Страница 116 из 150
К сожалению, у нас пока нет возможности получить полное и точное представление о бюджете семьи А.И.Солженицына до его отьезда за границу. Но некоторые расчеты сделать все-таки можно. Как доцент Наталья Алексеевна Решетовская получала 320 рублей в месяц, пенсия ее матери составляла 50 рублей, около 80 рублей приходилось на пенсию двух ее тетушек: Марии Николаевны и Нины Николаевны (25). Итого 450 рублей. Делим на пять членов семьи, получаем 90 рублей. Таким образом, даже если бы Александр Исаевич вообще не работал, у него была возможность жить не на один рубль, как он сумел уверить знаменитую певицу, а на три рубля в день.
Между тем у него были и гонорары.
Рассказывая о публикации «Одного дня Ивана Денисовича», А.И.Солженицын пишет: «Властно и радостно распорядился Твардовский тут же заключить со мной договор по высшей принятой у них ставке» (26). К сожалению, он не назвал конкретных цифр, но мы можем найти их в воспоминаниях Н.А.Решетовской. По ее свидетельству, гонорар за «Один день» был начислен из расчета 300 руб. за авторский лист (27). А поскольку обьем повести примерно 6 авторских листов, полученный за ее публикацию на страницах Нового мира гонорар составлял не менее 1800 руб. Если допустить, что таким же образом был оплачен его труд и в дальнешйем, то вырисовывается следующая картина: издание «Одного дня» в роман-газете и отдельной книгой – 3600 рублей, четыре других рассказа (общий обьем 7,5 а.л.) – 2250 руб. Итого – 7650 руб.
С 1962 по 1974 г. ничего больше опубликовать в Советском Союзе А.И.Солженицыну не удалось. Однако мы знаем, что кроме гонораров за опубликованные произведения, ему выплачивались гонорары за произведения, которые напечатаны не были. Так, за роман «В круге первом» он получил аванс не менее 2700 (28), за повесть «Раковый корпус» – три аванса в сумме 6000 руб. (29), аванс за отвергнутый киносценарий «Тунеядец» – 1500 руб. (30). К этому нужно добавить авансы за непоставленные пьесы «Свеча на ветру» и «Олень и шалашовка» (не менее 2000) (31). Получается, еще 12200 руб.
Не следует также забывать, что Союз писателей СССР содействовал переводу «Одного дня Ивана Денисовича» и некоторых других его произведений на иностранные языки, в связи с чем, как мы знаем, у А.И.Солженицына уже в 1963 г. появился валютный счет во Внешторгбанке. Даже если взять по минимуму (1800 рублей за одно издание) и принять во внимание, что его повесть и рассказы официально, т.е. через «Международную книгу», только до 1970 г. выдержала не менее 23 изданий за рубежом, мы получим более 41 тыс. руб. (32).
Поэтому можно утверждать, что с ноября 1962 по март 1972 г. бедствующий писатель совершенно официально получил гонораров на сумму, как минимум, 60 тыс. руб, что не менее 6000 руб. в год или же более 500 руб. в месяц. 500 и 450 рублей – это 950 рублей, 180 руб. в месяц или же 6 рублей в день на одного человека.
Но и это не все. Мы не учли ту часть наследства, которую Александр Исаевич получил после смерти К.И.Чуковского. Остаются неизвестными те гонорары, которые потекли с конца 1960-х годов на его заграничный счет за роман «В круге первом» и повесть «Раковый корпус»*. По свидетельству О.Карлайл, издательство Харпер энд Роу готово было выплатить писателю за роман только в виде аванса более 60 тыс. долларов (33).
Наконец, осенью 1970 г. Александр Исаевич стал нобелевским лауреатом и уже 27 ноября 1970 г. предложил своему адвокату Ф.Хеебу перевести “часть денег от Нобелевской премии” на его счет “в шведский или швейцарский банк” и выразил надежду, что “в конце декабря или начале января“ эти деньги будут в распоряжении Ф. Хееба. В связи с этим он писал: “…я прошу Вас мне лично перевести через Внешторгбанк 3000 долларов“ (34). В декабре 1970 г. затребованная сумма находилась на личном счете Александра Исаевича (35).
26 августа 1973 г. Ю.В.Андропов докладывал в ЦК КПСС: “ За последние два года (т.е. с лета 1971 г. – А.О.) Солженицыным из иностранных банков получен 23301 инвалютный рубль, на которые он купил легковые автомобили марки Москвич-214 для своей первой жены Решетовской и матери второй жены – Светловой. Различные промышленные и продовольственные товары он, как правило, приобретает в валютных магазинах “Березка” (36)
Этого, конечно Альберт Мальц не знал. Но какую же нужно было иметь совесть, чтобы, обладая такими суммами, изьявить готовность принять его помощь? Таким образом, и лагерная телогрейка, и помятый аллюминевый чайник, и школьный костюм из магазина рабочей одежды, и чиненые-перечиненные ботинки, и зэковские бахилы, и решетка с тремя десятками яиц по 90 копеек, и разговоры о рубле в день использовались А.И.Солженицыным лишь как средство для создания образа не только гонимого, но и бедствующего писателя.
Любовь к “чернухе”
Независимо от того, как мы будем оценивать приведенные факты,
очевидно одно: появлясь в самой скромной одежде, демонстрируя неприхотливость в отношении пищи, подчеркивая ограниченность финансовых средств, призывающий нас всех жить не по лжи А.И.Солженицын не просто в каждом конкрентном случае расчетливо играл разные роли, но и мистифицировал окружающих, т.е. попросту говоря, обманывал их.
На эту черту его личности уже обращено внимание, и он давно уже назван мастером полуправды (1). В этом мы могли убедиться сами, наблюдая, как, не всегда, правда, ловко, писатель манипулирует своими воспоминаниями, создавая разные версии одних и тех же событий в зависимости от того, какая из них нужнее и выгоднее в данный момент (2)
Чтобы получить более наглядное представление, насколько наш герой любит правду, обратимся к конкретным фактам.
Начнем с мелочи.
Выступая 12 декабря 1974 г. на пресс-конференции в Стокгольме и демонстрируя свое отрицательное отношение к той шумихе, которая была поднята вокруг его имени, Александр Исаевич заявил, что после выхода в свет «Одного дня» он « девять лет вообще…не давал ни одного интервью» (3).
Как же так? А интервью, журналисту Виктору Буханову, опубликованное 25 января 1963 г. на страницах «Литературной России»? А описанное самим А.И.Солженицыным интервью японскому корреспонденту Седзе Комото 17 ноябре 1966 г.? А интервью словацкому коммунисту-партизану Павлу Личко, опубликованное 31 марта 1967 г. на страницах братиславской газеты «Литературная жизнь» (4)?
Делая свое заявление Александр Исаевич был уверен, что европейцы ни советских, ни словацких, ни японских газет не читают.
Подобным же образом изображает он и свое литературное творчество. «… долгие годы в России , – заявил он 10 марта 1976 г. в интервью газете «Франс суар», – я должен был большую часть времени где-то работать – и для денег, и для того, чтобы не возбуждать подозрения властей» (5). Это же он утверждал и в телеинтервью с Малколмом Магэриджем для Би-Би-Си 16 мая 1983 г.: «В Советском Союзе я никогда не мог…заниматься только литературой, я должен был все время зарабатывать себе на жизнь чем-нибудь другим» (6).
Можно представить, с каким уважением после этих слов должны были смотреть на него европейцы. Однако, как мы знаем, подобные откровения были далеки от истины. Если взять период с марта 1953 г. до февраля 1974 г., получается 21 год. Об учебной нагрузке Александра Исаевича в ссылке (1953-1956) нам известно только с его собственных слов, учебная нагрузка в Мезиновской школе вообще неизвестна. Что же касается Рязани, то поселившись здесь в 1957 г., А.И.Солженицын взял в школе только 15 часов в неделю – это немногим более 80% ставки, в следующем году оставил себе 12 часов, 67% ставки, затем 9 часов – 50% ставки, а с конца 1962 г. вообще ушел из школы и перешел, как говорится, на “вольные хлеба”, пребывая в таком положении на протяжении одиннадцати лет, вплоть до высылки из Советского Союза в 1974 г.