Страница 7 из 45
Покажи мне слова
Во Франкфурте отшумела книжная ярмарка. Ее главным гостем на этот раз была Индия. Индийские музыканты наигрывали возле национального павильона что-то ведическое, индийские повара кормили публику блюдами национальной кухни, индийские политологи рассуждали о сосуществовании в стране разных религий, о национальных и цивилизационных противоречиях. Индийские авторы, понятное дело, читали стихи и прозу. Изредка по-английски, чаще на национальных языках.
Официальных языков в Индии 24, а еще около 120 региональных, в том числе диалекты. К концу ярмарки в немецких издательствах лежали рукописи и книги на урду, панджаби, кашмири, тамили… В достоинства этих текстов немцы поверили на слово: высокое качество книг страны – Почетного гостя подразумевается. Кто и с какой степенью точности все это, однако, теперь переведет, совершенно непонятно. Профессиональных переводчиков с большинства индийских языков на немецкий – единицы. А тем индийцам, которые пишут по-английски (таких тоже немало), это тут же ставится на вид патриотически настроенными соотечественниками: можно ли на языке колониалистов адекватно передать сугубо национальные проблемы населения, живущего где-нибудь в глухой провинции у моря? Именно этому вопросу был посвящен один из семинаров. Он закончился, я побрела между книжных стендов и… застыла.
Навстречу мне шла индийская процессия: в центре медленно ступал пожилой человек в светлом френче с воротником-стоечкой. Его бережно, почти нежно поддерживали под руки несколько сопровождающих. Вслед за ним беззвучно плыла небольшая толпа ярко наряженных женщин, смуглых мужчин в деловых костюмах. Все они неотрывно смотрели на пожилого – не с любопытством, не с уважением – нет, с религиозным почтением. Кто же это? Ну кто поедет из Индии на книжную ярмарку? Наверное, самый главный индийский Поэт? Или Писатель? «Это что же, знаменитый поэт?» – шепчу я человеку в чалме, двигающемуся в толпе. Человек останавливается, смотрит на меня и, точно сбрасывая сон, чуть удивленно качает головой: «Нет, что вы, это… (краткая благоговейная пауза) министр!»
Чтобы народ так уважал своих министров? Не иначе как у него за плечами героическое прошлое. Гонения, борьба за свободу… И я спрашиваю девушек, стоящих здесь же, рядом, за одним из индийских стендов: «Простите, если вопрос бестактный, и все же объясните мне: почему к этому министру относятся с таким уважением?!» Они улыбаются: «Как почему? Потому что он… министр!»
Тут я понимаю, что понять все равно ничего невозможно, что напрасно Веды толкуют нам о всеобщем единстве – его нет и не может быть. И шагаю дальше, меж рядов с книгами на неведомых языках…
Как вдруг вижу свою давнюю знакомую, однокурсницу Таню. Таня приехала во Франкфурт по делам своего российского издательства. «Смотри, что мне подарили», – веселится она. И достает из кармана книжечку, которая называется очень просто: «Point it» («Укажи на это») и сплошь состоит из маленьких фотографий. Сыр, помидоры, коза с козленком, тарелки, гамак, белье на прищепках и внезапно – машина «Волга», стоящая на разбитой глинистой дороге. Это книжка для путешественников, попавших в страну, где никто тебя не понимает. Хочешь вилку, а не китайские палочки, – укажи на фотографию вилки. Заболел – покажи на анатомическом изображении человека, что именно у тебя болит. Жаждешь разыскать в глухом русском лесу хоть какую-нибудь дорогу – доставай книжечку и тычь в нужную картинку. Придумывать под картинки ситуации – особое удовольствие. Мы смеемся. Это уже 12-е издание, с 1992 года таких книжечек по миру распродали больше полутора миллионов. О, светлая радость понимания! О, его простота! Зачем искать переводчиков с панджаби? Надо просто позвать фотографа.
Так верно с умыслом
В свет вышел новый роман Виктора Пелевина «Empire V. Повесть о настоящем сверхчеловеке». Но шум вокруг книги поднялся за месяц до выхода книги: черновой вариант романа выкрали из базы данных издательства «ЭКСМО» и пустили гулять по Интернету. Стартовый пистолет хлопнул – и сладкое безумие началось. Журналисты, пелевинские фаны и просто любопытствующие кинулись вперед: немедленно выяснить детали происшествия, прочитать и обсудить сам текст, почти сразу же исчезнувший с сайтов, еще хорошо бы правдами или неправдами заглянуть в «настоящую» версию тоже, а затем прокричать, захлебываясь от собственной догадливости: «Какой мощный пиар-ход! Да ведь он сам все это подстроил!»
Так или примерно так уже бывало с несколькими предыдущими романами Пелевина: ажиотаж, утечка информации, недоразумения, суетливая беготня. Куда бежите вы? Пелевин это понял первым. Он сразу разгадал, в чье горло сейчас вопьется бушующая толпа; неспроста «Empire V» – история о вампирах. Разгадал – и ускользнул в нору. Ушел в затвор. Живет где-то… кажется, в Италии. Или нет? Интервью, разумеется, не дает. Ну разве что одной какой-нибудь газете по недоразумению или собственному недосмотру. Написал новый рассказ «Интервью писателя Пелевина», а ночью это интервью украли из базы данных…
Из романа в роман Пелевин доказывал как дважды два, что ничего, кроме пиара, корысти и расчета в этом мерзком мире нет. Все потонуло в цинизме. Само собой, вспахивал это поле не он один, в том, что успех, публичность, деньги – основная (часто тщательно скрываемая) цель всякого начинания, убеждали публику и бесчисленные рекламные службы, и СМИ. В построенном этой дружной командой мире кража у знаменитого писателя романа по недоразумению, по русскому пошехонству невозможна. Только он сам и может украсть у себя свой роман и слить его в Сеть. Понятно, что и его картинный затвор – вовсе не жажда оградить пространство для частной жизни, а все тот же пиар. Так не с одним Пелевиным, так со многими публичными людьми.
Стоило Орхану Памуку получить Нобелевскую премию, как тут все и догадались, зачем он так отважно говорил о геноциде армян и вступался за курдов. Разумеется, метил в нобелиаты!
И неважно, что на улицах жгли его книги, рвали портреты, на некоторых книжных магазинах появились таблички «Орхана Памука не продаем», а отдельные оскорбленные соотечественники готовы были забить его камнями. Тогда до Стокгольма дело бы не дошло. Впрочем, как знать, возможно, и в смерти многие разглядели бы особенно сильный пиар-ход. Трагическая гибель (а еще лучше самоубийство) отлично подливает масла в огонь, гипнотизирует и приковывает взгляды. Есенин, Цветаева, Маяковский – вот они, светлые вестники грамотного самопиара.
Все это означает только одно: никто никому не верит. Мы живем в атмосфере тотального недоверия. Нас обманывают. История фальсифицирована. Искренности больше нет. За каждым поступком стоит Истинная Причина. Какая? Сами знаете. На одной известной радиостанции всерьез обсуждают, почему Хиллари Клинтон не развелась с мужем: не хотела портить свою карьеру или действительно его любила? Ты меня правда любишь или это пиар?
Из этой клетки есть выход, и он очевиден: смотреть в корень, плевать на поиск «истинных причин» и изучать только факты. Суть вещей. Какая нам разница, что на самом деле имел в виду Памук и любит ли Хиллари мужа? Пусть это остается в компетенции иных инстанций. Важно, что в Турции нашелся человек, который не побоялся заговорить вслух о том, о чем молчали другие. Хиллари осталась с Биллом. У Пелевина вышел новый роман.