Страница 79 из 150
Таким образом, бракоразводный процесс вступил в завершующую стадию. Однако два с половиной года нервного напряжения не прошли бесследно. Жертвой произошедшей семейной драмы стала Мария Константиновна. Под влиянием пережитого у нее начался рак. 23 января 1973 г. она умерла. 26-го Александр Исаевич приехал в Рязань проститься со своей тещей, после похорон ушел с поминок «по-английски», ни с кем не попрощавшись (26).
Между тем семейные дела лауреата Нобелевской премии привлекли внимание печати и 26 февраля 1973 г. в на страницах «Нью-Йорк таймс» появилась специальная статья на эту тему (27). Если учесть, что около года назад именно эта газета опубликовала интервью с А.И.Солженицыным с целью защиты его имени, если принять во внимание, что заместителем главного редактора этой газеты был Гаррисон Солсбери, то публикация названной статьи представляется симптоматичной.
И действительно именно в эти февральские 1973 г., Ольга Карлайл направила А.И.Солженицыну письмо с отказом от участия в издании «Архипелага» (28). Это было связано с тем, что осенью 1972 г. А.И.Солженицын ограничил право Карлайлей на «Архипелага» только США, причем поставил условием, чтобы договор с издательством Харпер энд Роу был заключен Ф.Хеебом (29), а затем отодвинул издание «Архипелага» «на май 1975 г.» (30). Становилось ясно, что без письменно оформленного договора иметь дело с лауреатом Нобелевской премии невозможно.
На публикацию «Нью-Йорк таймс» откликнулись сотрудник АПН Семен Владимиров и Жорес Медведев. Статья первого называлась «Солженицын в рубище» (31), второго – «В защиту Солженицына» (32). Названия статей говорят сами за себя.
*С января 1973 г. Ж.А.Медведев находился в Англии в заграничной командировке, летом того же года он был лишен советского гражданства, и в том же году в Лондоне вышла его книга «Десять лет после Одного дня Ивана Денисовича», посвященная А.И.Солженицыну.
По свидетельству Н.А.Решетовской, в статье Ж.Медведева было затронуто ее имя, причем в оскорбительной для нее форме, поэтому она обратилась в Агенство печати Новости (АПН) и выразила желание опровергнуть некоторые факты, содержавшиеся в этой статье (33). 9 марта на страницах Ньюй-Йорк Таймс появилась ее интервью, которое она дала сотрудникам АПН Рогачеву и Старшинову (34).
Вслед за этим АПН предложило Н.А.Решетовской опубликовать ее воспоминания о А.И.Солженицыне, на которые она писала уже четвертый год. 18 июня ею был подписан договор, в соответствии с которым к 18 декабря она должна была представить рукопись воспоминаний в издательство (35). А поскольку АПН работало под непосредственным контролем КГБ, получается, что уже весной-летом 1973 г. он начал готовить литературный залп по А.И.Солженицыну.
15 марта 1973 г. Н.А.Решетовская и А.И.Солженицын официально оформили развод (36), после чего 20 апреля Александр Исаевич вступил в законный брак со Н.Д.Светловой. А 24 апреля Екатерина Фердинандовна обратилась в милицию с заявлением о прописке своего нового зятя (37).
На следующий же день министр внутренних дел Н.А.Щелоков поставил об этом в известность ЦК КПСС (38). Ответ за подписью заведующих Отделом культуры В.Шауро и Отделом административных органов Н.Савинкина последовал 10 мая 1973 г. В нем говорилось: «КГБ СССР считает прописку Солженицына в Москве нежелательной и просит решить вопрос об отказе ему в прописке. В соответствии с поручением данный вопрос рассмотрен в Отделах ЦК КПСС с участием Генерального прокурора СССР т.Руденко, министра внутренних дел СССР т.Щелокова и заместителя председателя Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР т.Чебрикова… Учитывая просьбу Комитета госбезопасности, условились, что органы милиции, не отказывая Солженицыну в прописке, вместе с тем пока не будут принимать окончательного решения. Имеется в виду, что по истечении некоторого времени МВД СССР и Комитет госбезопасности возвратятся к рассмотрению этого вопроса» (39).
В результате, как позднее утверждал Александр Исаевич, он стал бездомным (40): в Рязани в одной квартире со своей бывшей женой он жить не мог, а жить в Москве на квартире своей новой жены без прописки не имел права.
Лето 73-го
9 апреля 1973 г. А.И.Солженицын направил И.Н.Томашевской в Крым письмо: «Мы – писал он, – увидимся с Вами теперь только в декабре, но уже обязательно. А вслед за тем я, очевидно, приеду в Ленинград» (1). Однако увидеться с И.Н.Томашевской ему не довелось, так как осенью 1973 г. она умерла, а он появился в Ленинграде только через четверть века. Жизнь внесла в его планы свои коррективы.
Весной 1973 г. Александр Исаевич покинул Жуковку и снял дачу в подмосковном поселке Фирсановка (2), переезд на которую был завершен 25 мая (3). Оттуда изредка он наезжал в Борзовку (4).
Бракоразводная история, тянувшаяся полтора года и несомненно отвлекавшая от дел, была позади. Казалось бы, теперь можно было полностью сосредоточиться на романе. Однако Александр Исаевич не был настроен на творческий лад. В начале августа он посетил Переделкино и здесь поведал Люше о своем, как он пишет, « плане атаки», которая должна была начаться крупным интервью зарубежным журналистам, с критикой существующей власти (5).
Не позднее 9 августа из Переделкино А.И.Солженицын отправился в Борзовку. «В августе…, – вспоминала Н.А.Решетовская, – Александр Исаевич жил в «Борзовке» больше недели. Покидая «Борзовку», он оставил мне письмо…Писал, что целую неделю шли небывалые дожди…в лесу было много грибов, так что он ел их ежедневно» (6). Первоначально здесь А.И.Солженицын собирался провести «половину» лета, «лишь половину, ибо теперь делил его по времени со своей бывшей женой» (7). Но приехав сюда уже с готовым решением о переходе в открытое наступление , он здесь не задержался.
И хотя Александр Исаевич пишет, что в эти летние дни 1973 г. он жадно «впивался» в работу, конкретного представления о том, чем именно он занимался мы не имеем. Можно было бы предполагать, что одним из его занятий была работа над «Октябрем 16-го». Но на этот счет в нашем распоряжении имеются противоречивые свидетельства.
«На Второй узел, – читаем мы в «Теленке», – мне не хватило совсем немного – месяца четыре, до конца 1973 г. Но их – не давали мне. Только срочно продублировать на фотопленку что есть, чтоб это-то не погибло в катастрофе. Тем более мерк Третий узел, так манивший к себе, в революционное полыханье. Сламывались все мои искусственные сроки, ничто не оставалось ясным, кроме: надо выступать» (8). Получается, что летом 1973 г. работа над «Октябрем» была приостановлена.
А вот что А.И.Солженицын пишет в «Зернышке»: «У «Октября» была особая, сложная судьба. Я усиленно писал его в 1971-72, еще под Москвой у Ростроповича. Потом накальная советская жизнь – оторвала, покинула надолго» (9). Если исходить из этих слов, следует признать, что в 1973 г. Александра Исаевич вообще не занимался романом.
Не совсем ясно и то, на какой стадии остановилась работа над эти Узлом. В одном случае А.И.Солженицын утверждал, что « за 1972-1973 уже весь Узел был написан» (см. выше – С.). В другом случае он пишет, что для завершения работы над ним ему «не хватило совсем немного – месяца четыре, до конца 1973 г.» (см. выше – С.). А вот его же слова из письма Г.П.Вишневской и М.Л.Ростроповичу: «…у Вас, – отмечал он, имея в виду свое пребывание в Жуковке, -я написал больше половины «Августа» да и значительную часть «Октября» (10). Следовательно, к маю 1973 г… когда писатель покинул дачу М.Л.Ростроповича «Октябрь» был написан менее чем наполовину.
Свернув работу над эпопеей, Александр Исаевич решил обратиться к руководителям советского государства с предложением радикально изменить как внешнюю, так и внутреннюю политику. Так, по его словам, за « два дня в начале августа» на свет появился первый вариант его «Письма вождям Советского Союза» (11).