Страница 90 из 100
Кэти нетерпеливо мерила шагами парковку за магазинами, дожидаясь прибытия Макларена, когда зазвонил ее мобильный телефон. Услышав голос Питера Уайта, она поморщилась:
– Вы позвонили в неудачное время, Питер…
– Вы нашли его, Кэти?
– Нет еще.
– Только не вешайте трубку. У меня появилась новая идея, где его искать.
– Питер, я серьезно…
– Выслушайте меня, Кэти! Вы когда-нибудь думали о том, куда устремляется дикое животное, за которым гонятся охотники? Ну так вот: оно стремится оказаться в самом безопасном месте из всех ему известных. В своей старой норе. Я полагаю, что именно там вам и следует его искать. Он воспитывался в Брикстоне в принадлежавшем городскому совету старом жилом комплексе Майетс-Гроув. Сейчас там уже никто не живет… – Поскольку Кэти хранила молчание, голос Питера несколько утратил напор. – Вам надо туда наведаться. Обязательно.
Потом заговорила Кэти.
– Я просто обязана вам это сказать, Питер… – Неожиданно из ее охрипшего от напряжения горла вырвался наружу короткий смешок. Этому старому негодяю удалось-таки ее удивить.
– Что сказать? Что? – взволнованно взывал к ней Питер.
– Вы, Питер, нисколько не утратили своей квалификации и чутья. Дело в том, что в настоящий момент я стою в двух кварталах от упомянутого вами комплекса Майетс-Гроув.
– Что? Он там? Выходит, я прав?
– Похоже на то… Ну а теперь, Питер, прошу меня извинить – я должна отключить телефон. Но обещаю, что расскажу вам, чем закончится это дело. О'кей?
– Чудесно. Спасибо вам, Кэти. Большое спасибо!
Двадцатью минутами позже Брок пересел в автомобиль Макларена. Маленькая парковочная площадка была забита обычными на первый взгляд полицейскими машинами, не имевшими никаких обозначений. Рядом с ними помещались два микроавтобуса с вооруженными людьми из отряда особого назначения.
– Хорошая работа, Брок, – по-светски любезно произнес Макларен. – Вы, значит, полагаете, что он засел где-то в Майетс-Гроув?
– Я послал парня из охранной фирмы проверить периметр. Мы с Кэти не заметили никаких следов насильственного проникновения. Может, он заметит?
– Солнце зайдет через двадцать пять минут. Предлагаю подождать до наступления темноты и лишь потом входить. Скоро к нам присоединится и команда переговорщиков.
– Конечно, это ваше шоу, Джок…
Макларен пристально на него посмотрел:
– Это точно. Но вы, похоже, намереваетесь мне сообщить, как я должен его проводить?
Брок улыбнулся:
– Я просто хотел сказать, что нам для начала нужно установить, где он находится.
– Разумеется. У нас есть парни с прослушивающей аппаратурой. Они пойдут этажом ниже того места, где он, как вам кажется, засел. Если он там, они его обнаружат.
– Отлично. Если только они не заставят его насторожиться.
– Брок! Эти парни проделывают такие штуки каждый день.
– Вы правы, извините. Но не каждый день твоего человека держат в заложниках, приставив к горлу бритву. Я, собственно, вот что хотел предложить: когда они закончат, в комнату должен войти я…
– Вы хотите туда войти? Брок, старина, о чем это вы толкуете? Послать вас туда все равно что выплеснуть бензин на открытое пламя. Этот человек хочет вас убить!
«А кто в этом виноват?» – подумал Брок, но вовремя прикусил язык.
– Брок! – продолжал развивать свою мысль Макларен. – Оставьте это переговорщикам. Они весь день к этому готовились. Выверяли стратегию и производили психологическое профилирование нашего приятеля Сэмми. В своей работе они профессионалы. Вы нашли негодника, они уговорят его сдаться. Согласитесь, это справедливо.
– Не в этом дело, Джок. Как вы знаете, я знаком с Сэмми вот уже много лет. И я считаю, что он дошел до предела и теперь его ничто не остановит. Он пойдет на все, чтобы выполнить задуманное.
– А что, по-вашему, он задумал?
– Я сильно сомневаюсь, что в его намерения входит сдаваться живым. А если мы не предоставим ему то, что он требует, он, уходя, заберет с собой и Леона. Все сводится именно к этому. И никакие переговорщики тут не помогут. Он не хочет ни о чем договариваться. Он хочет одного – подчистить за собой все концы, прежде чем отправиться на тот свет.
– Ну и как вы собираетесь преодолеть его стремление к самоуничтожению?
– Вы должны что-то ему дать. А в настоящий момент у вас нет ничего, кроме меня. Как только он меня получит, я смогу уговорить его отпустить Леона, поскольку с этого момента Десаи перестанет представлять для него какую-либо ценность.
– А что потом?
– Потом я буду разговаривать с ним о Рафаэле, о том, что произошло в действительности. Он знает меня, Джок. Когда я окажусь с ним лицом к лицу, мне, полагаю, удастся его вразумить. Но общаться с ним при посредстве громкоговорителя совершенно бессмысленно. Это не сработает.
Макларен некоторое время обдумывал его слова.
– Конечно, попытаться было бы хорошо, но боюсь, я не смогу вам этого позволить.
– Почему нет?
– Почему нет? Потому что ставка – человеческие жизни, и сейчас не время импровизировать, проверяя действенность недопеченных доморощенных теорий, – вот почему. Возможно, вам лично и впрямь станет комфортнее, если вы обменяете себя на молодого Десаи, но, с моей точки зрения, это ни на гран не улучшит общую ситуацию. Я просто обменяю одного заложника на другого, да еще и потеряю при этом единственно ценный для дальнейшей торговли с преступником материал – то есть вас, старина Брок. Вы уж извините, но эту партию мы сыграем по всем правилам.
Брок вернулся в машину Кэти и уселся на пассажирское сиденье. Когда Кэти вопросительно посмотрела на него, он в ответ лишь покачал головой.
– Вот черт! – тихонько выругалась Кэти и хлопнула ладонями по эбонитовой баранке руля. – Может, он мне позволит войти к Сэмми?
– Даже не заикайтесь об этом. Зря потратите слова и эмоции, – пробормотал Брок.
Сидевшая на заднем сиденье Салли подала голос:
– Что случилось?
– Ничего особенного, Салли. Так, мелкие технические неувязки. У нас все отлично.
– Я спросила, что случилось, мистер Брок, – сказала Салли. – Я не дура и заслуживаю, чтобы мне говорили правду.
Брок посмотрел на нее через плечо и улыбнулся:
– Уф! Я попытался убедить суперинтенданта Макларена позволить мне лично вести переговоры с Сэмми, но он не согласился. И в определенном смысле он, конечно, прав.
Салли нахмурилась:
– Но вы в это не верите, не так ли?
– Я думаю, мне удастся уговорить Сэмми сдаться, поскольку, как мне кажется, я его знаю. Но суперинтендант совершенно справедливо указал мне на то, что разговаривать с ним должны профессионалы, мастера своего дела, которые чуть ли не каждый день ведут переговоры с… с…
– Да, с кем? С лунатиками? Маньяками? – Салли посмотрела из окна машины на один из микроавтобусов спецназа. Там сидели люди с винтовками, передававшие друг другу снаряженные патронами магазины. – А если переговоры сорвутся, что тогда? Они убьют его, да?
– Ну, до этого, я думаю, не дойдет, Салли. Но Сэмми, возможно, находится сейчас в таком состоянии ума, что способен подобное только приветствовать. Мы должны дать ему что-то такое, ради чего он захотел бы жить дальше.
Салли посмотрела на него в упор и сказала:
– Ладно. Я сама поговорю с суперинтендантом.
С этими словами она распахнула дверцу и вылезла из машины. Брок многозначительно посмотрел на Кэти и бросился за Салли. Но когда он ее догнал, она уже стучала костяшками пальцев в стекло автомобиля Макларена. Суперинтендант открыл дверцу и вышел из машины.
– Милая леди…
– Если вы не против, я бы хотела сказать вам пару слов, сэр, – заявила Салли. – В вашей машине.
Макларен с удивлением на нее посмотрел, после чего перевел взгляд на Брока. Потом все они забрались в автомобиль Макларена.
– Суперинтендант, – сказала Салли, – я перейду прямо к делу. Насколько я знаю, вы хотите установить личность Рафаэля. Это правда?