Страница 62 из 150
«Через несколько дней, по словам А.Д.Сахарова, Рой Медведев пришел еще раз. Он сказал, что показывал рукопись своим друзьям» и «что все считают ее историческим событием». Более того, он передал ему их неподписанные письменные отзывы. И хотя сам Р.А.Медведев не назвал ни одной фамилии, А.Д.Сахаров склонен был считать, что это были Э.Генри, Е.Гинзбург, Е.Гнедин и Ю.Живлюк (14)
Из записки КГБ от 22 мая 1968 г. в ЦК КПСС, “16 мая с.г., находясь в институте, Сахаров предложил одной из машинисток отпечатать пять экземпляров имевшихся у него материалов” (15). По тем же сведениям, “…в июне сего года Медведев получил от Сахарова исправленный экземпляр его статьи “Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе”, ознакомил с ней некоторых своих знакомых и размножил ее вместе с Петровским Л.П., членом КПСС, научным сотрудником музея В.И.Ленина" (16)
Обращает на себя внимание то, что инициатива Ю.Живлюка по времени совпала с появлением на рубеже 1967-1968 гг. записки австрийского ученого Эриха Яча «Попытки создания принципов мирового планирования с позиций общей теории систем». Она была составлена по инициативе итальянского менеджера и общественного деятеля Аурелио Печчеи и генерального директора по вопросам науки в Организации экономического сотрудничества и развития в Париже Александра Кинга (17). Выражая главную идею этой записки А.Печчеи писал: «В настоящее время мы начинаем осознавать человеческое общество и окружающую его среду как единую систему, неконтролируемый рост которой служит причиной ее нестабильности» (18). На основе этого делался вывод о необходимости глобального управления обществом в масштабах всей планеты (19). Для обсуждения этих проблем весной 1968 г. в Риме была организована специальная встреча ученых и специалистов в области планирования, в результате которой возник так называемый Римский клуб (20)
Таким образом, получается, что Ю.Живлюк подтолкнул А.Д.Сахарова на разработку и осмысление тех же самых проблем, для решения которых в это же время создается Римский клуб.
Если статье А.Д.Сахарова было суждено уйти в Самиздат и затем увидеть свет за рубежом (21), то совершенно иначе обстояло дело с другой публикацией, появление которой на страницах советской печати еще совсем недавно даже трудно было представить. Речь идет о статье М.П.Лобанова «Просвещенное мещанство», опубликованной в апрельском номере журнала «Молодая гвардия» (22).
«Сказать, что появление статьи Лобанова в легальной прессе, да еще во влиятельной и популярной «Молодой гвардии» было явлением удивительным, – пишет А.Л.Янов, – значит, сказать очень мало. Оно было явлением потрясающим. Злость, яд и гнев, которые советская пресса обычно изливает на «империализм»…, на этот раз были направлены, так сказать, внутрь. Лобанов неожиданно обнаружил червоточину в самом сердце первого в мире социалистического государства, причем в разгар его триумфального перехода к коммунизму. Обнаружил в нем язву, ничуть не менее страшную, чем империализм. В действительности – куда более страшную. Язва эта состоит, оказывается, в «духовном вырождении «образованного» человека, в гниении в нем всего человеческого». И речь идет вовсе не о явлении психологическом, частном, но о явлении массовом, социальном, о «зараженной мещанством… сплошь дипломированной массе». О «разливе так называемой образованности», которая, «как короед…подтачивает здоровый ствол нации», которая «визгливо-активна в отрицании» и представляет собою поэтому «разлагающую угрозу» самим основам национальной культуры. Короче говоря, не предусмотренный классиками марксизма, не замеченный идеологами режима, в социалистической стране уже сложился социальный слой «образованного мещанства», представляющий собой врага №1. Таково фундаментальное социалогическое открытие Лобанова» (23). Далее в статье отмечалось, что ориентацией на «материальное благополучие», советское государство содействует «завоеванию России буржуазным духом», разлагающее действие которого «страшнее американских ракет» (24). Из этого делался вывод: «американизации духа в силах противостоять только руссификация духа» (25)
Эти идеи получили развитие в сентябрьском номере «Молодой гвардии», на страницах которого была опубликована статья Виктора Чалмаева «Неизбежность» (26). Характеризуя содержание этой статьи, А.Л.Янов пишет: «…Чалмаев создавал историческое обоснование для лобановской концепции русификации духа…Русская история была для него по сути историей развития и созревания «национального духа», подготовкой его для последнего решительного боя с «американизмом», для нового, только более грандиозного Сталинграда, где «русскому духу» предстоит окончательная победа над дьяволом буржуазности. Поэтому для Чалмаева не существует пропасти между Россией советской и царской…и что еще важнее – это громадная роль церкви и православия как организующей и воспитательной силы в триумфальном шествии русского духа» (27).
Поскольку советская печать находилась под жестким контролем цензуры, подобные публикации не могли не быть инспирированы ЦК КПСС. По свидетельству А.Н.Яковлева, «обе статьи (Лобанова и Чалмаева) перед публикацией просматривались в КГБ и были одобрены» (28).
И появление этих статей, и переделка «Архипелага», и завершение работы Р.А.Медведева над книгой «К суду истории», и составление А.Д.Сахаровым его «Размышлений о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», и появление «Хроники событий», и прогноз Н.Н.Яковлева о масонстве представляются звеньями одной, пока трудно уловимой цепи событий.
Завершение «Архипелага»
6 апреля А.И. Солженицын отправился в Москву (1). Здесь он посетил Чуковских и передал Елене Цезаревне для перепечатки первый том «Архипелага» (2)
Поскольку при доработке из книги были почти полностью исключены читательские письма-отклики на «Один день Ивана Денисовича», возникла мысль пустить их в Самиздат под названием «Читают «Ивана Денисовича» (3).
Из Москвы 10 апреля Александр Исаевич отправился в Борзовку (4). «Шла Вербная неделя как раз, но холодная. – вспоминает он, – В субботу 13-го пошел даже снег, и обильный, и не таял. А в вечерней передаче Би-Би-Си я услышал: в литературном приложении к «Таймсу» напечатаны «пространные отрывки» из «Ракового корпуса» (речь идет о публикации, подготовленной Н.Бетеллом и П.Личко – А.О.). Удар! – громовой и радостный! Началось! Хожу и хожу по прогулочной тропке. Под весенним снегопадом, – началось! И ждал – и не ждал. Как ни жди, а такие события разражаются раньше жданного. Именно Корпуса я никогда на Запад не передавал (Словакия ведь не Запад- А.О.). Предлагали мне, и пути были – я почему-то отказывался, без всякого расчета. А уж сам попал – ну, значит, так надо, пришли Божьи сроки…За этой прогулкой под апрельским снегом застала меня жена, только что из Москвы. Взволнована… Твардовский уже четвертый день меня ищет, рвет и мечет» (5).
В Москву А.И.Солженицын отправился только на третий день, 16-го, в понедельник (6). В этот приезд он запустил в обращение материалы о его взаимоотношениях с Секретариатом Союза писателей СССР (7), а затем с литературоведом с А.В.Белинковым отправил их за границу (8). Через некоторое время они были опубликованы в Нью-Йорке на страницах «Нового журнала» (9).
Беспокойство А.Т. Твардовского было вызвано тем, что редакция «Нового мира» получила телеграмму, посланную на ее адрес 9 апреля из Франкфурта-на-Майне: «Ставим вас в известность, что Комитет госбезопасности через Виктора Луи переслал на Запад еще один экземпляр «Ракового корпуса», чтобы этим заблокировать его публикацию в «Новом мире». Поэтому мы решили это произведение публиковать сразу. Редакция журнала «Грани» (10).
Как утверждала Н.И.Столярова: «…Никакой он не Луи, а Виталий Левин, сел недоучившимся студентом, подторговывал валютой с иностранными туристами; в лагере был известным стукачем; после лагеря не только не лишен Москвы, но стал корреспондентом довольно «правых» английских газет, женат на дочери английского богача*, свободно ездит за границу, имеет избыток валюты и сказочную дачу в генеральском поселке Бакове, по соседству с Фурцевой» (11).