Страница 48 из 70
– Ты что, первый раз что ли? Тебе это раз плюнуть.
– Сереж, ты только не говори никому о моей беременности, это примета плохая.
– Да не бойся, я знаю, а Матрене ты сразу все разболтала.
– Матрена не в счет, она проверена. Она скорей сама умрет, чем мне навредит. Правда, давай спать, а то завтра тебе тяжело будет на работе.
37
Утром Маринка проснулась вся разбитая. Голова раскалывалась, она подошла к зеркалу и удовлетворенно взглянула на себя. Ну и видок. Чем хуже сейчас она выглядит, тем лучше. Она ни за что больше не ляжет в постель к Диме.
Скорей умру, но спать с ним не буду. Он жадный, с него хватит и денег.
Она покормила и собрала детей, сегодня Настя отведет Дашу в садик сама. Эта девочка очень тревожила ее, видно все пережитое оставило на ней свой отпечаток. Сейчас не до нее, сейчас надо спасать всю эту счастливую жизнь, иначе, если они с Сережей расстанутся, и самой Даше будет плохо, тогда ее точно придется сдать в детский дом. Как странно, она тоже никогда не спрашивала у Мишки, где его родители, может, живы, и тогда девочку можно пристроить к ним. Надо сегодня поговорить со Светкой, уж она знает. Бог даст, может все обойдется, вдруг медсестра перепутала, и Ангел Смерти приходил к кому-то другому, а не к Светке?
Маринка залезла в шкаф, там в ее старенькой курточке лежали ее сбережения на «черный день». Вот он и наступил этот ее «черный день». Как хрупко счастье! Как легко его разрушить! Она достала свое старенькое платьице в белый мелкий горошек. В нем ей было стыдно выйти на улицу, но ничего не поделаешь, так надо. У нее в голове созрел план: ни за что не допустить постель с Димочкой. Она решила сделать из себя старуху, чтобы отбить у него всякое желание, надо прикинуться больной. Она умело нарисовала синяки под глазами, коричневым карандашом нарисовала не существующие морщинки у глаз, засыпала все бледной пудрой, отчего синяки под глазами стали ярче. Лицо приняло изможденный вид. Волосы она закрутила в тугой узел, как это обычно делали бабушки. Слава Богу, она вчера не помыла голову. Надев платье, она подошла к зеркалу, и стала придирчиво себя осматривать. Результат ей явно понравился. Она прошла на кухню, нужно было заставить себя чего-нибудь съесть. Холодильник был забит под завязку. Маринке всегда нравилось, когда у них дома был большой выбор продуктов. Еще в детстве, когда она работала у чужих людей, она заметила, что у полных женщин холодильник был всегда пуст. Они ненавидели продукты, как будто в них была причина их толщины. С тех пор, став взрослой, Маринка всегда стремилась наполнить холодильник. Это изобилие приводило ее в восторг: во-первых, она знала, что только у стройных людей холодильник забит, а во-вторых, она еще помнила те времена, когда на обед у нее был только чай с сахаром. Конечно, кто-нибудь мог с ней и поспорить, но она свято в это верила, ее фигура не портилась ни от еды, ни от родов. Наскоро проглотив бутерброд с колбасой, она отправилась к Димочке. Надо прийти пораньше, это тоже была часть ее плана. Она знала, что Дима любил поспать, на работу он не ходил, жил за счет женщин. Поэтому от раннего визита он будет не в духе, на шалости его не потянет.
Москва уже давно проснулась и жила своей бурной жизнью. Маринке эта жизнь очень нравилась. Но все же ее все время тянуло в лес. Там она чувствовала себя в безопасности. В Москве все непредсказуемо, не знаешь, что ждет тебя в следующую минуту, какой сюрприз она тебе приготовит. Маринка видела людей своим особым взглядом, в любую минуту она могла включить или выключить эту свою способность. Она по своему желанию могла увидеть настоящую сущность любого человека. Она могла часами бродить среди людей, зная про них то, что, как им казалось, не может знать никто. Она видела, что из себя представлял каждый человек. На Востоке это называли аурой человека. Маринка называла это сущностью. Она безошибочно могла сказать, у кого радость, у кого горе. У злого человека сущность была ярко-красного цвета вперемешку с грязно-серым. От таких людей Маринка держалась подальше. В полнолуние улица полыхала в большинстве своем красным цветом. У каждого человека она могла меняться в зависимости от того, какие эмоции испытывал человек. Как подвержены люди влиянию луны! Сейчас было как раз полнолуние. А значит, все низменные чувства Димочки были обострены. Конечно, это было плохо, но не могла же она попросить его потерпеть дня три. Маринка выключила свое особое зрение и нырнула в метро. Уже давно Сережа просил сдать на права. Но она боялась, что не сможет научиться водить автомобиль. Все предметы, которые ее окружали, она представляла себе по-своему. Машина напоминала ей чем-то очень агрессивное существо. Она была для нее живой. Аллочка ругала ее за это. Смешно, Аллочке больше ста лет, а она рассуждает о прогрессе более современно, чем Маринка. Конечно, надо справиться с этим страхом, ведь машина – это новая степень свободы, да и сумки не надо таскать. Сейчас Маринка все тащит сама, изредка, в выходной они с Сережей закупают продукты на неделю. Ей жалко, что муж вместо отдыха тратит на это свое время.
Наконец ее остановка – Водный стадион. Маринка больше не включала свое зрение, она спешила. Она очень боялась идти в эту неприветливую квартиру, но выбора не было. Маринка очень волновалась. Она подошла к обшарпанной двери, нажала дрожащей рукой на звонок и стала ждать. Она знала, что Димочка скоро ей не откроет, ему надо еще проснуться, вчера он был явно пьян, она почувствовала это по голосу. Наконец-то, когда она уже стала терять терпение, дверь открылась. Перед ней стоял Димочка в домашнем халате, он с удивлением взирал на нее.
– Ты? Что с тобой? Во что ты превратилась?
В душе Маринка ликовала, ее план начал работать. Так, она ему явно не нравилась.
– Я же сказал тебе – приходи во второй половине дня, ты же знаешь, я сейчас никакой.
– Дима, у нас горе, Светке плохо, она может не выжить, мне надо быть у нее в больнице, к тому же приболела я, врачи не знают, как это лечить, какая-то странная болезнь, вот на СПИД анализы сдала, жду.
Он казалось, не расслышал ее последние слова.
– Так сучке и надо! Кинула меня, я надеялся на ее деньги, а она смылась.
Маринка болезненно поморщилась:
– Но у нее не было выбора…
– Да знаю я вас,… – Он грязно выругался. – Вы все подлые создания, ищете во всем свою выгоду. Эти слова очень удивили Маринку, пока выгоду искал только он, но в ответ она промолчала. Сейчас она не должна лезть в бутылку. Она покачнулась и схватилась за стенку в коридоре, надо было как можно правдоподобней изобразить больную. Кажется, это ей удалось.
– Что с тобой?
– Я же тебе сказала, я очень больна, еле до тебя доехала, неужели ты не видишь?
– Да, видок у тебя еще тот. Я тебя с трудом узнал, если бы не твои глазищи, таких ни у кого нет, по ним только и узнал.
– Дим, отдай мне фотки, не порти мне жизнь, хочешь я куплю их.
Глаза у Димочки засияли жадным огнем.
– Да, спать мне с тобой что-то явно не хочется. Но деньги мне нужны, ты богатая сучка.
– Дима, откуда? Ты же знаешь, контракт провалился. Мужа убить могут.
Маринка блефовала, она надеялась, что он не в курсе, ведь со Светкой он не виделся, а кто ему еще правду расскажет? – Мы нищие, Дима. Я вот на работу выхожу, надо семью кормить.
– Ничего не знаю. Это твои трудности. Мое дело маленькое, я покажу тебе, что я продаю, пошли.
Они зашли в комнату. Там все такой же беспорядок, пахло чем-то кислым, воздух был спертый.
– Садись на кровать. – Он включил телевизор.
Господи, он все снял на камеру. Какой ужас! – подумала Маринка. И тут она увидела, как в телевизоре появилась она, собственной персоной. Выглядела она пьяной, но на ногах стояла хорошо, подошла к кровати, где сидел Димочка с Игорьком. Кто же снимал? Тут ее словно током ударило – Светка. Ведь больше никого не было. А они все говорили про фотографии, а тут целый фильм. И Светка – сволочь, ничего не сказала ей. Они явно что-то говорили, но слов не было слышно, вместо них лилась спокойная музыка, под нее Маринка и начала раздеваться. Маринка увидела себя со стороны, Господи, как хорошо она тогда выглядела. Неужели она все это делала сама? Маринка в телевизоре раздевалась, аппетитно покачивая бедрами. Вот на ней уже ничего не осталось. Мужчины смотрели на нее с восторгом. Наконец Игорек очнулся и начал быстро раздеваться, за ним Димочка. Они явно спорили о том, кто будет первым. Маринка лежала на кровати, широко разведя ноги и приглашая обоих повеселиться. Она явно хотела этого. Она принимала различные сексуальные позы и видимо сама выбрала первого, это был Димочка. Маринка в ужасе смотрела на это все. Где же она все это видела? Да, конечно, шабаш, так вела себя нечисть на шабаше. Вся ведьмина сущность сейчас была видна в ней. Вдруг музыка исчезла, и включились другие звуки. Женщина на экране вытворяла такие вещи, она так стонала и орала, испытывая оргазм за оргазмом, что сомнений не осталось никаких, она сама этого хотела.