибудь пойдет не так. Я в любую минуту готова тебе помочь, Перис.
– Понимаю, – тихо ответила Перис, благодарно улыбаясь ей. – Если мне нужна будет помощь, я обращусь к тебе. Спасибо, Джинна.
– И тебе спасибо… – Джинна нахмурилась. Она положила Перис руки на плечи и слегка встряхнула ее: – Ты добрая, Перис. Может быть, даже слишком добрая.
Перис улыбнулась и мягко убрала руки Джинны.
– Ты думаешь, я святая – да нет же. Иди, тебе пора. Тебя клиенты ждут.
– Угу. – В глазах Джинны стояла тревога, но она протянула руку Сэму и сказала: – Пойдем, дружок, нам пора. Пора раздавать выпивку и улыбки.
– Да, скоро начинать представление, – согласился Сэм, собирая парик и туфли. – Перис, ты придешь сегодня?
– Не следи за входом. Если успею все сделать, то приду.
Когда все ушли и Перис осталась с Мэри, она спросила:
– Тебе понравился Тобиас?
– Он очень милый, дорогая моя, – ответила Мэри и подмигнула. – Уж как ему хотелось тебя найти!
Перис покинула старушку и медленно поднялась по лестнице в свою квартиру. Так зачем же Тобиас так ее разыскивал?
На третьем этаже дверь в квартиру Липсов была открыта. К дверному косяку прислонился Липс собственной персоной в атласном халате, доходившем лишь до середины его длинных худых бедер.
– Ну что, тебя не украли для гарема?
– Нет, – Перис уже поднималась по следующему пролету. – Хотя, может быть, это было бы интересно для разнообразия.
– Тебе нужен хороший мужчина, – сказал Липс. – Спроси мою миссис. От нее ты не услышишь, что ей хочется разнообразия.
Перис посмотрела сверху на блестящую макушку Липса.
– Поверю вам на слово, – ответила она. Миссис Липс никогда ничего не говорила, предварительно не посоветовавшись с мужем.
Тишина в ее квартире показалась ей благословенной.
Перис, включив вентиляторы и подняв окна, чтобы ароматный вечерний воздух, напоенный запахами цветов на пожарной лестнице, гулял по квартире, направилась в свою бело-зеленую кухню выгрузить покупки.
Есть ей не хотелось. И, похоже, не скоро захочется.
Воспользовавшись резинкой от старого пакета из-под соды, она стянула волосы в пучок и пошла к своему верстаку.
В рабочей комнате она включила лампу на шарнире и направила на стол. Там сияла ее новая коллекция – плетеные и витые золотые и серебряные нити, неповторимые кусочки кости, хрусталь, самоцветы. Техника работы и ценность применяемых материалов для Перис были не больше, чем отправной точкой в ее творчестве. В каждом произведении ощущался ее неповторимый стиль, но, возможно, эта неповторимость делала ее работы еще более соблазнительными для копирования.
Что-то было не так.
У нее была привычка накрывать вещи, над которыми работает, куском фетра. А сейчас фетр был сдвинут к подставке с надфилями. Перис сняла фетр. Серебряное колье, которое она почти закончила, лежало там, где она его и оставила. Волнообразные изгибы плавно устремлялись вниз, обнимая аметист в форме слезинки.
Все инструменты, которыми она пользовалась, были сдвинуты к левому краю верстака.
У нее похолодела спина. Она услышала постукивание и подняла голову. Альдонза, стоя на задних лапах, пыталась поймать какого жука на оконном стекле.
Кто-то здесь был и двигал ее инструменты.
Кто-то расчистил поверхность верстака, действуя в спешке. Пол был покрыт золотой и серебряной пылью, мелкими кусочками металла; Перис же обычно все отходы собирала в специально для этой цели предназначенный кожаный мешочек.
Кто-то, торопясь расчистить место, сдул опилки с тисочков, в которых были закреплены украшения, находившиеся в работе, часть опилок просыпалась на пол.
Альдонза, утомленная охотой, спрыгнула на пол и подошла к Перис; в свете настольной лампы ее глаза блеснули. Перис, ежась, обхватила себя за плечи. Кто-то трогал ее работу. Альдонза, выгибая спину, терлась о ее ноги. Перис потрогала аметист указательным пальцем. Бесполезно. Что она может сказать? Что ей показалось, будто кто-то приходил посмотреть на ее работу?
По полу ширкнули кошачьи когти. Кошка, прыгнув со своего места у ног Перис, гоняла по полу комок бумаги – к невысокому столику в центре комнаты и обратно.
Перис рассеянно поддала бумажный шарик ногой и кошка приготовилась прыгнуть на свою новую игрушку. Тот, кто приходил сюда, мог все еще быть здесь. Ушли все, кроме Мэри и четы Липсов. Мэри уже слишком стара для всего этого, а Липсы, казалось, не относились серьезно к тревогам Перис.
Перис взяла Альдонзу на руки, а скомканную бумагу бросила на верстак.
Всегда говорят, что не надо пытаться задержать взломщика.
Ей оставалось только уйти из дома. Левая дверь из гостиной вела в коридор, где располагались две комнаты, занимаемые Вормвудом. Перис открыла дверь в первую, где он рисовал, и почувствовала, что между частями его работ, находящихся в разной стадии готовности, никого нет. В другой комнате был диван, на котором Вормвуд спал, если ночевал здесь, гардеробного вида вешалка, на которой была вывешена вся его небогатая одежда, и несколько деревянных упаковочных ящиков. В ванной было чисто и тоже пусто.
Лестница в дальнем конце коридора вела на следующий этаж, там находилась спальня Перис и еще одна спальня: сейчас она стояла пустой.