Страница 14 из 78
– Хорошо.
– Послушай, я не думаю…
– Я думаю. Поразмысли и разреши мне помочь тебе.
Она моргнула. Он заставил ее забыть. Пока он держал ее в объятиях и целовал, она забыла о катастрофе, надвигающейся на большой скорости.
– Так как?
– Я… – Черт возьми, ей нужна была помощь. – Я подумаю.
Не могла ли Синтия преувеличивать? Или даже все выдумать? Она писательница, человек с воображением. Чувство вины опять захлестнуло ее, и Перис встала.
– Спасибо тебе за доброту.
Предательница.
– С тобой легко быть добрым. Мне хочется, чтобы ты добилась того, о чем мечтаешь.
Он не давил на нее. Он просто удивительно ее чувствовал – и она до сих пор до боли хотела его. Улыбнувшись, она встала.
– Надеюсь, ты тоже осуществишь свои мечты. Построишь колледж. Колледж твоего отца. Это твоя мечта, да?
– Это… – он медленно выдохнул. – Это мечта, ставшая необходимостью. Я рад, что ты понимаешь.
– Да. Я чувствую то же самое с моей работой.
– Так ты поможешь мне?
Перис вопросительно улыбнулась.
– Ты поможешь мне? – повторил он. – Сходишь к Попсу?
Она почувствовала, как стянуло кожу на лице.
– Схожу к Попсу? Ты имеешь в виду… Я думала, что колледж – это что-то… другое. Я думала…
– Ты правильно думала, – он излучал нетерпение. – Честно, Перис. То, что между нами сегодня… Я совсем не ожидал этого, но я говорил, что мне нужна твоя помощь, чтобы Попс слез с меня. С моих людей.
Она застыла.
– Я думала, ты хочешь помочь мне. Ты говорил это?
– Да. Говорил. И помогу.
– Ты разработал план, как смягчить меня, – крепко обхватив себя руками, она отвернулась. – Бог ты мой, какая же я дура. Как поверила, что ты можешь иметь со мной дело, ничего не желая от меня получить?
– Нет! Нет, Перис. Пожалуйста, поверь мне. Я…
– Ты продумал каждый шаг. Ты поглубже спрятал свой гнев и пошел за мной в «Голубую дверь». И добился именно того, чего решил добиться.
– Черта с два я решил. Откуда я знал, что смогу?
Потому что знал о ее влюбленности еще с тех времен, когда она была неуклюжим подростком. Но она не доставит ему удовольствие услышать это.
– Сельскохозяйственный колледж, чтобы привлечь молодежь к земле? Как необычно. И когда именно ты собираешься заняться этим? После того, как разоришь землю, столь любимую моим бедным старым дедом?
– Будь все проклято, – его голос был полон отчаянья и разочарования. – Будь проклята ты и все Делайты. С вашими запросами и королевскими замашками.
– Потому что мы не любим, чтобы нас использовали, – она быстро открыла дверь. – Мы опять нехорошо расстаемся, приятель.
– Это уж как тебе угодно. Но мы еще не закончили.
– Не сомневаюсь. Ты вернешься.
– Ты чертовски права.
– Пожалуйста, не начинай опять ругаться.
Он заговорил спокойнее:
– Ты понимаешь все настолько превратно, что потом тебе будет стыдно.
– Сомневаюсь.
– Земля, которую так любил твой бедный старый дед, – именно та, на которой я собираюсь построить колледж. И общежитие для учащихся. И поселок. И все остальное, задуманное отцом, когда он купил это место.
Перис только раскрыла рот.
– Да, – сказал он, выходя на лестницу. – Я собираюсь сделать все это. И ты мне поможешь.
– Только через мой труп.
Перис заметила какое-то движение позади Тобиаса и вгляделась в темноту.
– Если необходимо, – сказал он и, повернувшись, столкнулся с Вормвудом.
Отвлекшись, Перис даже не поняла:
– Что ты сказал?
Не ответив, Тобиас обогнул ее соседа и ушел.
– Так, – сказал Вормвуд, водворяя ее обратно в квартиру и закрывая дверь. – Не бери в голову, дорогая. Я уверен, твой мистер Квинн совсем не имел в виду то, что сказал.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Душный ветер порывами долетал с залива Элиотт, гоня мусорные вихри по пустынным улицам. Обрывки бумаг кружились, цепляясь за ограды и стены, залетали в подъезды, еще объятые сном.
Дождь, прошедший ранним утром, освежил город, но день обещал быть жарким.
Перис заторопилась. Она мельком подумала, что ей следовало поспать хотя бы часок, и сразу отогнала эту мысль.
Спать или не спать, а у нее было дело. Если она не застанет Эмму до того, как та примется за какую-нибудь работу, безусловно намеченную на сегодня, возможность будет упущена до завтра.
У бабушки Эммы были весьма определенные взгляды и правила относительно своего расписания. Свобода превыше всего. Тобиас Квинн – черт бы его побрал – в одном был прав. В тот день, когда Попс решил наполнить ров водой вокруг маленького замка в долине Скагит и держать навесной мост почти всегда поднятым, – в этот же день Эмма Делайт уехала в Сиэтл.
Это произошло несколько месяцев назад, и с тех пор Попс не принимал посетителей.
Никто не говорил с ним.
Исключая Эмму. Несмотря на все протесты, Перис убедила ее регулярно общаться с Попсом.
Не многие были на ногах в шесть утра. Задерганного вида мужчина с ковыляющим малышом направлялись к дверям яслей на Спринге. Грузовики развозили продукты. Откуда-то доносился аромат свежеиспеченных булочек с корицей.
Обычное летнее утро в Сиэтле.
Ничто в этом утре не было обычным для Перис.
Слишком взволнованная, чтобы почувствовать усталость, Перис достигла улицы Медисон и стала быстро подниматься к отелю «Алексис» с его многочисленными подсобными пристройками.
Уже внутри здания Перис заколебалась, стоя перед лифтом.
Перис-миротворица.
Перис, которой можно доверять.
Перис, которая стоически наблюдала, как ее сестра вышла замуж за Тобиаса, и которая никогда не показывала своих собственных чувств к нему.
Синтия не была так сильна, как Перис. Их отец достаточно терпимо относился к выходкам приемной дочери. Мать Синтии просто игнорировала их, так же как и Попс. Эмма всегда поджимала губы по этому поводу и незаметно отстранилась от внучки, которую была вынуждена признать.
Перис росла с желанием сделать Синтию счастливой. Будь она счастлива, она не пускалась бы в погоню за приключениями и не заставляла бы других доказывать свою любовь к ней, даже когда отвратительно себя вела.
Слезы.
Синтия, рыдающая, распростертая лицом вниз на кровати: «Они ненавидят меня».
Дождь стучал по ромбовидным окнам очаровательной спаленки на двоих. День как раз из тех, которые нравились Перис. Она любила смотреть на плачущие под дождем деревья.
– Давай пойдем гулять, – сказала она. Ей хотелось обнять Синтию, но она знала, что лучше этого не делать. – Мы можем пойти в магазин, и я куплю тебе тот журнал, который ты хотела.
– Мокро там, – сказала тринадцатилетняя Синтия. – Прическу испортит.
Перис взглянула на светло-рыжие волосы Синтии и дотронулась до своей косички.
– Хорошо, хочешь, я схожу и куплю тебе? – Она не могла выносить ее рыдания.
– Может быть. Тогда этой тупой миссис Пурвис не придется говорить бабушке Эмме, что она видела, как я пыталась его взять. Я уже все положу на место. Все ненавидят меня.
– Нет, это не так. Они любят тебя. И я люблю.
Синтия икнула и снова заплакала.
– Да, – настаивала Перис. – И я всегда буду твоим лучшим другом.
– Правда?
– Да.
– Обещаешь? Что бы я ни делала?
– Обещаю.
Перис никогда не забывала своего обещания. Но несколько часов назад она позволила себе ответить на призыв мужчины, с которым Синтия развелась.
– Мэм? Что с вами?
Она вздрогнула и взглянула в лицо портье, который держал открытой дверь лифта.
– Все в порядке, – сказала она, заходя внутрь.
Дверь закрылась, и она нажала кнопку этажа, поежившись под черной хлопчатобумажной курткой, надетой поверх мешковатой рубашки и джинсов.
Какая дура.
Маленького сексуального обещания оказалось достаточно, чтобы сбить ее с ног. Маленького сексуального обещания от единственного человека, о котором она мечтала.