Страница 329 из 456
«Он, Хрущёв, был согласен со Сталиным, что Крым, который к концу войны против Гитлера оставался без населения, не должен стать центром еврейской колонизации, так как в случае войны он превратился бы в плацдарм против Советского Союза».
И здесь стоит отметить, что покинувшие в 1922 г. русские философы: С. Булгаков, Н. Бердяев и Л.Карсавин после долгих раздумий о причине своего изгнания со своей Родины — России и осмысления роли евреев в истории России, написали в период Второй мировой войны несколько произведений на эту тему.
Все трое прошли в этом вопросе одинаковую эволюцию во взглядах и все трое допустили одинаковые ошибки-иллюзии, ибо в каждом из них с одной стороны — логически рассуждал философ, анализируя события действительности, а с другой стороны — каждый был верующим, православным, и как христианин понимал, что без еврейского Ветхого Завета Христианской Библии не существует, а в Новом Завете — новый Бог, его родители, родственники и сотоварищи — все евреи…
Из этой коллизии было трудно выйти: как русские патриоты они понимали трагическую роль евреев в истории России, а как верующие, христиане — им трудно было критиковать евреев. И каждый предлагал свой выход-оправдание из создавшейся ситуации.
«Духовное лицо еврейства в русском большевизме отнюдь не являет собой лика Израиля, ни ветхо -, ни новозаветного… Это есть в самом Израиле состояние ужасающего духовного кризиса, сопровождаемого к тому же озверением» — утверждал С.Булгаков, пытаясь объяснить, что древние евреи были хорошие, а в озверении современных виноват духовный кризис.
«Христианство без иудо-христианства себя до конца не осуществляет, остаётся неполным» — объяснял с одной стороны С. Булгаков (1942 г., очерк «Христианство без Израиля») и — «При всём противлении влиянию отпавшего от веры еврейства, для христиан остаётся законом непреложное религиозное признание и почитание во Израиле его даров и избрания… Последнее же требует от христиан обуздания и борьбы со страстями антисемитизма…», ибо —
«С одной стороны он (Израиль) является гонимым именно со стороны христианских народов, причём это гонение время от времени принимает жестокие и бурные формы — преследования и ненависть до истребления, таковы еврейские погромы данные до сего дня, а с другой стороны, он сам остаётся явным или тайным гонителем Христа и христианства, до прямого и любого преследования его, как в России» (Очерк — «Судьбы мира, грядущее, еврейский вопрос»).
«Поскольку Христос явился в нём (в иудейском народе), — он был народом Божиим, но после отвержения Христа он перестал быть народом Божьим» — выстраивал свою логику Н. Бердяев («Смысл истории»). «Единственный серьёзный расизм, существовавший в истории, есть расизм еврейский. — продолжал рассуждать Н. Бердяев — Соединение религии с кровью и национальностью, вера в избранность народа, охранение чистоты расы, — всё это древнееврейского происхождения, внесено евреями. Не знаю, замечают ли германские расисты, что они подражают евреям»,
«И отношение к еврейству является внутренним испытанием для христианского духа, потому что как податливость и слабость христиан, отдающая их во власть еврейского духа, так и расовый антисемитизм одинаково не выдерживают этого испытания. Антисемитизм не понимает всей религиозной серьёзности еврейского вопроса…».
От современных еврейских идеологов Н. Бердяеву досталось — о еврейском расизме они не стали рассуждать, «пропустили мимо ушей», а за то, что Н. Бердяев лишил евреев главного преимущества и превосходства (по мнению евреев) — их исключительной избранности — они ему не простили, Г.Монди: «антисемизм есть явление нехристианское, есть явление внутренне чуждое христианству»,
«Кто же по Бердяеву несёт мировоззренческую ответственность в современном мире за антисемитизм как таковой? Ответ потрясающий по своему бесстыдству — в антисемитизме виноваты прежде всего сами евреи… Трудно представить, чтобы великий русский философ столь откровенно опускался до дикого национализма…».
Г.Монди «забыла», что выдающийся русский философ «дикий нацист» Н. Бердяев был изгнан со своей Родины евреями захватившими в ней власть. По мнению Г.Монди — позиция Н. Бердяева — это уже продолжение традиционной линии русской философии, поэтому досталось и В. Соловьёву, который предполагал-мечтал, как некогда немецкие философы XIX века, что единственный выход из проблемы конфликтности евреев — это переход их в христианство. Г. Монди:
«И самое ужасное то, что подход Бердяева к решению еврейского вопроса не является в рамках русской философии чем-то исключительным, скорее — нормой. Во многом бердяевский подход предвосхитил ПАТРИАРХ Вл. Соловьёв…
Принято вспоминать о смелых выступлениях Вл.Соловьёва против еврейских погромов, но при этом, как правило, не берётся в расчёт, что он осуждал методы, но не цель.
Осуждая погромы, Вл. Соловьёв одновременно развернул идею о растворении народа Израиля в христианстве… апостол Павел говорил, что весь Израиль спасется.
И вот Владимир Соловьёв в конце 19 — начале 20 гг. придумывает такое спасение, которое неминуемо должно привести к исчезновению Израиля. Спасение тут, действительно, есть, но только для христианства… Такова та почва, на которой был взращён бердяевский МИРНЫЙ ФАШИЗМ… Бердяев сформулировал давно зревшую в недрах русской мысли программу МИРНОГО ФАШИЗМА…
Все построение, которое наметил Вл.Соловьёв, а затем развернул Бердяев, не осуществлено и неосуществимо. Сам народ Израиля, и это естественно, не пойдёт на то добровольное духовное самоуничтожение, на то растворение его во враждебной стихии, которое придумал Вл. Соловьёв о его последователи. МИРНЫЙ ФАШИЗМ невозможен. Необходимо или насильственное истребление неугодного народа, а оно все-таки для христианина неприемлемо, или же остаётся одно — жить вместе с неисчезаемым народом Израиля.
Так думал Василий Розанов, когда фашизма не было и в помине, но когда его будущий идеолог Альфред Розенберг уже вполне дышал воздухом Российской империи».
Как видим — по мнению еврейского идеолога — русские философы не только сами фашисты, но и «отцы» немецкого фашизма…
А теперь послушаем логику ещё одного «запутавшегося» русского мыслителя — Л.П.Карсавина (1882–1952 гг., произведение — «Россия и евреи»)—
«Он — исконный и вечный враг Православия. Но нам сказано: «любите врагов наших», и у нас нет и не должно быть другого средства борьбы с ним, кроме любви. А любовь не внутреннее чувство, не бездеятельное прекраснодушие, а вовне проявляющаяся действенная сила.
Признак истинной любви в том, что она активна и плодоносна, в том, что она бескорыстно стремится к благу любимого. В чём же благо еврейского народа, как не в обращении его ко Христу? Православие стремится к тому, чтобы еврейский народ обратился в Православие, но свободно и себя сохраняя. Идеалом Православия должен быть, по моему разумению, еврейский народ, как православная еврейская церковь…» — за эти взгляды В. Соловьёва обозвали фашистом, следовательно, и Карсавин — фашист. При этом точно — утопист, и эта утопия демонстрируется совсем недавно — в середине 20-го века.
«Они (евреи) ассимилируются, хотя и не до конца, т. е. не сливаясь и не становясь её органическими клетками»-продолжает дальше рассматривать еврейский вопрос Карсавин уже по-другому,—
«ассимилирующийся и отрывающийся от своего народа еврей неизбежно становится абстрактным космополитом. Он не находит себе места ни в одном народе, и остаётся в пространстве между нациями, интернационалист… В политике он склоняется к идее отвлечённого равенства и отвлечённой свободы, т. е делается демократом, к тому же по отсутствию связей с конкретною и потому всегда национальною действительностью и по свойству своего ума, радикальным демократом.
В сфере проблем политико-социальных он превращается в социалиста, к тому же в наиболее бесстрашного по своей последовательности и наиболее систематического, т. е. в» научного» социалиста и в коммуниста. Только этим путём может он сохранять остатки своего национального еврейского универсума…