Страница 6 из 7
– Между твоей болтовней и возвращением украденных вещей тоже огромное расстояние, – съязвила Берта.
– Какой-нибудь флаг у него был? – спросил я. – Флаг клуба приключений или что-нибудь в этом роде?
– О, конечно, – подтвердила Берта. – Без этого не обходится. Они снимают на кинопленку, как молодец втыкает флагшток в землю, а затем – как он там развевается, и некоторые считают это важной церемонией.
– И потом забирают его?
– Забирают.
– Кто эти некоторые? Ты знаешь?
– Черт побери, нет. Кто-то из олухов, вылизывающих крокеттовский зад. Он глава одного проклятого клуба.
Я поднялся, потянулся, зевнул и сказал Берте:
– Ладно, беру эту неразбериху на себя. Тебе не по душе мое предложение насчет объявления в газете, не так ли?
– Убирайся! – рявкнула она. – Не то я начну швырять в тебя чем попало.
Я вышел из конторы попить кофе и купил утреннюю газету. Мелвин Отис Олни, специалист по связям с общественностью, знал свое дело. Веселая вечеринка с танцами была описана в обычном стиле и проиллюстрирована фотографиями Дина Крокетта-второго, поставившего ногу на грудную клетку великолепного редкого животного, а также втыкающего в землю древко флага Международного клуба доброй воли, который, кажется, был организован с целью содействовать международной дружбе через распространение знаний об обычаях, общественном развитии и культурных ценностях разных народов и рас.
Я вернулся в свой кабинет и спросил Элси:
– Что ты знаешь о нашем архивариусе?
– О Еве Эннис? Немного.
– Она давно у нас работает?
– Около шести недель.
– Как реагирует на Берту?
– Ужасается.
– Как относится ко мне?
– А ты сам определить не можешь? В конце концов, – произнесла она с достоинством, – я секретарь, а не сводня.
– Запомни, – сказал я, – это бизнес.
– Могу вообразить! – фыркнула она презрительно.
– Пригласи ее сюда, – велел я Элси, – и держи ушки на макушке. Можешь участвовать в беседе.
Она посмотрела на меня с любопытством:
– К чему все это?
– Приведи ее сюда – и узнаешь. Я ее не напугаю, как думаешь?
– Думаю, что нет.
– Ну так приведи.
Элси вышла и скоро вернулась с Евой Эннис.
Я осмотрел ее довольно внимательно. Гибкая, с хорошей фигурой, сознающая свою сексуальную привлекательность и скрывающая это под притворно-застенчивым выражением лица. Одета в облегающий свитер с высоким воротником, жакет и юбку.
– Вы хотели меня видеть, мистер Лэм?
– Присядьте, Ева, – пригласил я. – Я хочу поговорить с вами.
Она завлекательно улыбнулась, выставила бюст, затем посмотрела на Элси.
– Присядьте и вы, Элси, – сказал я. – Я хочу узнать кое-что об интимной жизни Евы, а на такой случай нужна дуэнья.
Ева вроде бы пыталась что-то сообразить, но не сумела и ляпнула не подумав:
– И представить себе не могла, что девичью любовную жизнь можно открывать без дуэньи.
Я кивнул, будто принял это замечание за воплощение здравого смысла, и сказал:
– Я пытаюсь связаться с фотографом, который был тут на днях. Хочу предложить ему кое-какую работу.
– О, Лионель, – оживилась она и добавила: – Лионель Палмер.
– Вы что-нибудь о нем знаете?
– Разумеется, мистер Лэм. Но я познакомилась с ним только позавчера.
– Я спросил не об этом, – пояснил я. – Я спросил, что вы о нем знаете?
– Он милый.
– Чем он занимается?
– Фотографирует.
– Он рассказывал вам о своих занятиях?
– О да. Он путешествовал с мистером Крокеттом, чтобы превосходными снимками вести фотолетопись путешествия. Он делал цветные слайды, чтобы их потом проецировали на экран. И использовали в фоторекламе. Делал также цветную киносъемку и черно-белые снимки. Так что имеется превосходный фоторепортаж обо всех путешествиях в трех видах: на цветных слайдах, черно-белых фотографиях и цветной кинопленке.
– Почему понадобилось такое разнообразие?
– На лекциях мистер Крокетт показывает цветные слайды, в газеты дает черно-белые снимки, а на приемах вроде вчерашнего демонстрирует цветные кинофильмы.
– Вы были на приеме прошлым вечером?
Она скривила гримаску и сказала:
– Нет, – коротко и резко.
– Почему нет? – поинтересовался я. – Как я понял, вчера вы ушли отсюда с Лионелем.
– Кто вам это сказал?
– Полно, полно, Ева, – успокоил я. – Не надо смущаться. Вы же знаете, я детектив. Я видел, как он, закончив фотографировать, вытащил блокнот и записал номер вашего телефона.
– Мой адрес, – уточнила она. – Он обещал отпечатать для меня снимок.
– А он не мог послать его почтой в агентство?
– Я хотела, чтобы его доставили мне на дом.
– Ну и доставили?
– Я получила его сегодня утром.
Я усмехнулся:
– Почта приходит после полудня. Вы, наверное, пользуетесь специальной доставкой.
Ее глаза сверкнули.
– В этом есть что-нибудь плохое?
– Ровно ничего плохого, – успокоил я. – Но мы говорили о Лионеле. Не надо стесняться. Вчера вечером вы ушли с ним и сегодня вечером тоже с ним уйдете.
– Вчера вечером я не с ним ушла, – сказала она. – Мы собирались пойти вместе на этот прием. Он... он хотел устроить так, чтобы я смогла туда проскользнуть и увидеть снимки, а потом, прежде чем он проводит меня домой, мы бы зашли куда-нибудь поесть яичницы с ветчиной. Но они там устроили бедлам, и он не смог уйти, и я не позволила ему даже попытаться провести меня тайком, потому что... ну, вы знаете, кто дежурил у лифта.
– Вот так-то лучше, – одобрил я. – Вы не собираетесь назначить Лионелю свидание?
– Свидание?.. – произнесла она многозначительно.
– Не будет ли слишком бесцеремонной просьба кое-что разузнать и завтра утром рассказать мне об этом?
– А что вам нужно узнать?
– Кое-что о вашем приятеле. Чем он вообще занимается и много ли снимков сделал прошлой ночью на этой развеселой вечеринке с танцами? Мне понадобятся отпечатки всех снятых там фотографий.
– Зачем?
– Мы работаем на мистера Крокетта. Я могу получить их у него самого, но предпочитаю иметь дело с фотографом. Не люблю обсуждать с клиентами свои методы розыска. Все, чего я хочу, – это провернуть дело, предъявить клиенту результаты и получить чек.
Она немного поколебалась, почертила кончиком указательного пальчика какой-то узор на юбке, туго обтянувшей скрещенные ноги.
– Ну как? – спросил я.
– Ладно, – согласилась она.
– Превосходно, – одобрил я.
– Что-нибудь еще?
– Ничего.
Она поднялась с кресла и направилась к двери, но остановилась:
– Поймите, мистер Лэм, я не хочу быть подсадной уткой. Я готова помочь во всем, если дело честное, но я никогда не вставала поперек дороги другу и не собираюсь этого делать.
– Никто и не предлагает вам этого, – заверил я.
– Благодарю вас, – произнесла она и удалилась.
Элси Бранд посмотрела на меня:
– Я полагаю, ты знаешь, что делаешь?
– Нет еще, – признался я. – Тыкаюсь вокруг, пытаясь отыскать правильное направление.
– Хорошо, посмотрим на эту красотку. Я не знаю ничего, кроме конторских сплетен, но, говорят, на последнем месте работы с ней, правда давно, произошла какая-то некрасивая история.
– Спасибо за частную информацию, – поблагодарил я.
Ее глаза сверкнули.
– Это не частная информация. Это предупреждение.
Глава 5
Отыскав в телефонной книге координаты Международного клуба доброй воли, я выписал адрес и взял такси. Я ожидал найти нечто вроде окошечка в стене, где секретарь с неполным рабочим днем получает почту, и был весьма удивлен, обнаружив роскошную контору, позади которой находились клубная комната и библиотека. Администратор вышел ко мне, радостно протянув руку.
– Лэм, – отрекомендовался я, пожимая ее. – Нельзя ли побольше узнать о вашем клубе? Я писатель. Хочу состряпать о нем статью.
– Карл Экс Бедфорд, – представился приятный джентльмен, – секретарь и директор клуба. Буду рад сделать для вас, мистер Лэм, все, что смогу. Видите ли, мы немного идеалисты и полагаем, что наши намерения очень и очень важны.