Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 52

Ты из Европы? - Продолжил я диалог семеня за нею, подпрыгивая и постоянно ме-няя шаг, стараясь попасть в ногу. - Там похожие имена.

Я из мамы. - Отсекла все мои попытки сблизиться девочка. Хмуро шагала еще не-сколько секунд затем остановилась как вкопанная и я едва не сбил ее с ног.

Тебе туда - Она показала мне рукой на дверной проем в котором можно было рас-смотреть край невысокого стола заставленного кушаньями. От голода скрутило желудок. Умопомрачительные запахи наполнили рот тягучей слюной. Я увидел Грема развалившего-ся в глубоком кресле, тянущего с наслаждением не разбавленное вино из стеклянного кубка. Перед ним спиной ко мне сидела белокурая женщина с высоко поднятой прической. Стройной шеей. Изумительной линией плеч. Я задохнулся от предощущения встречи. Сердце заколотилось бешено. Я двинулся в дверь, но вдруг жестокая боль в ступне остано-вила меня и едва не растянулся на пороге.

Прошу прощения, господин… - Злорадно прошипела девочка стаскивая с моих паль-цев здоровенный кирпич. - Это получилось случайно. - Она покраснев от натуги, приподняла его и состроив испуганную рожицу, уронила на ногу снова - Прошу прощения, мой господин. Я еще ребенок и не могу таскать такие тяжести. - Боль была нестерпимой и мне захотелось придушить хулиганку. Я протянул дрожащие от нетерпения руки к тонкой шейке, но ребенок отошел на пару шагов выпрямился и улыбаясь произнес.

– Я стою дорого, мой господин. Готов ли ты отдать за меня свой меч, доспехи и тру-дится на полях хозяина еще три года? - Я призадумался. Три года это действительно много. Если бы только за доспехи… Погрозив на всякий случай девчонке кулаком, я осторожно привстал на ногу. Боль утихала. Девочка не делала больше попыток убить меня камнями и я медленно двинулся к дверям.

Ты все равно ее не получишь! - Крикнула вдруг Аната и бросилась на утек. Что она имела в виду я не понял.

Я вошел в столовую и встал так, чтобы Грем меня заметил.

О-о-о-о!!! - Радостно изумился он видя меня преобразившимся, чистым, благо-ухающим какими то терпкими растениями, переодетого в привычную для жителей этих мест одежду. Он встал с кресла подошел ко мне и взяв под локоть, как дорогого гостя подвел к красивому стулу сплетенному из тонкой лозы.

Садись, ешь, пей, отдыхай. Наслаждайся, в общем. - Грем плюхнулся в кресло и по-тянулся своим кубком к моему в который прислуга уже успела налить вина.

Гремлин. - Раздался голос его жены. Грем вздрогнул плеснул алым на белую ска-терть. - Да, дорогая?

Может ты представишь нас? - Я осторожно повернулся и встретился взглядом с мо-лодой женщиной. Я не видел Ру Пенорожденной и поэтому разглядывал ее с нескрываемым интересом. Высокая прическа, соколиный разлет бровей. Взгляд внимательный без смуще-ния. Глаза янтарные как у кошки. Красавица, вне сомнений, но холодок, которым от нее веяло гасил преждевременную приязнь. Я искал в крупных чертах ее лица знакомую хруп-кость Ру и не находил. Пока не находил.

Э-э-э-э… - Обозначил свое присутствие Грем. - Я Вам не мешаю?

Так ты представишь меня этому молодому человеку? - Не отрывая взгляда произ-несла Пенорожденная.

Солдат, это то моя жена. Дорогая, это тот спутник, о котором я писал тебе в письме. - Скороговоркой отчеканил Грем, привстал стукнулся своим кубком о мой бокал и с чувст-вом исполненного долга уселся обратно в кресло. Мы с Пенорожденной продолжали изучать друг-друга. Грем кашлянул осторожно, и когда я не отреагировал, надавил мне на пальцы ступни под столом. Надавил на пальцы минуту назад ободранные кирпичом, кото-рый бросила мне под ноги маленькая хулиганка во дворе. В эту секунду я пожелал Грему самой страшной, самой мучительной, самой изощренной казни, которую привел бы в ис-полнение лично и с огромным удовольствием. Я натянуто улыбаясь и стараясь задавить рвущийся наружу вопль, оторвал взгляд от хозяйки и посмотрел в испуганные глаза Грема. Похоже, Грем уловил некоторое мое беспокойство по поводу того, что он совершил. Я взял свой бокал и медленно придвинул его к кубку легионера. - Доброго тебе здоровья, солдат. - Я набрал вино в рот и с усилием протолкнул в пищевод. Дождался когда оно разольется в желудке и позволит мне расслабить мышцы лица.

И тебе доброго здоровья - Отозвался Грем эхом и торопливо осушил свой бокал.

Я рада, что ты вернулся с гостем - Обратилась к нему жена. - По крайней мере, мне будет не так скучно. Но, почему этот мужчина не назвал своего имени? Я хочу подробнее рассмотреть черты его лица. - Грем пожал плечами. - Не назвал и не назвал. Так ему захотелось, дорогая. - Пенорожденная снова уперлась в меня взглядом.

Вы здесь инкогнито? - Я отрицательно покачал головой. Имени Хранителю я не на-звал и поэтому почти не опасался, что Пенорожденная сможет узнать меня. Я был Мастером пока лишь для себя самого.



Ваш муж порекомендовал мне наняться в охрану к наместнику. - Я посмотрел с хит-рецой на Грема - Он кое что знает о моих способностях. - Грем смиренно потупился. - Возможно ему я открою свое имя. А пока, можете придумать мне имя сами.

Не люблю слепых имен - Скривилась Пенорожденная. - Никогда не угадаешь ис-тинной личины в Перевоплощении.

Дорогая, зачем говорить об этом моему товарищу. - Вмешался Грем - Он скрасил мне тяжелую дорогу и показал себя настоящим другом.

Ну и что? - Выстрелила в него гневным взглядом Пенорожденная - От тех кто носит слепые имена всегда одни только неприятности. - Грем почесал бровь

Ну так придумай имя в котором не было бы никаких неприятностей.

Вот ты и придумай! - Рявкнула женщина. Я поморщился. Столь явно негативного к себе отношения я не ожидал. Грем помолчал секунду, соображая. Повеселел взглядом, вероятно вино уже добралось до головы, спросил игриво свою жену.

Дорогая, а о каких таких неприятностях ты говорила? - Он скосил на меня глаза и подмигнул. Пенорожденная вспыхнув отвернулась.

Хам… - Грем захохотал.

О! Женщины! Ты слишком хорошего мнения о себе, дорогая. Разумеется, ты привле-кательна, но этот человек монах. Он прожил четыре года в монастыре и совершенно забыл о существовании женского пола. Я думаю, что он не будет ломиться к тебе в спальню для того, чтобы завладеть твоим телом.

Хорошо - Кивнула Пенорожденная примирительно - Пусть будет Монах. - Грем на-лил себе еще вина. Вытянул кубок над столом и громогласно объявил - Нарекаем имя тебе Монах. От сего дня и до дня в который ты объявишь Хранителю свое истинное имя. - Я согласно кивнул. - Аминь. Монах так Монах. Мне хоть горшком лишь бы не в печку. - Я потрогал стремительно лысеющую макушку. - Только золотой тоги не хватало и пятнышек на темени. А так - полный комплект. Ну да ладно…

Я поднял свой бокал, ловя в стекле непривычное отражение. Устроило меня почти все, только уши казались на бритой голове чрезмерно оттопыренными. - За Монаха - про-изнес я пафосно и опрокинул в себя пахучую жидкость.

Пенорожденная, похоже, потеряла ко мне всяческий интерес. Она пила, ела, шути-ла, смеялась, но за весь ужин не произнесла в мой адрес ни одного слова, не бросила ни взгляда. Грем периодически смотрел на меня виновато и пожимал плечами. Я успокаивая, кивал ему - Все хорошо. - Он вздыхал с облегчением и продолжал слушать щебетание своей супруги.

Наконец, насытившись и выпив достаточное количество вина для того, чтобы не об-ращать внимания на явное игнорирование моей персоны Пенорожденной, я выбрался из-за стола и двинулся к дверям. Рванувшегося было за мной Грема, я остановил взмахом руки, давая понять, что справлюсь сам.

Я вышел во двор и поднял глаза к небу. Вечерело. Солнце уже завалилось спать и только его край, золотым пояском торчал из-за скал. В дверной проем столовой нырнул кто то из челяди с чадящим факелом для того, чтобы зажечь светильники.

Я неприкаянно прошелся до ворот, затем вернулся обратно. Пошел вдоль стены до-ма Гремлина, решив рассмотреть строение со всех сторон.

А я тебя едва узнала. - Я вздрогнул от неожиданности. Повернулся на голос. Хули-ганка, которая едва не прикончила меня днем смотрела на меня с интересом и похоже желала мне новой еще более мучительной смерти.