Страница 1 из 3
Танец
— Мне щекотно, Дана, — сказал Вион и рассмеялся.
— Не вертись ты, — девочка шлепнула его ладонью по боку, — а то весь узор смажешь.
— Не буду.
Вион смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Все руки, ноги, даже лицо, покрывали узоры. Черные, острые переплетающиеся линии делали тело неповторимым. Дана слыла самой искусной рисовальщицей узоров у них в поселении. Еще ее бабушка и прабабушка, прославились своим умением. Оно передавалось из поколения в поколение.
Вион увидел пятнадцатилетнего мальчика, такого же обычного, как и все остальные ребята в поселении, но не все из них умели танцевать. Это умение так же, как умение рисовать узоры, передавалось из поколения в поколение. Особенные, ритуальные танцы. Давным-давно, когда еще не построили завода, не летали над поселением челноки, танцами вызывали духов, разговаривали с ними. Но это было забытое искусство, осталось просто умение танцевать.
Он смотрел на себя в зеркало, и ему нравилось, как блестит краска на загорелой коже, как блестят его глаза, наполненные надеждой на победу в сегодняшнем состязании. Ему всегда нравились узоры. Они словно бы возвращали его тело, его душу к предкам. Туда, так далеко, где еще не было потеряно великое знание общения с духами. От этой мысли на душе становилось как-то тоскливо, а по телу пробегала дрожь.
Вион еще раз осмотрел себя с ног до головы. Все линии выглядели идеальными, один узор переплетался с другим, а потом незаметно превращался в третий. Можно было часами изучать их, петляя по лабиринтам.
Его шорты немного сползли, мальчик поправил их.
— Осторожнее, смажешь, — прошептала Дана.
— Тебе нравится, как я выгляжу? — спросил Вион.
— Ты прямо как с картинки, — ответила девочка и кивнула в сторону полки, где стояли книги.
Вион понял, о какой книге она говорит. История мальчика, жившего много лет назад, который спас поселение от засухи, попросив танцем у духов дождь. В книге напечатали иллюстрацию с его изображением. Эту историю маленькому Виону еще читала мама перед сном. Уже тогда Вион учился искусству танца — сначала его учил дед, потом отец.
Мальчик посмотрел в окно. За ним открывался дивный вид на поселение. Дом Даны находился на холме, поэтому довольно хорошо просматривались почти все дома, поле, пустырь и лес. Все, как на ладони.
К счастью из окошка Вион не увидел вечно гудящего и дымящего завода и посадочной площадки для челноков. Последний месяц они прилетали непрерывно. В основном торговые, но пару раз и военные.
Младшие мальчишки, помнил Вион, бегали пару раз смотреть на военные челноки. Вообще они были редкостью в таких местах. И прилетали за очередным призывом или же привозили отслуживших.
Там, на пустыре, где уже готовили восемь костров, перед самым лесом, сегодня и состоится состязание, думал Вион. Всего через несколько часов решится его судьба. И сейчас события важнее для себя он не видел. Столько времени он готовился к этому.
— Ты знаешь, Дана, мне страшно, — сказал Вион. Он на самом деле сильно переживал.
— Я тебя прекрасно понимаю, — девочка посмотрела на него и отложила в сторону кисть. — Такое ведь бывает один раз.
— Да, один, — вздохнул мальчик.
— Ну, ничего, ты победишь. Я уверена, что ты самый лучший. Мы все будем болеть за тебя. Мама, я, дедушка, бабушка. Все-все.
— Спасибо. Но мне все равно страшно. Я ничего не могу с собой поделать. — Вздохнул Вион.
Соперники у Виона ожидались сильные. Самые лучшие танцоры из этого поселения, их он знал лично. И еще несколько гостей из соседнего. Такие были правила.
На пустыре зажигали семь небольших костров по кругу и один большой — центральный. У четырех из них рассаживались гости. Семьи старейшин из соседнего поселения и сами старейшины. А у трех оставшихся — старейшины принимающего поселения. В этот раз состязание проходило на территории Виона.
Последний раз его проводили, когда Вион еще ходил пешком под стол. События такого рода считались очень важными, а победитель поощрялся всяческими благами и уважением, но не только. Победитель отправлялся на дальнейшее обучение в гильдию танцоров при короле. А это означало хорошее будущее, хорошее жалование. Но Виону не это казалось главным. Ему хотелось доказать и себе и остальным, что в ремесле, которому научили его предки, которое он безумно любит, он лучший.
— Готово, Вион, — Дана улыбнулась и отошла в сторону.
Вион раскинул руки в стороны и закружился перед зеркалом, выворачивая шею, пытаясь разглядеть, каковы узоры на спине.
— Спасибо, Дана, наверное, у меня будут самые лучший рисунок из всех. — Вион чмокнул ее в щеку. Девочка покраснела и хотела, было, что-то сказать, но Вион уже выбежал из комнаты. Он несся вниз по лестнице.
Девочка выглянула в окно как раз в тот момент, когда Вион выбегал со двора. Танцор помахал ей рукой и, недолго подумав, послал воздушный поцелуй, чем вогнал Дану в еще большую краску.
— Мы придем болеть за тебя, — крикнула она вслед.
Но он уже не слышал.
Вион бежал по вымощенной камнем дорожке в сторону поля. Из окошек высовывались ребята и кричали что-то ему вслед. А пара младших мальчишек, беззаботно копавшихся в куче песка у дороги, увязались следом.
Он бежал на пустырь и не знал, что его там ждет. Победа или поражение. Если победа — то тогда он будет самым счастливым мальчишкой на свете, если поражение — то придется крепиться и встретить его с честью.
Не больше пятнадцати минут у него потребовалось, чтобы добраться до пустыря. Там уже собралось много народа. У семи костров расселись старейшины с семьями, а шесть ребят с узорами на теле стояли в стороне, о чем-то перешептываясь.
Вион не опоздал. Его встретили радостными возгласами. Кто-то удивлялся красоте узоров на его теле. Кто-то наоборот говорил, что они нарисованы неумело — это, скорее всего, были те, кто пришел болеть за его соперников. Но после того, как в толпе кто-то проговорился, что узоры рисовала Дана, все плохие отзывы стихли. Ее уважали и знали, что лучше нее никто не нарисует.
Мальчик подошел к остальным участникам. Там, среди них, он увидел своего друга Митоша. Они с ним дружили с самых пеленок. Вион знал, что Митош тоже будет участвовать и видел в нем серьезного противника. Часто они тренировались вместе. И иногда Вион замечал, что Митош гораздо лучше его усваивал технику, но, в основном, в изучении друзья шли наравне.
— Привет, — сказал Вион ему.
— Привет, — обрадовался Митош.
— Ну, как? Волнуешься?
— Есть немного. Не мудрено, судьба решается.
— И, самое главное, что мы до самого последнего момента не знаем, кто из нас лучший.
Митош отвел Виона в сторону.
— Посмотри на них, — сказал он Виону, — если ты видел, как я танцую, то ты не видел, как танцуют они. По-моему, серьезные ребята.
Митош говорил про участников из соседнего поселения. Никого из них Вион, естественно, не знал.
Третьим участником из их поселения был Сер. Ни Митош, ни Вион не любили его. Он, вечно грубый и задиристый, всегда издевался над ними в школе, подшучивал. Вион надеялся, что Сера не возьмут на состязание. Ведь совсем скоро ему исполнялось семнадцать. А у состязания стояло возрастное ограничение в шестнадцать лет. Старше этого возраста никого не принимали в королевскую гильдию танцоров. Но, надежды не оправдались.
— Смотри, как Сера раскрасили, — засмеялся Митош. Он всегда был веселым мальчуганом и во всех, казалось бы, самых обычных вещах, вечно находил что-то смешное. Вион, часто впадавший в депрессии по любому поводу, завидовал другу. Хотелось ему быть таким же веселым и беззаботным, но не получалось.
— Да, оригинально, — улыбнулся Вион. Ему тоже захотелось засмеяться, чтобы снять с себя напряжение, которое возрастало все больше и больше с каждой минутой, но не получалось. Максимум, что он мог сейчас — выдавить из себя слабую неяркую улыбку.