Страница 34 из 70
– Свет, а может, они от этих мужиков рожают?
– Ага, как же. Вон Галька моя подружка – гинеколог рассказывает. Приходит такая на прием. Она у нее спрашивает: резус крови папочки, историю заболеваний, чем вы в детстве болели, чем папа, только правду говорите, а то может в роддоме случиться что-нибудь, так вот, почти каждая спрашивает: «Доктор, а об этом никто не узнает?»
Она отвечает, эта информация только для врачей. И как думаешь, зачем задан этот вопрос? Бояться, что «папашка» где-нибудь про свой резус крови прочитать сможет, то же самое и с наследственными болезнями. А когда она в роддоме дежурит, сколько таких случаев было: с ребенком плохо, а мать умоляет, кровь лейте любую, только не папашину, ведь знает, что не подойдет, и боится, что правда откроется. А дети в таких браках редко здоровыми бывают, видно, расплачиваются за грехи родителей. Ой, мы с тобой заболтались, вот и приехали.
Квартира у Димочки была маленькая, однокомнатная. Мебели не было почти никакой. Только у стены стояла огромная кровать, отгороженная ширмой. Стол накрыли на кухне. Все выглядело как-то убого. Маринке сразу стало неуютно. Димочка был с Игорьком. Когда они увидели Маринку, так оба просто остолбенели от изумления. Димочка аж присвистнул:
– Свет, боже мой, неужели и от таких баб гуляют, это же королева. Это просто мечта всей моей жизни!
Светка тут же приревновала:
– Все, Димочка, рот не разевай, Маринка хотела с Игорьком познакомиться.
Маринка в ужасе думала:
– Господи, что я здесь делаю? Как противно, ведь сто процентов, пришла, чтобы потрахаться. Смотрят как на проститутку.
А вслух она сказала:
– Свет, знаешь, мне идти пора. Я не могу остаться. Мне сочинение надо у Насти проверить, я совсем забыла.
И Маринка начала пятиться к двери.
– Нет, нет, все прилично, это я так, пошутил. Проходите, дамы, за стол, будем праздновать мой день рождение. Кто что будет пить? Дамам, наверно, вино? А мы с Игорьком тяпнем водочки. Кто будет тост говорить? Я сегодня молчать должен.
Молчала и обиженная Светка. Игорек спас положение:
– Дорогой Дмитрий! Давай выпьем за тебя, пусть исполнятся все твои желания.
Все торопливо выпили. Всем было как-то неловко. Маринке хотелось провалиться сквозь землю. Она ругала себя.
– Зачем послушала Светку, зачем приперлась?
В ту же минуту у нее все поплыло перед глазами.
– Что это со мной, после первого бокала?
Ей стало очень плохо.
– Готова, – услышала она где-то вдалеке голос Димочки.
– Отнесем в комнату, ты Игорек, давай раздевай и начинай, мы со Светочкой подтянемся.
Это было последнее, что Маринка услышала.
Очнулась она рано утром. Будильник, который стоял на полу, показывал пять часов. Ее тошнило, голова раскалывалась, во рту все пересохло.
Вчера ей что-то подсыпали в вино. У нее все болело. Она осмотрела себя и ужаснулась – все тело было в синяках. Ее что, били? Она ничего не понимала. Ее дорогое платье вперемешку с одеждой других участников пирушки валялась на полу. А сами участники все голые спали тут же на широкой кровати. Маринка попыталась растолкать Светку, но она только что-то мычала в ответ. Маринка быстро, насколько могла, оделась, схватила свою сумочку и выскочила на улицу. Москва просыпалась. Прохожих почти не было, скоро откроется метро, вот туда она и пошла. По дороге она ругала себя, Светку.
– Во что она ее втянула? А что она ждала от всего этого? Что они там с ней делали? Боже, как стыдно! Она погуляла, чтобы снять душевную боль, а результат – стало еще хуже. Что теперь Светку винить, сама во всем виновата.
Она ехала в пустой электричке, и слезы градом катились у нее по щекам. Редкие пассажиры с удивлением смотрели на нее, но ей было все равно.
– Все, ничего нельзя изменить. Это конец, я больше не хочу жить, я устала, я устала от этой жизни. Чем мне может помочь Аллочка? Я больше не верю ни ей, ни мужу. Хотя почему я ей не верю? Ведь я ни разу не послушала ее, я как раз делала все наоборот. А ведь она мне говорила, что ничего хорошего не будет. Ложь – вот что самое страшное, это она разъела мою жизнь, все вышло так, как предсказывала Аллочка. Я зашла слишком далеко. Слишком далеко зашел Сережа. Я все время старалась обмануть себя в отношении его, я думала, а вдруг и вправду он не гуляет, всю жизнь я обманывала его, потом начала обманывать и себя. Теперь я узнала про него правду. И ничего, живая. Раньше мне казалось, что если случится такое, то я умру.
Электричка медленно подползла к ее остановке. Кто-то толкал ее, народу заметно прибавилось, все куда-то спешили. Она не спешила. Самое плохое, что могло с ней произойти – произошло. Дома на столе валяются ее воспоминания. Она даже не подумала, что Настя может их прочесть. А там столько отвратительных сцен про ее мать. Стало ли ей легче от того, что она написала? Наверно, да. Но этот случай со Светкой, он просто добил ее. Зачем она пошла с ней? Хотелось отомстить Сереже? Она же знала, что без любви не сможет лечь с мужчиной в постель. Зачем она послушалась Светку? Открывая дверь, она услышала, как разрывается телефон. Быстро окинув взглядом квартиру, Маринка поняла, что она в ней одна. Настя молодец, отвела Машку в сад. Кто же это звонит? Если Сережа, то она не сможет с ним разговаривать. Она долго не брала трубку, но телефон и не думал затихать. Звонил кто-то настырный. Наконец, Маринка решилась:
– Да, я слушаю.
– Марин, куда ты делась? Мальчики хотят продолжения и как можно скорей!
– Свет, зачем ты это сделала? Как ты могла?
– Дура, ты мне еще спасибо скажешь. Ничего, это только в первый раз трудно. Потом пойдет все как по маслу. Ты что забыла, где и с кем твой муж?
– Я не могу, Свет, мне противно все это.
– Знаешь, тебе теперь не отвертеться. Димочка тебя с Игорьком во всех позах сфотографировал. Жаль, что ты в отрубе была. Такая классная была ночка. Ты просто класс, у тебя такое тело, как у девчонки. И как это тебе удалось так сохраниться?
– Свет, скажи, зачем Диме это фото?
– Как зачем? Нам ты нужна. Теперь, если ты не придешь, он это фото мужу твоему подарит.
– Господи, какая же ты сволочь. Больше не звони мне.
Маринка бросила трубку, отключила телефон и направилась в ванну. Там на полочке стояло ее лекарство. Совсем недавно, чтобы справляться со своей силой, она выписала его у психиатра. Когда наступало полнолуние, с ней стали происходить странные вещи: она переставала спать, очень нервничала. Врач и выписал ей это лекарство. Она включила воду, набрала полную ванну, взяла листок бумаги и ручку, села в ванну и стала писать последнее письмо. Она приняла решение уйти из жизни. Пусть Сережа прочитает все мои воспоминания и это письмо. Она позаботилась о том, чтобы девчонки не открыли сами дверь. Придет Настя, увидит, что дверь закрыта на цепочку и позовет кого-нибудь.
– Без меня девчонкам будет лучше, кто-нибудь возьмет их, скорей всего Настя с отцом. Они еще молодые. Господи, какое прекрасное решение. Вот и конец всем проблемам. Прощай, Сережа, больше я ничего не буду знать о твоей измене. Но я все еще люблю тебя, хотя моя жизнь с тобой не сложилась.
Она тяжело вздохнула и начала писать:
Я помню нашу первую встречу. Я бежала к институту, чтобы прочитать: есть я в списках поступивших или нет. Ты стоял на ступенях и разговаривал о чем-то с ребятами. Когда я тебя увидела, мое сердце забилось так сильно, что я даже запахнула кофточку, мне казалось, что таким образом я сделаю стук моего сердца неслышным. Ты обернулся ко мне и замер. На твоем лице читалось такое изумление, как будто ты увидел не меня, а чудо. Я думала, что мне взрослой опытной женщине, каковой я себя считала, будет под силу обуздать сердце девочки, которое так стремилось встретить любовь. Но помнишь, ты взял меня за руку, и весь мир провалился куда-то. Рядом не было никого и ничего. Я видела перед собой только твои голубые глаза. Кажется, ты что-то сказал. Твой голос казался мне песней. Я забыла про все, даже забыла, зачем я подошла к институту. Мы пошли куда-то. Ах да, ты повел меня к реке. Речка со смешным названием Анисовка. Помнишь, было жарко. Мы дошли до поймы, легли на траву и стали смотреть на облака. Я знала, что с этой минуты я открою для себя рай и ад, радость и горе, исполнение всех своих желаний и безнадежное отчаяние. Я знала, что я отдаю тебе свою душу. Знала, что с этой минуты любовь к тебе будет самым главным чувством в моей жизни. Я видела, что с тобой происходит то же самое. Я слышала твое сердце. Оно стучало так же сильно, как мое. То, что происходило тогда между нами, очень тяжело описать словами. Между этой и прошлой моей жизнью пролегла такая глубокая пропасть. Вот тогда я решила, что я умерла и возродилась совершенной другой. Нам не нужны были ни ласки, ни поцелуи, потому то, что происходило между нами, было сильнее этого: рождалась любовь. Мы оба наблюдали это чудо. Ты даже не знал, как меня зовут. Нас это не интересовало. Мы просто сливались в одно целое, не трогая друг друга. Потом стало жарко, ты укрыл наши головы своей рубашкой, нам казалось, что мы спрятались от всего мира. Ты сказал: