Страница 47 из 48
— Ну и?.. — сказал Бикнел.
— Но все же, — продолжал сержант, — у вас была такая возможность. Это-то вы должны признать.
— И у меня, и у нескольких других людей.
— Безусловно, мистер Бикнел. Вы что же, нас за детей считаете?
— Тогда ваше дело не такое уж замечательное, — торжествующе сказал Бикнел, — и мой адвокат сделает из вас в суде отбивную.
— А как вы, в таком случае, объясните то обстоятельство, что когда мы установили продавца и владельца пистолета по его номеру, то обнаружили, что…
— А вот тут-то вы на меня этот пистолет не повесите! — воскликнул Бикнел. — Уж одно я вам могу гарантировать — что этого пистолета я не покупал!
— Ну конечно не покупали, — спокойно ответил сержант Хуламоки. — Вы не так глупы! Этот пистолет продан лет пятнадцать назад одному человеку, у которого, к сожалению, уже ничего не узнаешь. Он умер.
— Вот так-то! — сказал Бикнел.
— Зато, — продолжал сержант Хуламоки, — в полиции Денвера очень аккуратно ведут учет лиц, владеющих оружием. Каждый уважаемый гражданин имеет право носить оружие, если у него есть на то особые причины, но полиция любит порядок в таких вещах. Так случилось, что десять лет назад вы обратились за разрешением на ношение оружия, и разрешение было предоставлено вам полицией безотлагательно. И вот тогда-то вы и указали марку, модель и номер оружия, которым собирались владеть.
Лицо Бикнела внезапно исказил беспощадный, несдерживаемый страх.
— И этот номер, — продолжал сержант Хуламоки, — в точности совпадает с номером пистолета, обнаруженного в туалетном бачке, — того самого, из которого был убит Бастион. Полиция, мистер Бикнел, должна в определенных ситуациях действовать быстро и решительно, мгновенно преодолевая большие расстояния. Мы здесь, на Островах, вдалеке от остального мира, поэтому вынуждены часто пользоваться международной связью, а это увеличивает расходы на содержание полицейского управления. Так что для нас чрезвычайно важно получить возможность доказать налогоплательщикам, что эти расходы оправданны. А теперь, мистер Бикнел, — сказал он после небольшой паузы, — мне, право же, не хотелось бы сильно вас беспокоить, тем более что вы, как я знаю, страдаете артритом. Думаю, наручники в этом случае окажутся мерой чересчур жестокой, а нам бы этого не хотелось. Кроме того, проходить в таком виде через холл — это очень унизительно. А вам еще надо выписаться из вашего номера. Да-да, мистер Бикнел, к сожалению, сейчас в Гонолулу очень, очень много гостей; в отеле длиннющий лист ожидания, и администрация очень жестко настаивает на этой формальности. Двое моих сотрудников помогут вам собраться. Наверняка на такой номер, как у вас, будет много претендентов; а вот на те апартаменты, где вам предстоит завершить ваш визит в Гонолулу, боюсь, охотников немного. Вы уж простите мне эту безобидную шутку, мистер Бикнел; иногда хочется как-то разрядить обстановку. Разрешите, я помогу вам подняться, — продолжал он. — Вы, конечно, можете пользоваться вашей тростью, но, пожалуйста, только для того, чтобы опираться при ходьбе. Если вы попробуете воспользоваться ею как оружием или вообще прибегнете к насильственным действиям, это будет в высшей степени неблагоразумно, особенно при вашем состоянии здоровья. Итак, если вы готовы…
И сержант Хуламоки, подойдя к Бикнелу, взял его под руку, помог подняться со стула, вручил ему трость, поклонился нам и сказал:
— Прошу прощения за внезапное вторжение, однако, когда мы услышали, какой оборот принимает беседа, мы решили, что есть смысл принять в ней участие. Ваш разговор пошел на чересчур высоких тонах, а «Рой-ял Гавайян», знаете ли, отель первоклассный, и в его номерах не должно быть никакой ругани — по крайней мере, такой, которая беспокоила бы других постояльцев. Что же касается купленного вами будильника, мистер Лэм, то вы, конечно, можете им пользоваться, но вот коробочка от него, куда вы вложили некоторые вещички и отправили на континент по вашему служебному адресу мисс Элси Бранд, нас, конечно, очень интересует. Я уже дал телеграмму на континент, и завтра утром, когда почтальон доставит эту посылочку, его будут сопровождать почтовый инспектор и полицейский. И мы, конечно, рассчитываем, что мисс Бранд пойдет нам навстречу.
— Пойдет, — сказал я, — но мы в свою очередь ожидаем того же от вас.
— В чем именно?
— Бог его знает, сколько на этом микрофильме опасных материалов, — пояснил я. — Мы хотели бы обеспечить безопасность наших клиентов.
— Ваших клиентов? Ах да, вы говорите о миссис Вуд-форд и об этой девушке Радклиф. Я как-то упустил из виду этот момент. Да, понимаю, такой предусмотрительный человек, как вы, в ситуации, когда ваш первоначальный наниматель оказался обвиняемым в убийстве, не мог не заключить разумного взаимовыгодного финансового соглашения с двумя женщинами; для них оно, безусловно, будет очень полезным. Конечно, конечно, мистер Лэм, в этом деле вы можете полностью на нас рассчитывать. Шантаж нравится нам ничуть не больше, чем вам, так что вы безусловно можете положиться на нашу деликатность. Да, и еще одна вещь, — добавил он. — Я имею в виду ваш, миссис Кул, поход на военный корабль, чтобы найти фотографии Мириам Вудфорд на пляже. Это была отличная идея с вашей стороны, мистер Лэм, и наши сотрудники немедленно приступили к ее реализации. У нас уже есть несколько снимков Мириам Вудфорд на пляже. Какая все-таки у нее восхитительная фигура! На двух фотографиях она снята прямо на фоне «Каноэ-клуба»; а, как вы помните, мистер Лэм, на стене этого клуба, обращенной в сторону океана, висят большие часы, чтобы купающиеся могли следить за временем. Так вот, эти фотографии снимают с миссис Вудфорд все подозрения. В момент совершения преступления она была на пляже. Итак, — он снова обратился к Бикнелу, — прошу вас пройти со мной. Обещаю вам, что, когда вы будете проходить через холл и оформляться в регистратуре, мы будем стараться вести себя так, словно вы наш дорогой гость, видный, богатый турист, которого мы провожаем в поездку по острову. Благодарю вас, миссис Кул, и особенно вас, мистер Лэм. Мы действительно очень высоко ценим вашу помощь в этом деле, мистер Лэм. А с вами, миссис Кул, хотел бы поговорить наш начальник управления, но с этим, видимо, можно подождать до завтра или послезавтра: сейчас он очень занят. Мы, вообще-то, редко беспокоим коллег с материка, особенно когда их усилия в конце концов приводят к благоприятному результату. Боюсь, однако, что миссис Кул вела себя весьма неосмотрительно; поэтому в ближайшие дни, когда вам будет удобно, миссис Кул, начальник управления хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу изъятия улик с места преступления. Наконец, осталось еще одно дело, — теперь он обратился ко мне, — этот шантажист Селма, к которому вы так усердно привлекали наше внимание. И о нем мы тоже позаботились. Некоторое время мы даже считали, что, возможно, это он совершил убийство. Не исключено, что подобная идея приходила ему в голову. Но он был в совершенном отчаянии, узнав, что материалы, которые прятал Бастион, уплыли из рук. Его можно понять — ведь на кону были сотни тысяч долларов! Но мы, повторяю, хорошо о нем позаботились; по иронии судьбы, он проведет ночь в камере по соседству с мистером Бикнелом. Однако не буду вас утомлять подробностями. Вам, без сомнения, есть что обсудить, а мне нужно сопровождать мистера Бикнела в его новую резиденцию. Доброй вам ночи!
И с этими словами сержант Хуламоки церемонно раскланялся и вывел Бикнела в коридор. За дверью, как мне удалось заметить, их поджидали двое полицейских. Дверь за ними аккуратно закрылась.
— Жарь меня, как последнюю устрицу! — выдохнула Берта. — Режь меня тупым ножом и жарь на противном вонючем жире!
Я приложил палец к губам, напоминая ей, что номер прослушивается.
Глава 21
Мы с Бертой спустились вниз и, пройдя через веранду отеля, вышли к океану. Белоснежная полоса кораллового песка поблескивала при свете луны. На фоне мирного ночного неба вырисовывались четкие силуэты пальм. Теплые волны останавливались у невидимой преграды метрах в двадцати пяти от берега, и только мерное, спокойное колыхание прибрежной воды было отголоском их долгого путешествия.