Страница 23 из 45
В поисках золотой телки
«The Телки» – возвращение к интерьерам и темам первого романа Сергея Минаева «Духless»: модные московские клубы, легкие наркотики, футболки из бутиков, мельтешение знаменитых брендов как основной фон и бесконечная тусовка, которая на этот раз входит в сферу профессиональных интересов главного героя, Андрея Миркина. Он светский обозреватель «Одиозного журнала», сам себя в шутку называющий гламур-менеджером.
Этот 27-летний раздолбай пишет колонки, берет интервью, плюет на дедлайны, а заодно пытается продвинуть новое музыкальное направление «гангста-трэш» в лице сколоченного из приятелей бэнда, для которого пишет песни. Но главный предмет гордости героя – двойная жизнь. Андрей встречается одновременно с двумя девушками. Одна, постарше и поумней, – аудитор в крупной компании, другая, помоложе и поглупей, – модель. Андрей постоянно им что-то врет, не подозревая, что во второй половине романа, когда и он сам, и читатели уже совершенно изнемогут от прокрутки одних и тех же кадров (Рита / Лена / пьянка / cдача журнального номера / Лена / Рита), Сергей Минаев поставит на его пути очаровательную Катю, студентку РГГУ, в которую герой влюбится уже по-настоящему, в смысле – почти по-. Перед нами ведь «повесть о ненастоящей любви», как указано в подзаголовке.
В целом в книге есть все, что поможет прочитать ее быстро и скоротать час-другой, например в самолете. Интрига, городская экзотика в виде сквота сатанистов, злободневность отдельных деталей «культуры повседневности» – сайт «Одноклассники. ру», рэп-группа «Кровосток», теракт. В ассортименте и незамысловатые, но иногда удачные шутки: «Плохих ресторанов в Москве нет, что доказывается счетами в них» – и точные наблюдения: «Знаете это чувство? Когда зачеркнешь в ежедневнике какое-нибудь дело, возникает ощущение, словно уже сделал его, правда?» К тому же в финале самых терпеливых ждет приз – неожиданная развязка.
Да, роман страшно затянут, да, образ «гламурного менеджера» разваливается на глазах – он без предупреждения превращается из легкомысленного бонвивана-циника в печального философа и застенчивого романтика, голосом героя «Духless» рассуждающего о смысле жизни; да, чудесная Катя с неправдоподобной стремительностью оказывается… как все. Но упрекать автора во всем этом было бы нелепо. Равно как и морщиться на отсутствие попыток хотя бы слегка обогатить интригу литературным контекстом – положим, срифмовать своего гламур-менеджера с другими отчаянными врунами русской литературы или героями другого времени, хотя бы и Хлестаковым, хотя бы и Печориным (ровесником минаевского героя). А также на никакой язык, незнание смысла слова «англицизм» и то, что проблески искренности, озарявшие «Духless», в «Телках» напрочь исчезли. Нелепо, потому что Сергей Минаев и не ставит перед собой художественных задач. Коммерческие же наверняка будут решены: мода на «гламурную» и ее близнеца – «антигламурную» литературу, самим Минаевым отчасти и введенная, продолжается. И 300-тысячный тираж книги разойдется – без всяких сомнений.
Вместе с тем «The Телки» любопытны не только новыми ноликами, которые появятся на нескольких банковских счетах. Минаев – акын, воспроизводящий то, что видит вокруг. Его новая книга – экспресс-анализ психики молодых российских яппи, их коллективного бессознательного. Автор фиксирует их жизненные принципы, легко исчерпывающиеся рекламными слоганами вроде «Живи легко» или «Позволь себе немного лишнего», коллекционирует их страхи: СПИД, теракты, увольнение, разоблачение. Траектория пути Андрея Миркина проходит как раз через эти точки. Обильный эмпирический материал собран, досье составлено. И хотя подобная литература обречена топтаться в прихожей большого искусства, она и есть та самая плодородная почва, из которой русские Бальзаки (захоти они!) вырастят свои «Утраченные иллюзии», свои настоящие художественные романы.
Сергей Минаев. The Tелки. М.: АСТ, Астрель, 2008.
Человечки с дорожных знаков
Трудно отделаться от ощущения, что Евгений Гришковец написал этот роман на спор. Возможно, на спор с самим собой. Пьесы, два сборника рассказов, повесть и маленький роман смог – слабо теперь большой? Основательный, толстый, как у взрослых. «Да легко!» – отвечает этот небритый человек, делая характерный жест рукой. Садится за стол – и пошло-поехало. 576 страниц, и тираж 50 тысяч экземпляров.
Начнем с достоинств проделанного труда. У романа отличное, цепляющее именно своей простотой название. По его тексту рассыпано немало точных житейских наблюдений. Книга, как и вся проза Гришковца, четко проартикулирована: наполняющие ее рассуждения и диалоги хорошо зазвучали бы со сцены. Прозрачный синтаксис, легкий слог, занимательные микросюжеты – чего ж еще? Да, в общем, немного. Например, редактора, который попросил бы автора притормозить и сократить книжку хотя бы вдвое.
В опубликованном виде роман – сплошная тавтология и кружение на месте. Куда ни двинешься – попадешь туда же, захочешь взлететь – уткнешься в асфальт. Сюжетных кругов, по которым Гришковец направляет читателя, три. Круг номер один. Старшая и любимая подруга главного героя, бизнесмена Миши, покончила жизнь самоубийством. Миша мучительно пытается выяснить, что случилось с милой и симпатичной Юлей, зачем ей было сводить счеты с жизнью. Круг номер два – несколько Мишиных друзей, тоже крайне полезных с точки зрения заполнения страниц. Поскольку с ними можно выпивать и закусывать в ресторанах и ночных клубах, ходить два раза в неделю «на спорт», неутомимо спорить о женщинах, способах расслабиться и настоящей мужской дружбе. Круг третий – работа. И вот тут Гришковец все же добавляет красок в сочиненный им мир цвета асфальта, придумывая своему герою необычную профессию.
Мишина фирма изготавливает дорожные знаки. И сам Миша на очередных посиделках произносит шутливый спич о пользе дорожных знаков, «понятность и даже эмоциональность» которых его «поражает». А еще дорожный знак – результат работы не одного человека, а целой цивилизации и никогда не портит пейзажа.
Примерно по таким же критериям Миша оценивает и окружающих его людей, больше всего любя в них четкость и полезность. Кто-то, как, например, несчастная Юля, нужен ему для того, чтобы его выслушивать и сочувствовать. Кто-то – чтобы согревать его быт. Кто-то – чтобы помогать по работе. Не зря приятней других Мише оказываются те, кто просто «умеет себя вести»: «вот вовремя пришел, сказал все только по делу, улыбнулся, попрощался и ушел, даже раньше намеченного, – значит, приятный и, скорее всего, умный человек».
И автор практически не иронизирует над подобным подходом, потому что, кажется, вполне с ним солидарен. Во всяком случае, своих персонажей он конструирует по тому же принципу: их внутренний мир должен быть не сложнее дорожной схемы, а присутствие в романе исключительно функционально. Оттого-то они так и напоминают человечков на дорожных знаках. И спор оказывается проигран, большая книга получилась, но – вот как у взрослых – нет. Стоп, машина.
Евгений Гришковец. Асфальт. М.: Махаон, 2008.