Страница 81 из 100
– Господь шотландский! – произнес чей-то голос за спиной у Кэти, вбиравшей в себя взглядом эту кошмарную сцену. Она оглянулась и увидела стоявшего в дверях суперинтенданта Макларена, который, судя по всему, только что приехал. – Всем добрый вечер, – громко сказал он. – Извините за опоздание. Тони, проинформируйте нас относительно происшедшего.
– Сэр! В ноль восемнадцать в местный дивизион поступил звонок на три девятки. Сосед сообщил, что из квартиры Уолтера Пикеринга доносятся крики. Офицеры приехавшего по вызову патруля обнаружили в этом помещении мистера Пикеринга, привязанного к стулу и находившегося в полубессознательном состоянии. Патрульные вызвали «Скорую помощь», из дивизиона же сразу позвонили нам в силу полученной ранее инструкции уделять повышенное внимание любым инцидентам, связанным с дилерами, занимающимися марками.
– Хорошие ребята, – одобрительно сказал Макларен.
– Я приехал сюда достаточно быстро, чтобы успеть допросить мистера Пикеринга, прежде чем его увезли в госпиталь. Он находился в тяжелом состоянии. Ему в нескольких местах нанесли порезы орудием, которое, согласно его описанию, представляло собой старомодную, раскладывающуюся надвое опасную бритву. Кроме того, напавший на него человек отрезал ему три пальца, каковые, по его словам, использовал затем в качестве маркера для написания некоего имени на стене комнаты. Мистеру Пикерингу удалось идентифицировать нападавшего. Он сказал, что это был Китайчонок Сэмми.
– Неужели? Я так понимаю, что это наш пропавший Сэмми Старлинг.
– У него в молодости было такое прозвище, – сказала Кэти.
Макларен согласно кивнул.
– Вам удалось узнать у Пикеринга, как было дело, Тони?
– Он живет один в апартаментах над своим магазином. По его словам, Сэмми Старлинг позвонил около полуночи и настоял на встрече в помещении магазина. Сэмми был его постоянным покупателем, кроме того, Пикеринг не знал, что он находится в бегах, хотя и читал в газетах о смерти его жены. Пикеринг – старый человек, не очень сильный физически, поэтому Сэмми не составило большого труда одолеть его и привязать к креслу. После этого он начал его пытать, чтобы получить информацию о поддельных марках, которые Пикеринг ему продавал.
– Пикеринг признал этот факт, Тони?
– Да. Он сказал, что Сэмми где-то об этом узнал и страшно на него разозлился. По словам Пикеринга, он хотел знать, кто еще вовлечен в это дело. Под пытками Пикеринг рассказал ему, что его жена Ева участвовала в этой махинации с самого начала и получала свою долю от всех сделок.
– Интересно, как Сэмми это воспринял?
– Ясное дело, плохо, хотя Пикеринг сказал, что Старлинг, по его мнению, о чем-то подобном догадывался. Потом Сэмми захотелось узнать, откуда эти марки поступали и кто за всем этим делом стоял. Он потребовал, чтобы Пикеринг назвал имя, но тот заверил его, что не знает. Мне он сказал, что слишком боялся этого человека, чтобы открыть его имя Сэмми. Тогда Сэмми заявил, что выжмет из него это имя по буквам. Когда он отрезал у Пикеринга палец, тот назвал ему первую букву – «эр». Сэмми написал эту литеру на стене, отшвырнул палец в сторону и отрезал второй. Он сказал, что если имя очень длинное, то он сначала отрежет ему все пальцы на руках, а потом станет отрезать по кусочку от тела, но если Пикеринг назовет быстро, пока не засохла кровь, тогда, возможно, ему удастся отделаться лишь несколькими отрезанными пальцами. Насколько я понимаю, сэр, после такой преамбулы Пикеринг сразу сообщил ему нужное имя.
– О, несомненно, – равнодушно произнес Макларен. – Но адрес, Тони? Он назвал ему место, где можно найти Рафаэля? – Макларен нетерпеливо наклонился к своему помощнику.
– Боюсь, что нет, сэр. Пикеринг сказал, что, когда Сэмми стал его об этом расспрашивать, он отключился, и я ему верю. Он потерял много крови, я уже не говорю об испытанном им шоке. Остается только удивляться, как он не умер на месте от разрыва сердца или чего-нибудь в этом роде.
– Знаете, юноша, – сурово сказал Макларен, – вам следовало лично отрезать ему остальные пальцы – только чтобы это узнать!
– Я вас понимаю, сэр. Но боюсь, что медики мне бы этого не позволили.
Макларен подошел к стене и мрачно посмотрел на начертанные на ней кровавые буквы.
– Вы в этом уверены, Тони? В том, что Пикеринг не назвал ему адрес?
– Не могу этого гарантировать, сэр. Он находился в таком состоянии, что сам себя не помнил и не слишком хорошо отдавал себе отчет в происходящем. У меня сложилось впечатление, что не назвал. Но одну вещь, как мне кажется, он ему точно сказал – что Рафаэль и Ева были любовниками.
– В самом деле? – У Макларена просветлело лицо. – Как вы думаете, когда мы сами сможем заняться мистером Пикерингом?
– Трудно сказать. Вероятно, через несколько дней, не раньше.
– Какая обстановка в доме? Вы уже побывали в квартире Пикеринга?
– Сам я наверху еще не был, но ребята сказали, что Сэмми, похоже, наведался туда, после того как Пикеринг отключился, – на лестничной площадке обнаружены кровавые отпечатки. Кроме того, в квартире выдвинуты все ящики и наличествует некоторый беспорядок.
– Интересно, он нашел там что-нибудь важное – в частности этот адрес?.. Будем надеяться, не нашел. А вот мы – найдем! С этой минуты я объявляю мистера Старлинга в розыск.
– Уже объявлено, сэр.
– Необходимо, кроме того, как следует обыскать здание – поднять половицы, простучать стены, осмотреть трубопроводы. Мы, леди и джентльмены, должны узнать о местопребывании Рафаэля раньше Старлинга. И раньше, чем Рафаэль узнает, что произошло с его сообщником. – Он пристально посмотрел на Кэти и добавил: – Как известно, есть еще скептики, сомневающиеся в самом существовании Рафаэля. И я спрашиваю себя, как они отреагируют на то, что здесь произошло.
– Да, это сильное заявление в пользу его существования, сэр, – сказала она первое, что пришло ей в голову.
– Да-да. Именно так. Сильное заявление, – повторил ее слова Макларен. – Весьма сильное. – Затем, продолжая гипнотизировать ее взглядом, он мелодраматическим тоном и налегая на гласные, речитативом произнес:
Не кажется ли вам, Кэти, что это тот самый случай? В буквальном смысле?
Дом оказался невелик, но в комнатах скопилось столько хлама, что проводить обыск было сплошным мучением. Ни в одной из комнат не помещалось более двух сотрудников полиции одновременно. Обыск шел медленно еще и по той причине, что каждый стремился найти какие-нибудь секретные записи, черную бухгалтерию или расчетные книги, которые, возможно, хранил здесь Пикеринг. Аналогичный тщательный обыск шел и на первом этаже – в торговом зале, офисе и складском помещении магазина. Шел час за часом, но не было найдено ни одной бумаги или документа, имевших хотя бы косвенное отношение к Рафаэлю. В доме стали появляться новые лица, и с течением времени Макларен, разочарованный, но, несмотря на это, еще более, чем прежде, целеустремленный и решительно настроенный, предложил нескольким людям из своей команды отправиться домой и немного отдохнуть. Среди них оказались Кэти и Леон Десаи.
Когда они вместе шли по Шепердз-Роу-стрит, Десаи сказал:
– Как-то я после всего этого неважно себя чувствую.
Он и в самом деле выглядел не лучшим образом – казался усталым и вымотанным, – потерял весь свой внешний лоск. Со стороны можно было подумать, что он только и ждет, когда кто-нибудь скажет ему такую примерно фразу: «Брось хандрить, парень. Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну, а потом… потом поглядим, что будет…» Кэти позволила себе немного пофантазировать, исследуя краем глаза черты его смуглого лица, освещенные отраженным светом уличных фонарей. Но что-то витавшее в воздухе – быть может, запах прогоревших древесных углей – не позволяло ей избавиться от жуткого видения складского помещения в магазине Пикеринга, поэтому две совершенно разные мысли – о возможности интрижки с Десаи и о том, как Сэмми Старлинг орудовал опасной бритвой, – самым причудливым образом перемешались и переплелись в ее сознании.