Страница 3 из 47
Президент, стройный, элегантный, учтивый, с изысканными, чуть ли не придворными манерами человек с темными, седеющими на висках волосами, с острым носом и скошенным подбородком, взял за руку Карен, пожал руку Коллинзу:
— Что же, Крис, похоже, сегодня нам улыбнется счастье.
— Будем надеяться, мистер президент, — ответил Коллинз. — Каковы последние новости?
— Как вы помните, сенаты штатов Нью-Йорк и Огайо ратифицировали тридцать пятую еще вчера. Так что сейчас мы всецело в руках ассамблеи штата Нью-Йорк и палаты представителей штата Огайо.[5] В Огайо, кажется, дело верное. Стидмен представил мне весьма впечатляющие цифры. С Нью-Йорком сложнее. Может обернуться по-всякому. Большинство опрошенных депутатов не дали определенного ответа или вообще отказались отвечать. Но среди тех, кто дал ясный ответ, количество наших сторонников возросло по сравнению с прошлым опросом. В целом впечатление благоприятное. К тому же последние данные ФБР о росте преступности в штате Нью-Йорк, представленные Верноном… Здравствуйте, Вернон!
Директор ФБР Вернон Т. Тайнэн подошел к ним, заняв собой все свободное пространство. Пожал руку президенту, затем Коллинзу, сделал комплимент Карен.
— Я как раз говорил, Вернон, — продолжал президент, — что данные, которые вы мне передали час назад, должны произвести глубокое впечатление на людей в Олбани. Я очень доволен, что вы так вовремя подготовили их.
— Когда начнется, мистер президент? — кивнул в сторону телевизора Коллинз.
— Минут через десять-пятнадцать. Пока идут комментарии о предыстории вопроса.
— Надо, пожалуй, послушать, — сказал Коллинз. — А заодно и горло промочить.
Отходя вместе с Карен от президента, он заметил, что Тайнэн идет рядом с ними.
— Мне, пожалуй, тоже не помешает пропустить стаканчик, — сказал директор ФБР.
Они молча подошли к импровизированному бару, над которым колдовал камердинер президента Чарлз.
— Как вы сейчас себя чувствуете, миссис Коллинз? — спросил Тайнэн, глядя мимо Коллинза на Карен. — Все в порядке?
Карен, удивленная вопросом, непроизвольно пригладила коротко стриженные белокурые волосы, потом машинально прикоснулась рукой к просторному поясу своего платья.
— Хорошо, как никогда, спасибо.
— Рад, очень рад это слышать, — ответил Тайнэн.
Держа в руках бокал шампанского и намазанный икрой тост для жены и виски с содовой для себя, Коллинз повел Карен к двум пустым креслам напротив экрана и вдруг почувствовал, как она дернула его за рукав. Коллинз наклонился к жене.
— Ты слышал? — прошептала она.
— Что именно?
— Вопрос Тайнэна. Неожиданная забота о моем здоровье. Да он же просто дал понять, что знает о моей беременности.
— Откуда? — Коллинз даже растерялся. — Никто ведь не знает…
— А он знает, — прошептала Карен.
— Ну, даже если и так, что с того?
— Ничего, кроме желания напомнить тебе о своем всеведении.
— По-моему, ты преувеличиваешь, дорогая. Он просто хотел быть светским, задал невинный вопрос.
— Вот именно. Как Волк из «Красной Шапочки».
— Говори, пожалуйста, тише.
Они уселись в кресла почти напротив экрана. Потягивая виски, Коллинз пытался сосредоточиться, смотря телевизор. Известный телеобозреватель решил посвятить несколько минут обзору процедуры принятия новых поправок к конституции и, в частности, бурному пути тридцать пятой поправки с момента ее рождения вплоть до дня, когда она стала уже на пороге окончательной ратификации.
— Существуют два способа внесения поправок в конституцию Соединенных Штатов, — начал обозреватель. — Во-первых, предложение о внесении поправки может быть сделано конгрессом. Во-вторых, поправка может быть внесена национальным конвентом, созываемым конгрессом по требованию законодательных собраний двух третей штатов. В истории США не существует прецедента внесения поправки подобным путем. Все принятые поправки были внесены конгрессом в Вашингтоне. После того как либо в сенате Соединенных Штатов, либо в палате представителей вносится резолюция, предлагающая проект новой поправки, она передается в юридическо-правовые комиссии. Получив их одобрение, резолюция поступает в сенат и в палату представителей. Для принятия резолюции требуется две трети голосов каждой из законодательных палат. Если резолюция принята, копии текста поправки направляются в законодательные собрания всех штатов для обсуждения и голосования. Если три четверти законодательных собраний штатов, то есть тридцать восемь из пятидесяти, ратифицируют поправку, она официально становится частью конституции. Вызвавшая обширные разногласия тридцать пятая поправка к конституции направленная на отмену — в случае чрезвычайных обстоятельств — первых десяти поправок, или Билля о правах, была рождена стремлением президента и лидеров конгресса выковать оружие для утверждения в стране закона и порядка, если того требует развитие событий.
— «Оружие»? — переспросил президент, усевшийся рядом с Коллинзом. — Что он хочет этим сказать? Да он же просто порочит нас! Хорошо бы провести поправку, дающую нам право затыкать рот подобным типам!
— Мы именно такую поправку и проводим, — громыхнул из своего кресла директор Тайнэн. — Тридцать пятая заставит этих подстрекателей прикусить языки!
Коллинз перехватил настороженный взгляд Карен и наклонился поближе к экрану.
— …Итак, после того как проект был предъявлен комиссией как совместная резолюция, — продолжал диктор, — он был передан сенату и палате представителей для окончательного голосования. Несмотря на громкие, но малоэффективные протесты со стороны либералов, обе палаты конгресса оказали резолюции массовую поддержку, отдав ей много больше необходимых двух третей голосов. Затем новая поправка была разослана всем пятидесяти штатам. Это произошло четыре месяца и два дня назад. Сравнительно легко получив одобрение в нескольких штатах, тридцать пятая поправка начала сталкиваться со все более бурным сопротивлением со стороны складывающейся против нее оппозиции. На сегодняшний день по поводу этой поправки уже высказались сорок семь штатов. Одиннадцать проголосовали против. Тридцать шесть — за. Поскольку для ратификации поправки требуется тридцать восемь голосов, ей не хватает еще двух. Еще не высказались штаты Нью-Йорк, Огайо и Калифорния. Нью-Йорк и Огайо завершают дебаты сегодня вечером — вы скоро увидите это историческое событие на ваших экранах, — Калифорния же проголосует лишь месяц спустя. А сейчас наши телекамеры перенесут вас в зал заседаний ассамблеи законодательного собрания штата Нью-Йорк в Олбани, где через несколько минут начнется голосование.
На экране появилось крупным планом лицо достойного джентльмена, заканчивающего свое выступление.
— …Настал день перемен, настало и время изменить наш основной закон, с тем чтобы он соответствовал нуждам граждан сегодняшнего дня. Старый Билль о правах, введенный нашими одетыми в парики предками, слишком двусмыслен, слишком расплывчат, слишком мягок, чтобы противостоять волне событий, грозящих уничтожением структуры нашего общества, нашей демократии. И только ратификация тридцать пятой поправки даст нашим лидерам возможность править твердой рукой. Только эта поправка может спасти нас. Дорогие друзья и коллеги, я призываю вас голосовать за ее ратификацию!
— Браво! — воскликнул президент. — Макнайт, — крикнул он своему помощнику, — кто это сейчас выступал? Как его? Смит? Разузнайте-ка о нем. Человек, столь ясно-мыслящий и столь красноречивый, может пригодиться в Белом доме.
Коллинз позволил себе оторваться от экрана, услышав, как за его спиной кто-то сказал, что голосование продлится довольно долго, потому что поименно должны проголосовать сто пятьдесят человек. Коллинз принялся рассматривать Тайнэна. Директор ФБР следил за голосованием стоя, его бульдожье лицо раскраснелось от волнения, мешки под глазами набрякли. Коллинз перевел взгляд на президента. Тот сохранял каменное спокойствие, как будто, глядя на экран, одновременно позировал для будущего скульптурного портрета на горе Рашмор.[6]
5
За исключением Небраски с ее однопалатным конгрессом, законодательные собрания всех штатов состоят из двух палат: верхней, обычно именуемой сенатом, и нижней, называемой палатой представителей, палатой депутатов или генеральной ассамблеей, — в разных штатах по-разному.
6
Гора в штате Дакота, на которой высечены гигантские скульптурные портреты Вашингтона, Джефферсона, Линкольна и Теодора Рузвельта.