Страница 9 из 9
– О-о!
Я вернулся и опять сел на стул.
Она снова взглянула на карточку.
– Вы Дональд Лэм?
– Да.
Она на минуту задумалась, потом сказала:
– У вас есть при себе какое-нибудь удостоверение личности?
Я показал ей водительские права и удостоверение частного детектива.
– Я принимала ванну, – сказала она.
– Я догадался.
– Я вижу, вас не нужно уговаривать, чтобы вы чувствовали себя как дома. Вы со всеми клиентами обращаетесь так уверенно?
– Я постучал. Вы не ответили.
– Я не запирала дверь. Ждала подругу. И подумала, что вы – это она.
– Вы считаете, что я должен был вернуться в холл и оттуда выкрикивать свое имя и профессию?
– Нет, – сказала она. – Конечно, нет. Ну ладно. Пойду оденусь.
По-видимому, спальня находилась за ванной комнатой, потому что она прошла через ванную, плотно притворив за собой дверь, и я услышал, как щелкнула задвижка. Она доверяла мне точно так же, как канарейка доверяет кошке.
Через пятнадцать минут она вернулась. Берта Кул была права. Она была очень симпатичная с виду. Приятные черты лица, живые черные глаза, искрящиеся юмором, волосы такие черные, что при определенном освещении отливали синевой, и очень, очень стройная фигура.
Она была хладнокровна, добродетельна и спокойна. Усевшись, она спросила:
– Ну, что вам удалось выяснить? Надеюсь, вы расскажете мне?
– Сначала я хотел бы прояснить кое-какие детали, – сказал я.
– Я дала миссис Кул всю необходимую информацию.
– Может, вы и дали, но она ее не записала.
– Не может быть! Она сидела напротив меня с карандашом в руках и записывала каждое мое слово.
– Берту Кул, – сказал я, – интересуют только деньги, а писала она одно и то же – сумму гонорара, которую вы нам заплатили.
Клэр Бушнелл расхохоталась.
– Сначала расскажите мне кое-что о своей тетушке, – сказал я. – Ее зовут Амелия Джаспер, так? И она живет в доме номер 226 по Корреандер-стрит, так? И вы ее единственная родственница?
– Да. Верно.
– Ну а что еще?
– А что вы хотите узнать?
– Все.
Она задумалась ненадолго, внимательно на меня посмотрела, как бы пытаясь решить, что же мне можно рассказать, затем сказала:
– Мой дядя умер несколько лет назад и, вероятно, оставил тете немного денег. Никто не знает сколько.
Я сидел и молча слушал. Она говорила, осторожно подбирая слова, и я знал, что она очень старается не проговориться.
– Моей тете, – начала она, – пятьдесят два года. Мне кажется, что она стала непомерно тщеславной за последние несколько лет. Она выглядит очень молодо, это верно. Но когда дело касается ее возраста, она временами становится невыносимо глупой и часто впадает в крайности. В последнее время у нее появилась странная страсть – она предлагает окружающим угадать свой возраст. Стоит вам дать ей сорок пять лет – она тут же нахмурится сурово; если вы дадите ей сорок – улыбнется, ну а если тридцать семь – засияет от удовольствия, заулыбается жеманно и обязательно скажет: «Нет, вы никогда не догадаетесь! В действительности мне сорок один год».
– Какого цвета волосы? – спросил я.
– Красит хной.
– Характер?
– Застенчива.
– Другими словами, вы опасаетесь, что у визитера могут быть честные намерения? – сказал я и посмотрел на нее испытующе.
– Совершенно верно, – ответила она, не отводя глаз.
– Какие у вас с тетушкой отношения? Дружеские?
– Я не хочу, чтобы вы заблуждались на этот счет, – сказала она. – Представьте, что вам пятьдесят два, а вы хотите, чтобы люди думали, что вам тридцать пять, и у вас есть молодая племянница, которой... как по-вашему, сколько мне лет?
Я окинул ее долгим, внимательным, оценивающим взглядом и сказал:
– Тридцать восемь.
Ее глаза вспыхнули гневом, но через секунду она опомнилась и расхохоталась.
– Мне двадцать четыре.
– Но после лекции, которую вы мне здесь прочли... – неуверенно начал я.
– Боже мой! Неужели я действительно так старо выгляжу?
– Ну что вы! Я, признаться, думал, что вам семнадцать, но после того, как вы мне объяснили все про женскую психологию, я подумал...
– Идите вы к черту! – перебила она.
Я смолчал.
– Так или иначе, – сказала она после минутного молчания, – вы вполне можете составить мнение о тете Амелии. Она ко мне расположена дружески, но предпочитает видеться в отсутствие мужчин, особенно с тех пор, как появился этот человек. Тетушка довольно прозрачно мне намекнула, что я должна позвонить, прежде чем прийти. Короче говоря, она хочет быть уверена, что я не появлюсь неожиданно, как раз в то время, когда у нее будет этот черноволосый господин с красивым профилем.
– А вы с ним когда-нибудь встречались?
– Однажды. И тетушка так быстро избавилась от меня, что это даже меня позабавило.
– Она вас познакомила?
– Не говорите глупостей!
– Так, значит, вы с ним не знакомы?
– Нет.
– Как вы думаете, он узнает вас, если увидит?
– Да.
– Он видел вас всего несколько минут?
– Несколько секунд.
– Всего?
– Да.
– Но он, конечно, успел осмотреть вас с ног до головы?
– Его взгляд прожег дыры в моем платье.
– Вот такой он?
– Думаю, что такой. Во всяком случае, глаза такие.
– Что ему нужно от вашей тетушки, как вы думаете?
– Думаю, что он продает ей что-то.
– Да, вы говорили Берте Кул, что он пытается ей продать какой-то товар.
– Значит, вы знаете. Зачем же вы спрашиваете?
– Вы, конечно, не против, чтобы он ее немного надул на этой сделке?
– Мистер Лэм, если бы этот человек захотел надуть тетушку Амелию на каких-нибудь двадцать-тридцать тысяч долларов, то я... уверяю вас, я бы рассказала ему все, что знаю о ее характере и привычках, чтобы облегчить ему эту работу. Но мне кажется, на эту сумму он ее уже надул. Боюсь, что теперь он пытается всучить ей товар гораздо менее ценный, но обойдется он ей гораздо дороже.
– Вы полагаете, что он пытается продать себя?
– Да.
– Вы думаете, она может еще раз выйти замуж?
– Думаю, что да. При соответствующих обстоятельствах, разумеется. Она, видите ли, эта ее страсть... она совершенно помешалась на лести... и это переходит границы... Ну, мне не хочется говорить об этом, но...
– Ну и не надо говорить, – оказал я.
– Вы что-нибудь выяснили? – спросила она.
– Я установил за ним наблюдение.
– Кто он? Где он живет?
– Его зовут Томас Дэрхэм, он останавливался в гостинице «Вестчестер Армз». Вчера поздно ночью он съехал.
– Съехал?!
– Да.
– А куда он уехал?
– Не знаю.
– Тоже мне детектив! – возмутилась она.
– Минутку, – сказал я, – я получил инструкцию – установить наблюдение и выяснить личность, что я и сделал. Вы же не заказывали почасовую слежку, например, на двадцать четыре часа и не заплатили за это.
– Но я хотела бы получить еще кое-какие сведения.
– Получите, – сказал я ей. – Я как раз сейчас над этим работаю.
– Почему он съехал?
– Не знаю. Но намерен выяснить. А для того, чтобы выяснить, мне нужно немножко больше информации.
– Ну так идите добывайте.
– Я хочу добыть ее здесь.
– Что вас интересует?
– Давайте начнем с вас. Вы были замужем?
– Да.
– Что произошло с семейным кораблем?
– Разбился о скалы.
– Кто он?
– Некий мистер Бушнелл, – сказала она. – Некий Джеймс Бушнелл, Джимми, ненаглядный сыночек миссис Бушнелл, знаете такого?
– О да, – подхватил я. – Джимми, старина Джимми, как же, как же, знаю. А что случилось с Джимми?
– Всего понемножку.
– И давно вы одна?
– Год.
– Живете на алименты?
– Так я вам все и выложила.
– Я просто спросил.
– А я просто ответила.
– Вы зависите от своей тетки материально?
– Нет.
– Но вы ее единственная наследница?
– Если она неожиданно умрет, то да. Но, конечно, пока она жива, она имеет право распорядиться своей собственностью как ей вздумается.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.